Сила, что изменит Мир

***

— У меня голова кружится, — ныла Инь, когда Кисаме нес её на руках по лесу. Девушка была укутана в плащ Итачи, тот снова остался без верхней одежды. Из-за состояния девушки передвигаться способом шиноби было не очень удобно, поэтому напарники просто шли пешим по лесным тропкам. — Тебя ведь спрашивали, — чуть грубовато и резко сказал мечник. Учиха спокойно шел, если не плыл рядом. Казалось, ему вообще никакого труда не составляло идти так долго, да и энергии как будто он не затрачивал вообще. Правой рукой сжав плащ Кисаме, девушка устремила прожигающий взгляд на Итачи. В голове всё вертелись те самые слова, которые вспомнила девушка: «Вырезал весь клан и исчез. Мда… любопытно…»; «Что ж, Итачи Учиха, тебя ждет теплый прием, затем будут кровавые развлечения и твоей периной станет земля». «В чем дело?» — мечник проследил за направлением взгляда девушки. Что-то явно было не так. Сначала её внутреннее состояние было очень подавленным, а теперь её словно разрывает бешеная энергия изнутри. Чуть больше прикрыв глаза, девушка скривилась, стараясь унять отрицательные чувства к Итачи, что просто вулканом грозились прорваться наружу. Но как бы Инь не старалась это скрыть, Учиха чувствовал новый нарастающий барьер даже на расстоянии. — Ну сколько можно?! — Кисаме чуть сощурился, когда сильный ветер поднял пыль. Листва зашумела, птицы перестали щебетать, а солнце снова заволокло тучами. Итачи лишь хмыкнул. «Как это остановить? — металась Инь от одной стороны к другой, — почему меня так разрывают чувства? Итачи ведь не мог так поступить… а кто же этот мальчик? Почему я согласилась стать живым щитом? Это же так глупо! Мной помыкали, как могли… подождите! А что, если… если это он мой возлюбленный! Он ведь вел себя именно так! Но я же не могла позволить так с собой обращаться! — Инь снова взглянула на Итачи, — вот ты идешь рядом, такой спокойный и отстраненный, почему ты не подойдешь ближе или не возьмешь за руку? Мне… мне… мне этого хочется, но почему… почему я ненавижу тебя? — сильная молния разрезала небо напополам, отчего девушка вздрогнула и уткнулась лицом в грудь мечника, — вырезал весь клан… весь! Как же так… а если? Если они сами были в этом виноваты? Если это не его вина?!» — кожи коснулось что-то холодное, и по телу девушки пробежались мурашки. — Снова дождь, ура, — саркастично отозвался Кисаме, когда на его глазах несколько маленьких капель превратилась в дождь, а потом в стенной ливень. — Хм… — хмыкнул Итачи и чуть прикрыл глаза. — Нам нужно укрыться, — сказал Кисаме и поспешил отойти под кроны деревьев. — Инь, перестань, — девушка дернулась и резко повернула голову на Итачи. Темно-синие глаза блестели, чуть подрагивая. Девушка не боялась. В глазах был всего лишь один вопрос: «Почему?» Инь быстро стерла левой рукой слезы и дыханием попыталась восстановить свое состояние. Дождь будто по щелчку пальцев перестал идти, а вот тучи никак не спешили менять цвет. — Потерпи ещё немного. На месте мы поговорим, — теплее обычного произнес Итачи и продолжил идти вперед. Девушке на мгновение стало легче. Он поможет ей разобраться в этом запутанном клубке, поможет понять, кто есть кто на самом деле. Инь облегченно выдохнула и, удобнее устроившись на руках у Кисаме, прикрыла глаза. «Я что-то не понял…» — Кисаме посматривал то на Учиху, то на девушку. — Пусти меня, — мечник немного затормозил, услышав надменный голос Инь, — мне повторить? — интонация была спокойной, ровной. Хошигаки осторожно опустил девушку на землю, та встала на ноги и сделала два шага назад от напарников. — У тебя температура