Сила, что изменит Мир

Итачи прижал бессознательное тело девушки к себе и, взяв на руки, поднялся. Кисаме, что всё это время спокойно наблюдал за происходящим, ожидал куда более интересного финала… — Что это такое было? — начал мечник, когда Учиха укладывал девушку на солому. — Понятия не имею. — Она что-нибудь говорила? — Избавь, да помогите. Только это. — Вы уверены, что… — Уверен, — отречено перебил напарника Учиха, — если она сейчас в таком состоянии, то мы сможем управлять ею. — Прямо как Сасори… — оскалился Кисаме. Итачи раздраженно прикрыл глаза. «Нет», — подумал он. Буйства снаружи потихоньку стали сходить на «нет» и вот уже совсем тихо… Акацуки сидели на стульях в другой комнате. Все эти часы они молчали. Кисаме молчал, потому что молчал Итачи, а тот, в свою очередь, лишь размышлял, пытаясь отточить свой план. «— Инь! — девочка обернулась и увидела перед собой высокого мужчину спортивного телосложения, он был в зеленом трико; у него была смешная стрижка — горшок, а еще черные густые брови; сам вид этого человека был очень доброжелательным, ведь улыбка его светила ярче солнца, — что ты тут делаешь? — она сделала шаг назад и прижала руки к груди, — эй, спокойно, — улыбнулся тот, — я не причиню тебе вреда. Ты уже… — он осмотрел Инь, — выздоровела? — та кивнула головой, — тебя домой отвести? — снова кивок. Он протянул руку и белоснежно улыбнулся. Девочка ответила ему и зашагала к дому. «Хм… он, кажется, нормальный». — А где Какаши-сенсей? — мужчина сначала даже не понял, что обращаются к нему, — эй! — она дернула его за руку. — О, это ты? Я просто… второй раз или первый… в общем, не слышал твоего голоса. — Где он? — Тренирует… «Ну, значит с ним всё нормально». — А ты когда тренироваться будешь? — То есть? — сапфировые глазенки уставились на густобровика. — Ну, следующий этап уже через три недели. — Я прошла? — А ты не помнишь? — горько усмехнулся тот, вспоминая, как девочка желала убить своего товарища. — Нет, — она отрицательно замотала головой, — что с Иоши? — Он… — мужчина посмотрел прямо, — его раны оказались смертельны. Он умер на следующий день после боя. Девочка выдохнула с облегчением. Густобровик покосился на Инь. Как же так? Она убила своего товарища и даже не переживает, не сострадает. Разве это нормально? До дома Инь они шли молча. Гай всё размышлял о поведении девочки, а та думала, с кем бы потренироваться. — Спасибо, что проводили, — она так по-детски улыбнулась. Это был совсем не тот человечек, которого видел он на экзамене. — Не за что. Если будет скучно — заходи, — он снова улыбнулся и показал большой палец вверх. — Обязательно, — девочка помахала ему рукой и поспешила зайти в дом». Инь резко открыла глаза и подскочила. Девушка испуганно осматривалась по сторонам и никак не могла понять, где находится. — Эй, сюда смотри! — перед собой Инь поймала что-то синее. — Кисаме? — она потерла глаза, — ты здесь? — она была удивлена. — Да, здесь. — А где Итачи? И вообще… — девушка посмотрела в окно. Сейчас, скорее всего, было около шести утра. Новое солнце только начало освещать все свои владения. Деревья переливались от игры света сквозь капли от вчерашнего ливня. Легкий ветерок гулял по лесу, разнося приятный аромат после дождя и заставляя мелодично звучать листву. Инь глубоко вдохнула и улыбнулась. „Как легко дышать“, — думала она про себя. — Погуляем? — нежно улыбнулась девушка и посмотрела на Кисаме. — А? — оскал пропал, — как вчера? — Нет, Кисаме, сейчас со мной всё хорошо, — она не переставала улыбаться, отчего Хошигаки чуть скривился, но не отказал ей. Эта новая верхняя одежда очень шла шиноби, да и была вполне удобна. Больше всего взор девушки радовали красные облачка. — Кисаме, пойде-е-ем скорее! — а этот крик был уже радостным. Девушка выбежала на улицу, прямо по лужам, её это ничуть не смутило. Она не могла объяснить эйфорию внутри. Такие