Чёрная молния

      Темнота. Вокруг была лишь темнота. Сколько времени прошло? Несколько лет? Месяцев? Часов? Или всего-лишь несколько секунд? Понятие времени и пространства просто пропало, как и воспоминания. На половину человек-на половину дракон. Точного определения он не мог дать и себе. Кто он на самом деле?       Когда голова перестала звенеть, юноша медленно приоткрыл глаза и некоторое время упорно пытался сфокусировать взгляд на чём-то жёлто-охристом, мерцающим перед глазами. Когда ему это удалось, он внимательно осматривал некрупные песчинки.       Тело онемело и брюнет, поморщившись, приподнялся на локте. Спина и крылья отозвались лёгкой покалывающей болью, незначительной и мимолётной, но не приятной.       Глухо что-то прорычав, парень таки смог присесть и ему открылась не очень таки приятная картина — одно чёрное крыло сломано в нескольких местах и бесчувственной тряпкой валялось на земле, второе было не слабо опалено и теперь напоминало изрядно подранный парус. Так же следы от ожогов и не хватка чешуек обнаружилась практически по всему телу. Такое ощущение, что он побывал в глобальном пожаре, причём минут 10.       Парень потянул руки, увенчанные затянувшимися тонкой корочкой ранами, ожогами, несколькими чешуйками и загнутыми драконьими когтями, к голове и ощупал её. «Уши» оказались на месте, но волосы изрядно пострадали. Они стали короткими и жёсткими, что немного раздражало полудракона. Странно, что они вообще не сгорели.       «Я ведь должен был… умереть?» — проскочила странная мысль в голове и парень, ухватившись за неё, как утопающий в море, начал пытаться вспомнить, что с ним произошло, где он и как сюда попал, но мысли никак не хотели приходить в порядок, лишь больше запутываясь. «Кто я вообще такой?» — странно, что эта мысль появилась только сейчас, но вспомнить ничего так и не удавалось. Воспоминания будто находились за стальными дверями с тремя запками. Решив, что бессмысленное копание в обрывках воспоминаний и мутных образах-силуэтах больше ничего не даст, брюнет снова осмотрел себя и не обнаружил ничего нового — та же опалённая одежда и драконьи части тела. Всё вроде бы обычно, но всё же как-то не привычно.       Полудракон пошевелил хвостом, крыльями, стряхивая с них песок, напряг мышцы и попытался встать. Ему это удалось, он поднялся и стал оглядываться в поисках водоёма, чтобы посмотреть на своё отражение, ведь свою внешность он так же позабыл.       Искать воду долго не пришлось, так как оказалось, что он лежал прямо в неглубокой ямке, вырытой кем-то на песчаном берегу то ли моря, то ли океана.       Брюнет подошёл к водной глади и, с секундным замешательством, взглянул на неровную поверхность. В отражении отразился юноша с очень короткими, неравномерно обожженными волосами, лиственно-зелёными змеиными глазами, чешуёй и большим ожогом, точно проходящим по лицу через переносицу от одной щеки, до другой и чуть-чуть затрагивая левое «ухо». Ресницы так же пострадали и всё лицо в целом было перемазано засохшей кровью и пеплом.       Полудракон некоторое время просто смотрел на своё отражение широко раскрытыми глазами, а затем в голове всплыла мысль: «почему мои волосы чёрные?» Он вновь попытался ухватиться за мысль, но снова потерпел поражение и опять запутался. «Может это всего-лишь догатки, являющиеся последствиями потери памяти, и у меня всегда были чёрные волосы? Да, наверное это так…»       Брюнет слегка расправил здоровое крыло и ощутил холодные потоки ветра, а затем к нему вдруг резко пришло осознание: «На мне столько ожогов, тело онемело и я практически не чувствую конечностей… неужели… болевой шок? Но тогда…!» — как только эта мыслю проскользнула где-то на поверхности сознания, его тело будто пронзили тысяча острых раскалённых игл и крюков. Из горла сам собой вырвался громкий звук, напоминающий неистовый полурык-полукрик и брюнет скривился в конвульсиях. Его тело била агония. Он снова упал на песок и громко застонал от боли. Маленькие песчанки будто кинжалы впились в ожоги на плече, и он так неудачно завалился прямо на сломанное крыло, напомнившее о себе новым всплеском жгучей боли.       