поднялась? — недовольно спросил мечник. — Скорее — память, — добавил Итачи и встал в боевую стойку. — Так скоро? — спросил Кисаме у напарника и приготовил Самехаду. Ветер, что немного усилился, развевал темные волосы девушки, которые обволакивали её фигуру. Взгляд юной шиноби был, как минимум, жутким. Сапфиры словно постоянно меняли грань под лучом света, искажая отражение; одна из них остановилась на луче — сожаление, отчего взгляд говорил лишь одно: «Прости». «Инь, я не готов», — думал про себя Кисаме. Мало того, он не то, что был не готов сражаться с ней, он просто этого не хотел, вернее сказать хотел, но уже не так сильно. — Нам ещё долго идти? — шмыгнув носом, спросила Инь, после чего прикрыла глаза. «Я не хочу их ненавидеть. Не хочу его ненавидеть. Это не правда! Это ведь всего лишь часть воспоминания! Я должна вспомнить всё! Должна…» — думала девушка, пытаясь восстановить душевную гармонию, но вихрь чувств был таким огромным, что та просто не справлялась. «Что ты делаешь?! Сражайся! Ну же!» — негодовал Итачи, он хотел этого. «Хотел? — сам у себя спросил он, — я ведь хотел уберечь её, для Саске», — пелена немного сползла с глаз, и Учиха более-менее стал здраво рассуждать. Убить её? Он не убьет, не сможет. Он и так столько боли и страданий причинил своему младшему брату, что забрать последнее, такое ценное у него Итачи просто не сможет. — Итачи-сан… — Хошигаки окликнул напарника, мечник не до конца понимал всю сложившуюся ситуацию, отчего не знал, как действовать. Солнце показалось из-за туч, осветив силуэт девушки. — Полдня пути, — ровно отозвался Итачи, после чего выпрямился. Инь криво усмехнулась и, попытавшись сдержать головокружение, подошла ближе к Акацуки, после чего картинка внезапно перевернулась и девушка увидела корни деревьев. — Итачи-сан… — тяжело вздохнул Кисаме, убрав Самехаду. — Ещё немного, — монотонно прокомментировал всё это Итачи, после чего Хошигаки поднял Инь на руки. *День спустя* — Инь, — шепот раздался у самого уха, - Инь, просыпайся. Девушка еле разлепила глаза и увидела перед собой такое знакомое лицо, но силуэт был таким расплывчатым. Шиноби мягко улыбнулась и, чуть проморгав своими глазками, настроила „фокус“. — Итачи? — Инь на локтях приподнялась, — мы уже пришли? — девушка сладко зевнула. — Несколько часов назад, — Учиха отошел от кровати и облокотился на ближайшую стенку спиной, прикрыв глаза. Голова кружилась, и часто подступал кашель, ему бы самому не мешал постельный режим, как минимум на неделю. Инь села на кровати и осмотрелась: светлые стены в просторной комнате, «украшенные» картинами с сакурой; два больших окна, которые проливали солнечный свет внутрь; дверь в другую комнату; кровать двуспальная, рядом тумбочка. Затем девушка посмотрела на себя — всё ещё в плаще Итачи, затем взгляд переметнулся на хозяина плаща: Учиха стоял у стены, прикрыв глаза. «Какой у него красивый профиль… — подумала девушка, — так… — она чуть мотнула головой, — а это что? Ожерелье? Цепочка? Плохо видно», — Инь встала с кровати и медленно подошла к Итачи. Встав ровно напротив, девушка потянулась левой рукой к его шее, но Учиха быстро перехватил ту. — Что ты делаешь? — спокойный тон прозвучал из его уст, но глаза он так и не открыл. — Ты мне не доверяешь? — шутя спросила девушка, — я просто хотела посмотреть, — девушка опустила зажатую руку вниз и правой взяла ожерелье. Итачи не дергался и даже не выдавал никаких попыток что-либо предпринять, просто стоял ровно и ждал, чем все это закончится. Левую руку девушки Учиха так и не отпустил. «Мне просто надо разжать пальцы, — думал он, — просто разжать и