прекрасные чувства переполняли Инь, что та не знала, куда направить эту энергию. — Кисаме, — девушка чуть затихла, обдумывая, сказать ему или нет, когда они отошли на достаточное расстояние от хижины. — Что? — Кисаме, у тебя есть родные? — она опустила голову. — Нет, — Хошигаки едва заметно поворотил нос, на такую тему он вообще говорить не хотел. — Прости… — голос Инь стал подрагивать, позитивная энергетика куда-то снова подевалась, — а как мы познакомились? — резко перевела тему девушка. — Мы сразились. — Правда? — недоуменно уставилась она на мечника и схватила его за рукав плаща. — Правда, — тот резко выдернул рукав и устремил взгляд перед собой. — А из-за чего? — Тебе показалось, что я хочу напасть на твоего возлюбленного. — Ч-что? — Инь даже замедлила шаг, — а… как же? — Если быть точнее… я напал на твоего возлюбленного, а он, вместо того, чтобы сражаться самому, приказал тебе вступить в бой, — пел ей сказки Хошигаки, хотя всё это было правдой лишь отчасти. — Подожди… — она замотала головой, — как так? — Вот так. Он приказывал — ты выполняла. Что не понятно? — Но… — Инь никак не могла принять эту информацию. Кисаме заметил смятение девушки и понял, что сболтнул лишнего. Кто знает, может, на этой почве она вдруг всё вспомнит, и продолжение боя будет прямо здесь и сейчас? — Думаю, Итачи-сан всё же был прав. Ты должна сама вспомнить, чтобы ничего для тебя не было шоком. Девушка ничего не ответила, лишь приобняла Кисаме и прижалась ещё больше.

***

Пепельноволосый шиноби сидел на верхушке скалы, где находились „портреты“ всех Хокагэ. Он был в специальной форме, поверх которой был застегнут жилет со множеством мелких кармашков; водолазка, что выходила из-под ворота, закрывала половину лица, а протектор был надвинут на левый глаз. Мужчина смотрел на медленно плывущие облака, положив рядом книгу. — Не думал, что что-то может заставить вас отвлечься от чтения книги, Какаши-сенсей, — сзади раздался легкий смешок. Какаши уже давно заметил Шикамару, просто не показывал это. Паренек опустился рядом и также устремил свой взгляд на облачка. — Она ещё не пришла? — интонация была вполне серьезна. — Нет, — едва выдохнул пепельноволосый мужчина. — Как давно? — Скоро будет три недели. — Какой был максимум? — Три дня. Шикамару немного нахмурился, а в голове уже был не один десяток вариантов развития событий. — Почему вы ещё не выдвинулись на поиски? Хатаке посчитал, что настоящую причину лучше не раскрывать и дождаться подходящего времени. — Думаю, сейчас не время для эмоций. Нужно сосредоточиться на защите деревни. Шикамару протяжно выдохнул и взялся одной рукой за лоб. — Вы её вызвали для помощи в защите, а теперь сидите и говорите, что не время для эмоций. Сейчас не такое уж и опасное время, — подчеркнул Шикамару, — чтобы бояться её покинуть… — Бояться? — перебил его Какаши, кажется, его даже задели такие слова. — Уже бы давно её нашли, вернули и дело с концом. Шикамару сложил руки за голову и откинулся на камень. На лоб опустилось что-то мягкое и пушистое… парень улыбнулся и, освободив руки, забрал это «мягкое и пушистое», что находилось сверху. — Луна, привет, — он усадил белого тигренка на колени и почесал шейку. В ответ получил хищный оскал, а потом ушки животного опустились, и глаза чуть прикрылись от наслаждения, и раздалось приятное дикое мурлыкание. — Вот это меня и не пускает, — Какаши хмыкнул и посмотрел на Луну. — Вас не пускает она? — удивился Шикамару. — Да… — собеседник как-то виновато улыбнулся и почесал голову, — когда она чувствует, что я собираюсь за ней пойти, сразу перевоплощается в тигра, встает у меня на пути и скалится. — Странно… — дикая кошечка уже прилегла на животе Шикамару и засопела, а тот, в свою очередь, не переставал её гладить, — я могу проверить? — Да, только я отойду, а то… — Какаши задрал один рукав и показал бинты, которые уже слегка окрасились