Полудракон с силой стиснул заострённые зубы, прижал к голове ушные отростки и свернулся в комочек. Всё его сознание пульсировало болью. Он зажмурился, а затем резко распахнул глаза. Всё начало темнеть и снова проваливаться во тьму.       «Нет…» Песок начал плясать перед глазами, а собственный хвост казался чёрной извивающейся змеёй. «Нет!» — Нет…! — он впервые услышал свой голос, и тут всплыли новые осколки воспоминаний. Он вспомнил свой старый голос. Он не был таким. Не был настолько хриплым и рычащим.       Руки инстинктивно сжались, зарываясь когтями в песок и оставляя пять неглубоких борозд. Сознание покидало полудракона, он уже начал смутно различать звуки — ветер казался раздражающим неясным шумом.       Парень закашлялся. В лёгких будто начало пылать пламя. Каждый вздох был невыносимо горяч и будто опалял всю глотку. Кажется, у него потекла слюна…       Уже практически провалившись в темноту, он увидел размытый тёмный силуэт, склонившийся перед ним и чей-то неясный голос: — А…Э... Я… В. Толь…гов… о, б… то…       Он не понял, что сказало существо, а просто провалился во тьму.

***

— Ингрид, шла бы ты отсюда… — злобно прошипела старуха, прожигая своими маленькими впалыми глубоко-чёрными глазами девушку, склонившуюся перед ней. Старейшина морщила нос и недовольно притопывала ножкой. Девушка робко кивнула и, понурив голову, вышла из хижины. Почему она такая неумёха? Уже 6-й год обучения, а она всё не может научиться врачивать. И, спрашивается, зачем учиться? Может, просто нужно доказать старейшине обратное? Только, как? Она знает всё в теории на отлично, но как только дело переходит к практике… Ой, беда…       Ингрид быстрым движением выхватила из кармана резинку и начала собирать водопад каштановых волос, струящийся по её плечам, в слегка растрёпанную косу. Девушка носила свободную безрукавку из сукна, стандартную тёмно-зелёную юбку с несколькими цепями и прочей атрибутикой, жилетку из тёплой светлой медвежьей шерсти, застёгивающейся кожаными ремешками на талии. У юной травницы аккуратные и плавные черты лица, маленький нос, небольшая еле заметная россыпь веснушек на щеках, немного контрастирующий с блеклым румянцем, пышные волосы до лопаток, тонкие длинные ресницы, украшающие большие и ясные карие глаза, в свете полуденного солнца отливающие янтарным.       Ингрид оглядела свою деревню — её дом, но не родной. В смысле, родилась она здесь, но сердцем она была где-то далеко… Там, за чёрными скалами, за бескрайними водами… Она всегда знала, что её место не здесь, она хотела приключений, почувствовать вкус свободы, парить в небе, как свободная птица… «Или дракон» — проскользнула странная мысль в голове девушки. Та тут же отогнала её и «опустилась на землю», ведь она привязана к этому месту. Здесь её вырастили, здесь она и проведёт остаток своей жизни. Она была будто прикована невидимой цепью обязательств. Но смириться она не может. Каждый раз, смотря на море, на полоску горизонта, представляющуюся ей чем-то невиданным, разделяющим небо и землю, и мечтать, как она сможет воспользоваться лодкой её покойного отца и уплыть далеко-далеко отсюда, познать мир, увидеть новые земли…       Вот и сейчас Ингрид направлялась в своё излюбленное место — на берег моря, дабы полюбоваться блеску воды, яркому полуденному солнцу и немного отдохнуть — это её первая свободная минутка за весь день. В том, что тебя отстранил от подготовки наставник есть и свои плюсы.       