В Хогвартсе.

Когда мы вошли в дом семьи Уизли, со всех сторон зазвучала поздравительная песня. Это было чудесно. Мама часто повторяла слова Альбуса Дамблдора о том, что в тёмные времена важно обращаться к свету, и прямо сейчас я понимала это как никогда прежде. Смерть мамы была самым тёмным событием за всю мою жизнь, но рядом со мной братья и всё весёлое рыжее семейство, они мой свет, к которому я всегда могу обратиться, они освещают мой мир в самое тяжёлое для меня время, несмотря на то, что всем им сейчас неимоверно тяжело. После песни миссис Уизли вынесла большой торт с одиннадцатью свечами. Все смотрели, как загадываю желание и задуваю свечи. Я загадала найти отца. Да, мы ни разу его не видели, не знаем его имени и почему мама скрыла от него наше существование, но он часть нашей семьи и было бы здорово, если бы он был с нами. Возможно, его присутствие поможет легче перенести мамину смерть. Мама верила, что после смерти все отправляются на небо, что души остаются где-то за горизонтом там, где кончается земля, но ещё не начинается небо, и что все умершие наблюдают за живыми, оберегают их. Не знаю, так ли это. Я хочу верить, что умершие попадают куда-то, откуда они могут заботиться о дорогих им людях. Но у меня не получается. Да, я помню то странное место, куда попала на несколько секунд, но это не было похоже ни на Рай, ни на Ад, какими их описывают. И там не было никого кроме мамы, так что это, наверно, какой-то промежуточный этап, который даёт тебе время на выбор. Ведь некоторые становятся призраками, значит есть что-то дальше, куда они не пошли. Я не верю, что это какое-то место за горизонтом, потому что то, что я видела, было чем-то большим чем это, чем-то более реальным. За всеми этими размышлениями я не заметила, как прошёл ужин. Я ела на автомате, не чувствуя вкус еды, что-то отвечала на вопросы, которых даже не помню, и предотвращала шалости братьев. Маловероятно, что я выглядела весёлой, надеюсь, я никого не обидела, но мне об этом никто и не скажет, чтобы не расстраивать меня. Вскоре после того, как я пришла в себя, взрослые ушли играть в волшебные шахматы, а мы отправились на поле, чтобы поиграть в Квиддич. Мы разделились на две команды: Эванс против Уизли. Чарли и Перси решили не принимать активное участие, Чарли из-за того, что немного переел, а Перси, ну, просто потому что это он. Против нас с братьями выступили Билл, Рон и Джинни. Чарли заявил, что без хорошего комментатора будет слишком скучно и взял на себя эту роль, а Перси с его манией к контролю стал судьёй. Игра вышла действительно весёлой, ветер в волосах, бешено бьющееся сердце и неописуемое ощущение свободы, кипящее в груди являются лучшим средством от всех бед. Пусть эффект и непродолжительный, но я была счастлива и этой короткой свободе от боли и переживаний. Приятным бонусом к этим чувствам была победа в игре. А точнее две победы в трёх играх. После двух проигрышей, Чарли сменил уставшую Джинни и мы сыграли в ничью. Когда мы с братьями уже собрались домой, началось дарение подарков. Мистер и миссис Уизли нашли множество маминых колдофото разных лет и, объединив их в одном фотоалбоме, преподнесли как подарок, чтобы я никогда не забыла мамино лицо, от себя миссис Уизли ещё добавила коробку домашних сладостей. Чарли, работающий в румынском драконьем заповеднике, подарил мне драконий зуб, объяснив, что одна из венгерских хвосторог потеряла его в драке с другим драконом, и перчатки из драконьей кожи. Билл подарил кулон и серьги из клыков волка, сказав, что это символ того, что он всегда будет на моей стороне, ведь я ему как сестра. Джинни на его слова обиженно хмыкнула и поспешила подарить мне набор зачарованных резинок для волос и самодельный браслет из ленточек, украшенный бусинами и блёстками. Рон подарил мне «книгу шалостей», с подробным описанием всех розыгрышей и приколов, которые мы устраивали, а Перси, оставаясь в своём амплуа, торжественно преподнёс мне письмо с невероятно нудным поздравлением почти на двадцать дюймов. Это было очень мило с их стороны, праздник, подарки, их забота о нас с братьями и помощь в организации маминых похорон. Конечно, Молли и Артур Уизли хорошо знали мою маму и помогали ей растить нас с Фредом и Джорджем, но, в конце концов, мама была просто их боевым товарищем и соседкой, а мы трое всего лишь её детьми. Однако они всегда относились к нам как к членам семьи, особенно теперь, когда мы оказались в этой ужасной ситуации. Пока мы шли до дома, я думала о том, что в будущем я сделаю всё возможное, чтобы отплатить за доброту семьи Уизли. — Хэй, Белла, — когда я уже хотела пойти в комнату, меня окликнул Джордж. — У нас тоже есть для тебя подарок. Фред достал откуда-то коробку с фигурками для волшебных шахмат и аккуратно упакованный подарок. — Тут ещё кое-что от мамы, — брат протянул мне увесистый подарок. — Откроешь? Чувствуя наворачивающиеся на глаз слёзы, я торопливо кивнула и стала снимать обёрточную бумагу. Это была мамина шкатулка с украшениями и родословная книга, которую ей когда-то передали её родители. Мы с братьями рассматривали портреты наших родственников, с удивлением отмечая некоторые имена. Мы пошли спать только в первом часу ночи, перед сном я надела браслет из маминой шкатулки, который она часто носила. Мама давала мне его каждый раз, когда отправлялась на миссии Ордена, она говорила, что, пока этот браслет у меня, она всегда вернётся домой. Я знаю, что она больше никогда не придёт, но этот браслет дарит ощущение, что она ещё жива, просто где-то далеко. Впервые за три недели после нападения Волан-де-Морта я уснула без слёз, однако мне всё равно снились кошмары, так что поспать практически не удалось.