в багровый. — Хорошо… Какаши отошел метров на десять и принялся наблюдать за картиной. — Эй, Луна… — Шика тихонечко разбудил животное, она открыла глазки, — пойдем? — он игриво посмотрел на хищника. Луна вскочила и уже понеслась куда-то. — Луна! — окликнул её Шикамару, — пойдем за Инь! — он махнул рукой в сторону и позвал за собой тигренка и уже собирался идти, как на его глазах этот «милый котенок» превратился в самого настоящего большого дикого белого тигра. Пасть была открыта достаточно, чтобы видеть хищный оскал, огромные клыки и, казалось, ядовитую слюну. Даже шерстка встала дыбом. Далее был рык. Луна с кошачьей грацией набросилась на Шикамару и прижала его к скале, впившись когтями в плечи. Парень и бровью не повел, он смотрел кошке в глаза, собственно, этого было достаточно, чтобы понять происходящее. — Луна! — Шика не узнал голос Какаши, — ко мне! Сейчас пойдем домой. Ещё одно мгновение и с Шики слез радостный тигренок и подбежал к Какаши, после чего потерся о его ногу. Хатаке взял животное на руки, кошечка была тяжелая, но тот привык. Луна сразу же приложила голову к его груди, прислушиваясь к сердцу. — Понятно, — Шикармару улыбнулся, после чего поднялся и отряхнулся, — Луна… — Защищает свою хозяйку, — снова перебил его Какаши и почесал шейку тигренку. — Нет. Она защищает нас от неё, — эти слова отрезвили Хатаке. — Что? — Луна набросилась на меня не просто так. Это был практически приказ не лезть туда, иначе для меня это плохо закончится. Вы не поверите, но даже в глазах такой кошки есть страх и даже слова. — Слова? — Да. С Инь явно что-то случилось, вот только пока лучше туда не соваться, — после упоминания своей хозяйки, животное зашипело, обнажив свои клычки, — я прав? — «кошечка» закрыла пасть и поудобнее устроилась на руках Хатаке. — Есть ещё пожелания по поводу того, когда мне стоит за ней идти? — издевательски усмехнулся Какаши. — Нет, — с такой же интонацией ответил Шика, — думаю, Луна сама сообщит вам, когда это нужно сделать.

***

Прошло уже около недели, а Инь ничего нового не вспомнила. Она до сих пор хранила тайну о том, что призвала своего прадеда в этот мир. С Кисаме у неё сложились очень теплые и отчасти по-настоящему дружеские отношения. Когда Акацуки приходили к ней и спрашивали как дела, то девушка просто отвечала «нормально» или «хорошо», но, когда они гуляли с Кисаме вдвоем, Инь выкладывала ему всё, как на ладони. Естественно, Хошигаки передавал всю информацию Учихе, и тот думал, какой сделать следующий ход. К слову, с Итачи отношения были, мягко говоря, напряженные и „виновником“ этого результата был сам преступник. Девушка не раз делала шаг на встречу к нему, но Учиха в этот момент делал два шага назад. Он всеми силами пытался оградить от себя Инь, а самое главное — нельзя было допустить привязанности. Итачи прекрасно видел, как девушка на него смотрела, как что-то обдумывала и как выкрикивала свои догадки, она путала всё, абсолютно всё, отчего Учиха часто злился на девушку, при этом не говорил, как всё было на самом деле. Единственным, кого забавляли отношения Инь и Итачи был никто иной, как Кисаме Хошигаки. Во время прогулок он буквально выслушивал от девушки кто на самом деле такой Учиха и куда ему следует отправиться, но после каждой истории он преподносил носителя шарингана в самом лучшем свете. Инь завороженно слушала новые истории и кивала, как под гипнозом. Кисаме постепенно снимал тот барьер, что находился между девушкой и Учихой. Сейчас девушка находилась на поляне с Мадарой… именно с ним. После того случая, воин вернулся и согласился обучать ее и даже сделал вид, что верит, что они родственники. Инь радовалась, а вот Мадара просчитывал возможные варианты использования девушки, как пешки, ведь у нее была сила, Учиха видел это. Каждый раз, когда Инь пыталась рассказать про прабабушку, Мадара обрывал её на полуслове. Он