Повеселевшая, девушка позволила себе отбросить «викингсковую серьёзность» и в лёгкую припрыжку поскакать по дороге, перепрыгивая камни и поваленные драконами стволы деревьев. Драконы… Старейшина всегда говорила: «это опасные твари, они беспощадные убийцы. Цель их существование — погубить нас. Это их единственное желание. Они агрессивные животные, нападающие на всё живое. Какой бы он ни был, дракон всегда будет драконом и убьёт при первой же возможности.» Но Ингрид не верила ей. Пусть она и таит тихую злобу на летающих рептилий, открыто она никогда не выражалась. В некотором роде, драконы были даже ей симпатичны и она ворчала: «почему они не могут быть на нашей стороне?», ведь ей они были интересны. Она знает об их опасности, и не понаслышке, — эти твари частенько нападали на её остров, из-за чего практически вся деревня голодала, ведь драконы всегда утаскивали какую-либо еду, а бывало, и самих жителей… Она даже помогала обороняться и лечить раненых, но сама никогда не убивала дракона. Пусть это и считалось почётным в их племени, она не разделяла этих взглядов. По её мнению драконы — тоже живые существа, способные на чувства и бездумно убивать их - не выход, но кто будет слушать безродную сироту-знахарку? Вот она и держала своё мнение при себе, позволяя себе высказываться, только в редких случаях.       Тем временем она подбиралась к «Зелёному утёсу». Так его назвали из-за того, что камни на нём полностью обрасти мохом, а ниже к склону вились можжевельник и вьюн.       Ингрид подошла к самому краю и вздохнула полной грудью, раскинув руки в стороны. Прохладный ветерок ударил ей в лицо, из-за чего непослушные каштановые пряди, выбравшиеся из косы, начали колыхаться и лезть в глаза. Девушка наморщила носик и улыбнулась. Воздух пах свежестью и морским бризом.       Травница решила спуститься вниз, к «Мёртвому месту». Не смотря на своё устрашающее название, это место оставалось вполне живым — в песок зарывалась всякая живность, на подобие ящериц и жуков, а сквозь песок иногда даже прорастали упорные растения, но обустроить дома на этом побережье оказалось не выгодно из-за постоянных приливов-отливов и неравномерного рельефа острых скал, выглядывающих из песка и похожих на волчьи клыки.       Ингрид уже видела золотистый нагревшийся песок. Интересно, может она сможет найти здесь что-нибудь интересное? На-пример, клык какого-нибудь зверя или красивую ракушку?       С этими мыслями девушка и не заметила как пришла в ножное место, присела и стала внимательно обшаривать песок на предмет интересующих её вещиц. Ингрид любила приходить сюда и собирать разные диковинки. Как-то раз она нашла здесь перо неизвестной птицы и пятнистую чешуйку зелёного цвета, предположительно принадлежащей пристеголову…       И тут на глаза Ингрид попадается торчащий из земли корешок. Она подходит ближе и начинает вытаскивать его. Это оказалась длинная редкая лоза, из которой делается противоядие против парализующего яда. Травница обрадовалась и пыталась вытащить из-под песка как можно больше. Когда она поняла, что уже бесполезно вытягивать и что с корнем она лозу не вытащит, то вытащила из чехла тонкий прямой кинжал, ранее висящий на поясе. Ученица лекаря начала рубить лезвием лозу. Но даже острый кинжал плохо пробивал ствол этого удивительного растения и, чтобы его срубить, Ингрид потребуется попотеть…       Девушка так увлеклась, что сначала не заметила странное шевеление где-то неподалёку, а затем вдруг поняла, что на неё падает странная тень… Ингрид подняла взгляд и поняла, что завозилась тут дольше, чем предполагала… Солнце было не так высоко и уже склонялось к горизонту. Чёртова лоза, чтоб её Локи побрал…       Вдруг что-то мелькнуло, на секунду закрывая солнечный диск своим объемом. Девушка насторожилась. Вдруг она здесь не одна?       Осторожно оглядываясь по сторонам, Ингрид, встав в боевую стойку и держа кинжал наготове, нерешительно двинулась вперёд. Затем резко остановилась и замерла. Она стояла буквально в метрах 30-33 от непонятного существа. Оно, покачиваясь, поднималось. Как только Ингрид завидела драконьи крылья — тут же поняла, что если дракон её заметит, если уже не заметил, то может напасть. И, хотя он ранен, не факт, что девушка с кинжалом победит, ведь драконьи когти очень крепкие, а их клыки могут пробить доспехи и с лёгкостью разорвать плоть. Что она может сейчас такому противопоставить? Зубочистку? У неё ведь и меча то нормального нет…       Девушка быстро ретировалась за небольшой кусок скалы, торчащий из песка и притаилась. Она старалась даже не дышать. Когда Ингрид поняла, что дракон, видимо, её не обнаружил, собиралась бежать куда подальше, пока не нарвалась на неприятности, но любопытство взяло верх.       