отпустить», — тело не слушалось, и все его старания провалились. «Какое красивое… — думала Инь, рассматривая ожерелье, — они очень похожи на томоэ, что у дедушки, что у меня, что у Итачи. Интересно, откуда это у него», — девушка чуть крепче сжала «запятую», стараясь понять, из чего она сделала, как в голове образовался туман, ненадолго, но всё же новые двери в её памяти отворились. Тело девушки словно окостенело и та, разжав правую руку, сделала шаг назад. «Не уходи», — кажется, Итачи даже прокричал это в своей голове, но Инь буквально отцепила свою руку и повернулась к Учихе спиной. Эта минута близости тел принесла пелену умиротворения и той самой приятной безмятежности, что он ощутил, находясь с девушкой тогда, под дождем. Инь схватилась за голову. Картинки из детства с тем самым мальчиком так быстро менялись. — Остановитесь… остановитесь! — Инь? — Итачи отошел от стены. Девушка сжала зубы и, призвав кунаи, пустила их в картины с сакурой. Шиноби тяжело дышала, пытаясь восстановить спокойное сердцебиение. Правую руку кто-то нежно взял… и дышать сразу стало легче. — Инь, что это было? — Ничего. — Мне врать не надо, — усмехнулся тот, — что ты вспомнила? — девушка испуганно дернулась. Она просто не могла сказать, что вспомнила тот разговор и вспомнила, как пообещала убить Итачи какому-то пацану. — Ничего, — голос заметнее дрожал. — Ты можешь рассказать мне сама или же я могу узнать это и без твоей помощи. Инь протяжно выдохнула. — Я расскажу… только… — она умоляюще посмотрела на Итачи, — можно наконец-то помыться? Учиха отпустил девушку и указал на дверь. — Спасибо. — Можешь не торопиться… Как только девушка покинула комнату, Учиху накрыл приступ… Ох уж эти горячие источники… Инь нежилась в прекрасной воде, восстанавливая свои силы и, пытаясь осознать, что же сказать Итачи. Девушка прикрыла глаза и всё сразу закружилось. «Девчушка шла с цветами сакуры ночью по просторному полю, совершенно одна. Бледная Луна лишь немного освещала путь, а звезд вообще не было. Холодный ветер, казалось, с каждой секундой становился всё сильнее и сильнее, специально создавая неприятные ощущения маленькой девочке. Инь уверенно шла к небольшой земляной насыпи, что находилась в кругу из белых камней. Подойдя совсем близко, она остановилась. У «подножия» белыми камушками было выложено «Любимая прабабушка». Девочка осторожно положила цветы сакуры поверх земли и села на траву за кругом. — Бабушка… — всхлипнула та и уткнулась лбом в коленки, — я не хочу быть шиноби, не хочу, а мама и папа… почему всё так получилось? — она сорвала сочную траву и стала делить её на мелкие частички, — вокруг меня плохие и злые люди. Только такие! Где же ты?! Помоги мне, пожалуйста, помоги… — на небе ярко блеснула одна единственная звездочка, но малышка этого не заметила. По полю внезапно прокатился легкий мужской смех. Девочка дернулась и испуганно стала озираться по сторонам. — Кто здесь? — сердечко быстро забилось, глаза бегали из стороны в сторону, но сейчас непроглядная ночь… — Я здесь, — эхо снова пробежалось. — Уходи! — в сердах крикнула та. — Зачем? — снова смех, — может быть я за тобой. — Что? — Инь подскочила на ноги и помчалась со всех ног в деревню. — Ну, куда ты? — её словно преследовали, — я ведь всё равно тебя найду, где бы ты ни была… Инь остановилась и, злостно оскалившись, развернулась — никого. — Забирай прямо сейчас! Забирай! — всхлипывая, кричала девчушка. — У-у-у… да ты смелая, — опять смех. Зубы крепко были сжаты, отчего заскрипели, а губы слились в одну тонкую полоску. Ручонки сильно размахивали кулачками из стороны в сторону, надеясь найти