Баги и их последствия

— Развалины метро такие мрачные, никогда не любил Вашингтон с его супермутантами. Напомни, зачем мы вообще сюда пришли? Брюс оглянулся, но не увидел своего друга, который все это время наступал ему на пятки. Повесив лазерное ружье, которое ему по-дружески одолжил труп Паладина Братства Стали, за спину, он отправился назад, чтобы найти Элиота. — Этот гуль вечно куда-то пропадает, — бормотал себе под нос уставший рейнджер, — все ему надо проверить. А потом вляпаться в неприятную историю. — Эй! Брюс! Помоги! Где ты? Ну вот, как и ожидалось. С такими мыслями рейнджер Пустошей отправился на помощь своему бескожему другу. — Эй! Эй! Я здесь! Паника в голосе Элиота встревожила Брюса не на шутку. Насторожившись, Брюс медленно вошел в небольшую коморку и обнаружил знакомого гуля. Точнее, его верхнюю половину. Ног просто не было. — Чт.. Что? Что произошло? — Я не… не знаю, я просто искал в, — нервное потрясение мешало ему говорить. Возможно, его слезы сейчас бы лились рекой, но у гулей их нет. — Я просто искал в ящиках разные вещи, как вдруг просто… просто провалился. — Что значит «провалился»? Куда? — В этом и проблема, я провалился через… через пол. — Элиот поперхнулся, даже через изуродованную шею был виден огромный ком в его горле, — Провалился прямо через пол. — Но как это возможно? — Я не знаю, Брюс, но видимо пришел мой конец. — Нет! Ты не должен закончить здесь! Не должен! Такого просто не может быть! А если и может, то почему именно с тобой?! — Успокойся, в наш… наш век, век цвета детской неожиданности, постоянно кто-то погибает. Только вот мне выпала участь интересней, чем у других. — Нет! Нет! Не говори так! Это все это тупое метро! Зачем мы вообще сюда приперлись? Ну кто нас просил сюда идти?! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Правда, успокойся. Это я… я должен психовать, а не ты. Я, в принципе, это и делаю. — И точно ничего нельзя сделать? Вот вообще ничего? Зачем я так старался быть хорошим, если со мной и с моими близкими постоянно происходит что-то ужасное? Эй, Бог, пора бы уже платить по счетам! — Тише, не надо гневить Небеса. Дерьмо случается, вот и все. — Мы же… Мы же так давно дружим. Столько раз спасали друг друга. И вот я не смог тебя уберечь. Я никого не могу уберечь. Близкие мне люди всегда погибают. Ну что я делаю не так? — В этом нет твоей вины, поверь. Но такова судьба. — Ну… Ладно, я думаю, что ты прав. Уже ничего нельзя сделать с этим. Но я буду поддерживать твою жизнь, правда! — О-ох, почему-то, быть овощем, застрявшем в старом метро, не очень радует, но ладно. — Ну, такова судьба, сам говорил. Я, кстати, не спросил, как вообще ощущения? — Очень… Очень холодно. — А что ты чувствуешь ногами? Землю? Бетон? — Ничего. Даже воздуха. Там пусто. Я могу болтать ногами. Вот просто миллиметр твердой земли, даже меньше, а потом — пустота. Такое чувство, что земля под нашими ногами — это бесконечно тонкий слой чего-то, отделяющего нас от полной пустоты. — Но как такое возможно? Если земля, это то, что ты сказал, то откуда тогда взялись Убежища? Пещеры? Колодцы? Как их выкопали, если там пусто? — Я тут наверняка умру, а ты… ты лезешь ко мне с вопросами, на которые я не знаю, нет, на которые я не могу знать ответ! Я такая же часть этого неправильного мира, как и ты, и знаю не больше тебя об этом, понимаешь? — Да, прости меня. Слушай, я могу тебе чем-то помочь? — Знаешь, я подумал, и решил, что я не могу так жить. Я прошу тебя, пожалуйста, добей меня. Ты можешь ухаживать за мной, но тогда я проживу дольше тебя, и когда-нибудь я погибну здесь от голода. — Но я не могу. Нет! Должен быть выход! — Ты знаешь, что выхода нет, не хуже, чем я! Ладно, скоро рассвет, давай дождемся Солнца. Через дыру в потолке я увижу его в последний раз. А потом… потом просто поверни ключ предохранителя. И полетели. — Я… но… мы… ладно, хорошо. Я сделаю это. Прости меня, старый друг. Через пол часа Солнце взошло, и Брюс, со слезами на глазах, встал. — Вот и все. Конец эпохи, не думал, что все будет так. — Я надеюсь, что гулей пускают на Небеса. Прощай, дружище. — До встречи Там. Брюс закрыл глаза и нажал на курок. Прогремел выстрел. Брюс выбрал максимально аккуратное оружие, которое оставило небольшую дырочку во лбу его старого, как мир, и надежного друга.