Травница аккуратно выглянула из-за камня и начала с интересом наблюдать за драконом. Тот был не большим, одно крыло волочилось по земле, рядом с хвостом.       Её осмотр нагло прервал ветер, подувший Ингрид прямо в глаза. Она проморгалась и поняла, почему дракон не заметил её — она оказалась против ветра из-за чего он не смог её учуять.       Поблагодарив богов за удачу, ученица целительницы снова принялась оглядывать дракона. Тот привстал на две ноги и прирасправил крылья. Только сейчас Ингрид поняла, что его чешуя, блестящая на солнце, угольно-чёрная и в некоторых местах отсутствует, крылья необычной формы, из коротких волос на голове торчат странные не то рога, не то наросты, одежда потрёпана и вообще он был не в лучшем виде. Не говоря уже про песок и пепел, в котор… Стоп! Дракон на двух ногах? Волосы? Одежда?       Ингрид застыла, а затем с удивлением снова уставилась на «дракона», уже подумывая о галлюцинациях, и начала осматривать его с двойной внимательностью. Действительно, дракон стоял на двух ногах… Или это человек стоял, покрытый чешуёй… Девушка сама запуталась, но то, что она видела перед собой — реально и точно не плод воображения девушки с богатой фантазией.       Существо покачнулось и издало странный звук, похожий на нечто среднее между надрывистым криком и глухим рыком. «Дракон» рухнул в песок и начал неистово дёргаться, биться крыльями о землю, создавая клубы пыли и песка, дёргал хвостом, врывался когтями в песок…       «Ему… больно!» — посетила голову девушки мысль. Она смотрела на корчащегося полудракона и не знала что делать. С одной стороны, он на половину чудовище, которое непонятно как может себя повести. Вдруг он оклемается и решит решит разорвать её, или вообще отобедать! С другой стороны он на половину человек, нуждающийся в помощи. Ингрид окончательно запуталась.       Юной ученице травника всегда было интересно, откуда взялись драконы. С какой целью они разоряют их деревню? Зачем им это? Кто они? Она часто читала разные книги и, когда к ним приплывал торговец, всегда находила что-нибудь новенькое. И, в один день, она смогла приобрести книгу о таких существах, как «полудраконы». Она с интересом её прочитала и сделала для себя некоторые выводы… Но она не верила. Она не верила, что драконы могут быть настолько похожими на людей. Она думала, что это миф, но… То, что она сейчас видит — точно не выдумка. Кто такие полудраконы — полулюди? — Нет…! — услышала она хриплый полурычащий голос. Он говорит! И, возможно она сможет узнать ответы на свои вопросы.       «Ну нет, я так больше не могу!» Девушка, сделав выбор, нерешительно двинулась к извивающемуся полудракону. Тот, продолжая биться в агонии, кажется, её и вовсе не замечал. Она посмотрела в его широко раскрытые драконьи глаза. Тонкие щёлочки змеиного зрачка неистово дёргалась, большая лиственно-зелёная радужка затуманена и опустела, приобретая некую бледность, белок налился красным, можно было увидеть выступающие вены. — А… Э… Я тут… Я бы… — она не знала, что сказать и понимают ли её вообще — М… Вы в порядке? Что за глупый вопрос?! Ты дура! — отчитала себя Ингрид и продолжила — Я только хочу помочь… Поэтому, говорю вам о… — пусть её оппонент, кажется, не понимал её совсем, девушка всё равно почувствовала себя неудобно и глупо, решила отбросить разговоры и перейти к действиям. — Я окажу вам помощь.       Ингрид взяла полудракона за предплечье и слегка потянула на себя. Тот обмяк и, кажется, потерял сознание. Тело ещё некоторое время подрагивало, но затем успокоилось и перестало двигаться. Тогда девушка проверила его пульс и, убедившись, что сердце бьётся, а так же оппонент дышит, отпрянула от «дракона». — О, Боги, что я делаю то… — Ингрид взглянула на небо и, вздохнув продолжила тащить полудракона, оказавшегося весьма тяжёлым, попутно размышляя о том, что будет делать дальше, ведь она тащит к себе домой практически врага! Как отреагирует её деревня? Может лучше оставить всё в тайне?       