незнакомца. — Давай же! Выходи! Сразимся! Ты сгоришь… сгоришь!!! Весь этот мир будет в огне! Весь в огне!!!» Инь резко открыла глаза и дернулась, ударившись головой о стенку купальни. — Откуда? — она схватилась за сердечко, — откуда во мне столько злости и ненависти? Все те эмоции, что были в воспоминании, Инь чувствовала сейчас. Грудную клетку так сильно сдавили ненависть и злоба, как будто кости дробит кувалда. Голова немного загудела. Девушка постаралась начать глубоко дышать, но ничего не получилось. Чувство лишь усиливалось и будто бы пожирало изнутри. — Нет, я не такая… не такая… — шептала себе под нос Инь. Внезапно девушку отпустило, и та почувствовала небывалое облегчение, но вместе с этим и страх: «Кем же я была?» Девушка завернулась в большое пушистое бело махровое полотенце и, надев сланцы, поспешила найти Итачи. На улице уже начинал завывать ветер, а освещаемое темное небо время от времени заволакивали тучки. Инь даже не удосужилась переодеться или накинуть сверху халат… она бродила по гостинице в поисках Учихи, параллельно рассуждая над последними воспоминаниями. Инь стукнулась головой об косяк, который не заметила, и остановилась в центре коридора, что вел к заднему крыльцу. Инь услышала кашель и решила проверить, кто там есть. Инь подошла к открытой двери и увидела Итачи, который стоял лишь в штанах и тапочках, облокотившись о деревянную колонну и, наблюдая за чем-то сверху. Темное ночное небо было усеяно звездами, а в центре ярко сияла Луна, мягко обволакивая силуэт парня. Было так тихо и… «Безмятежно», — добавила про себя девушка. — Итачи? — робко позвала его Инь. — Не спится? — не повернув головы, спросил он. — Я только что закончила водные процедуры, — девушка подошла ближе и облокотилась о соседнюю колонну. Итачи перевел взгляд и машинально пробежался по ещё влажному телу девушки. Ещё одна мысленная пощечина. Учиха встретился взглядом с Инь. Что-то знакомое увидел он в этих неземных сапфирах. — Сколько раз убеждаюсь, голова тебе просто так… — он вернулся в реальность. — Чего? — она чуть туже затянула полотенце. — Ты только вылечилась. — Ах, это… — она отмахнулась. Звезды угасли, их заволокли тучки, но ненадолго. Практически сразу стало всё как прежде. Итачи хмыкнул. По ночному небу пробежался рокот, и в этот раз накрыло Луну. Учиха заметил, что Инь что-то стало тревожить ещё больше. — Итачи… — она смотрела куда-то в пол. — Что? Хотелось задать именно тот самый вопрос, но с губ слетела совершенно другая фраза. — Я пойду спать, — опустив голову, девушка медленно направилась в комнату… Инь легла на самый край постели и свернулась клубочком, пытаясь остановить противоречивые эмоции внутри, которые так и раздирали душу. Итачи долго лежал на кровати с открытыми глазами, наблюдая за погодой, которая разбушевалась донельзя. Капли тарабанили по стеклу с такой силой, что, казалось, вот-вот появится трещина. Луна то выходила из-за черных туч, то снова в них путалась. Ветер выл, разнося на своем пути всё, что можно. Учиха тяжело вздохнул и, поднявшись с постели, направился в комнату к девушке. Шиноби тряслась под одеялом, не в силах успокоиться. — Инь, — Итачи опустился на колено у головы шиноби и немного потряс ту за плечо. У темноволосой аж зубы застучали сильнее. — Итачи, — она ответила, но глаза так и не открыла. — Инь, посмотри на меня. Девушка чуть приоткрыла свои сапфировые глаза и в темноте увидела что-то красное, а потом всё стало совсем темным… Учиха устало выдохнул и направился в свою комнату. Чувствовал он себя неважно, ему нужен был хороший постельный режим, но из-за этих перепадов погоды…