не верил. Не хотел верить… Инь пыталась попадать в мишени кунаями, с завязанными глазами. Битый день великий воин обучал, как ему казалось, бездарную «правнучку». Кунаи летели куда угодно, только не в цель. — Я сомневаюсь, что мы родственники, — Мадара сложил руки на груди и уперся спиной о дерево. Девушку это задело. «Напыщенный индюк!». Полетел ещё один кунай и снова мимо! Куда-то в траву… Мадара схватился одной рукой за лоб. «Какого черта я вообще с ней вожусь?! Надо бы с Обито встретиться, спросить, как продвигаются дела…» — Ай… — Учиха поднял голову и увидел, как из пальца правнучки стекает кровь. «Порезалась. Как можно быть такой неуклюжей?!» Инь стояла и прислушивалась к ощущениям. Девушка поднесла кунай ко рту. «А это уже интересно…» В её голове что-то новое появлялось, ну, или хорошо забытое старое. «— Бездарность! — кричал на неё невысокого роста парень в бежевом плаще с длинными волосами цвета шоколада, — ни на что не способная девчонка! — потом последовала пощечина, — соберись! Думаешь, на поле боя будет время думать о том, когда рассеется пелена?! Думаешь, враги подождут, когда ты их найдешь?! Если ты сейчас не попадешь в мишень, я тебя убью…» Девушка высунула язык и сделала на нем порез кунаем. «Бог ты мой…» — Мадара закрыл глаза правой рукой. В следующее мгновенье он победно и зловеще улыбался, рядом с ним в дерево, по самую рукоять, был воткнут кунай, слегка задев смоляные волосы. Учиха посмотрел на правнучку, та повернулась к нему лицом и выпустила ещё несколько кунаев. Мадара легко увернулся, слишком легко… — Все ещё сомневаешься? — услышал он шепот сзади и почувствовал кунай у себя на шее. — Есть немного, — усмехнулся тот и, схватив Инь за руку, ударил её с нечеловеческой силой о землю, — и все-таки… — он смотрел на тело, изо рта которого бежала кровь, — слишком слаба. Тебе бы торговать… Справа и слева на уровне ушей просвистели кунаи, отрезав маленькие прядки волос. — Тебе бы тоже. Клон тут же рассеялся, после чего Мадара развернулся — Инь стояла цела и невредима, но также с повязкой на глазах. Девушка услышала зловещую усмешку. — Снимай. На сегодня хватит. Девушка поспешно сняла темную повязку и подлетела к прадеду. Нет, похвалы она не ждала. Мадара развернулся и вместе они пошли в хижину. «Интересно… о чем он думает?» — жуткое любопытство овладело девушкой, ведь он ни разу ещё не поделился с ней своими мыслями или переживаниями, кроме как: «Мне кажется, что мы не родственники». Перед тем, как зайти в хижину, девушка отправилась к ручью, чтобы смыть кровь и пыль. Уже сидя на соломе и поедая ягоды, девушка смотрела на Мадару, ей хотелось с ним поговорить, но все попытки, предпринятые ранее, не увенчались успехом. Она поставила плошку на пол, а сама заплела волосы в косу. Учиха невольно засмотрелся. «Маленький мальчик с «ёжиком на голове» из-за дерева наблюдал за девочкой, что, сидя на лавочке, заплетала свои светлые волосы в косу…» Инь шумно выдохнула, тем самым привлекая к себе внимание. Мадара вынырнул из воспоминаний и уставился на правнучку. — Что? И волосы я заплетаю не как твоя правнучка? — устало спросила она. Тот лишь хмыкнул, как бы намекая на то, что девушка была права. Уже было поздно, и Учихе нужно было отлучиться по своим делам, вот только в этот раз ему было не суждено. — Искусство сознания! — Инь! — девушка вздрогнула от такого морозного господствующего тона, но было уже поздно. Инь снова превратила своего прадедушку в спящую куклу. Удивительно, но после этой тренировки она осталась более-менее жива. — Поскорее бы пришли Кисаме с Итачи… Девушка осторожно уложила куклу на тряпки и спрятала в обычном месте, затем и сама легла. Только прикрыв глаза, она тут же провалилась в сон. Ей показалось, что прошла секунда, как девушка тут же проснулась. Нет, её не разбудили, она пробудилась от прекрасного аромата цветов, а значит — пришел Итачи.