За размышлениями она не заметила, как добралась до ближайшей скалы, торчащей из песка. Девушка сняла свою жилетку и затащила полудракона на неё, пристегнув ремешки, закрепляя их на груди парня, и, взяв за один край, потащила в сторону леса, к деревне.       Ноги, хвост и крылья полудракона тащились за ним, часто цепляясь за коряги и камни, что очень мешало передвижению Ингрид из-за чего девушка начала тихо раздражаться. Тем не менее даже сама Ингрид всегда находила своё поведение слишком мягким для викинга.       Вот девушка уже видит крыши своей деревни и благодарит всех Богов за то, что её хижина находится практически на границе леса. Огибая дома и опасливо оглядываясь, Ингрид дошла до места назначения — крайней справа одинокой хижине, которую даже хижиной то назвать толком нельзя — покоцанная крыша и не восстановленные ещё с прошлого нападения драконов ставни, брёвна с глубокими следами от когтей ужасного чудовища. Но Ингрид никогда не жаловалась. В общем то жильё есть — и то хорошо.       Юная целительница обрадовалась, когда смогла опереться о крыльцо своего дома. С неё, наверно, семь потов сошло, пока она тащила довольно тяжёлого полудракона, и вот она достигла цели! Но расслабляться было рано, ведь впереди было ещё одно препятствие — лестница. Ингрид с сомнением покосилась на кривые деревянные ступеньки, затем на бессознательного раненного. И как она его в дом затащит?       Несмотря на все опасения, девушка весьма сносно справилась с своим заданием, взвалив полудракона на плечо и довольно быстро для девушки затащив его на второй этаж. Там она аккуратно опустила раненного на стол, предварительно скинув с него мешающиеся книжки, и, вернувшись за оставленной у порога жилеткой, приступила к оказанию помощи.       Первым делом зажгя свечу, девушка впала в раздумья. Ингрид часто предоставлялась возможность лечить ожоги и переломы. Старейшина, являясь единственной целительницей в их деревне, не успевала лечить всех, из-за чего часть работы часто перепадала на ученицу. Тем не менее, она ни разу не лечила полудраконов и не знает всей особенности их анатомии. Вот, на пример, крыло — она не знала, как правильно должна расти кость и как лечить вывихи суставов на сгибе крыла. Само положение сустава напоминало локоть человеческой руки, но имело некие отличия, из-за чего Ингрид просто не сможет самостоятельно вправить крыло, темнеющее еще сильнее натурального угольно-чёрного оттенка, а делать ампутацию конечности без согласия на то её хозяина — себе дороже. По данным причинам, Ингрид решила перейти сразу к туловищу. — Так… Соберись! Ты сможешь! — приказала себе целительница и глубоко вздохнула. Сейчас нужно сделать всё правильно, от этого может зависить жизнь одного наверное разумного существа…       Сняв мешающиеся ей обрывки ткани, девушка начала обрабатывать раны специальным раствором, с легкой опаской и волнением посматривая на расслабленное лицо полудракона. Кто знает, как его тело отреагирует на отвар. Её взгляд скользнул по гладким, но острым чёрным когтям, на которые плавно ложились блики от свечи. А ведь такими когтями можно нанести довольно серьёзные травмы и увечья…       Стараясь не думать о плохом, Ингрид начала делать перевязку не сильно глубоких ран. Несколько раз ей пришлось зашивать следы от когтей и зубов. Так же попадались «не очень приятные» рваные раны, откуда до сих пор сочилась красная жидкость. Остановить кровотечение оказалось просто, но Ингрид беспокоилась, что её «пациент» умрёт от потери крови.       Другой проблемой лечения стала чешуя. Ингрид никогда не видела чешуи такой формы и окраса, да и вообще не представляла, что за существо сейчас лежит перед ней. Некоторые чешуйки оторваны, на их прежнем месте виднелись рубцы, прикрытые застывшей кровью, а некоторые чешуйки очень мешали при обработке раны. Как поступить девушка не знала. С одной стороны чешуя очень мешалась, а иногда даже впивалась в кожу около раны, заставляя ученицу целителя оставлять эти раны «на произвол судьбы» или отковыривать некоторые чешуйки. С другой стороны для девушки поведение полудракона было совершенно непредсказуемым. Что он сделает, когда (не если, а когда) узнает о том, что ради раны, которая может быть вообще незначительной в следствии его анатомии, была нагло выдрана чешуя, которая неизвестно ещё отрастёт или нет!       Ингрид, тем временем, более-менее наложив швы и перевязав раны полудракона на ногах и торсе, преступила к голове, не забыв про шею. Неизвестно где был этот парень, но день у него выдался действительно неважным — даже драконам было не под силу оставить такие ужасные ожоги, разве что не навались они всей кучей со всех сторон…       Девушка аккуратно перевязала шею, стараясь сильно не передавить — кто знает, что может случиться… Затем Ингрид взяла тряпку, смоченную раствором, и стала аккуратно протирать ожог на лице, внимательно и даже слегка опасливо поглядывая в полузакрытые мутные драконьи глаза. Даже в таком состоянии они отдавали зеленцой, пусть и покрытой мутной пеленой болевого шока.       Вдруг эта туманность спала и в сторону Ингрид устремился не до конца осмысленный взгляд лиственно-зелёных глаз. Зрачки расширились и теперь по форме напоминали колья, нежели щёлочки. Полудракон сделал глубокий вздох и тут же закашлялся, слегка скривившись. Он скалился, показывая белые слегка треугольные клыки. Сказать, что девушка перепугалась — ничего не сказать. Она в ужасе спрыгнула с кровати и выставила вперёд аптечные более тонкие бинты, которыми собиралась перевязать раны на лице брюнета.       Последний, взмахнул здоровым крылом, сбивая небольшую деревянную тумбочку у окна, задрожал и снова потерял сознание. Теперь глаза были закрыты полностью, веки немного подрагивали, а некоторые склянки были разбиты, их содержимое разноцветной лужей разлилось по полу. — О, боги… — пробормотала Ингрид, переводя взгляд то на разбросанные по полу осколки, то на раненного. Видимо он будет приходить в полу-сознание ещё несколько раз, а затем опять падать в обморок.       Девушка аккуратно дотронулась до его лба и почувствовала, как холодок кольнул её пальцы, а рябь мурашек пробежала вдоль всей руки. Она не знала, как на это реагировать. Он очень холодный. С одной стороны, драконы — холоднокровные ящеры, поэтому такая температура тела может быть для них нормальной. С другой стороны те же драконы выдыхают пламя и, по рассказам викингов, Ингрид представляла шкуру дракона острой, шершавой и горячей.       Решив, что это некое подобие драконьего жара, девушка закончила с перевязками тела и, перетащив его на кровать, накрыла тёплым одеялом из шерсти яка. Всё тело не умещалось. Человеческая часть — вполне, а вот драконьи атрибуты, вроде крыльев и хвоста, просто расположились на полу. Ингрид так и не смогла приступить к лечению крыла, из-за чего оно распласталось на деревянном полу, словно подранный коврик. Хвост Ингрид таки смогла перебинтовать и на нём «красовались» четыре перевязки, на один из бинтов проступила кровь.       Более-менее довольная в своей работе и удостоверившаяся сохранности жизни причудливого создания, Ингрид оставила полудракона в одиночестве и отправилась убирать разбитые склянки, а так же их содержимое. И всё-таки что же она наделала? Привела… Нет, буквально затащила какого-то непонятного получеловека-полудракона к себе в дом, перевязала, да ещё и уложила в своей кровати! «Интересно, а что бы сказала мама, увидя непонятного парня в кровати своей дочери?» Улыбнувшись своим мыслям, Ингрид продолжила уборку, с каким-то огоньком в глазах поглядывая на закрытую дверь своей комнаты. Теперь в ней играло любопытство. Интересно было расспросить «гостя», понять, откуда он пришёл и, возможно, узнать много нового о драконах…       Тогда юная целительница даже не представляла, какой ей придётся пройти путь и какие опасности будут поджидать её практически на каждом шагу…