В Хогвартсе.

Крёстный жил с нами до самого отправления в Хогвартс. Мы договорились, что он будет иногда приходить и когда мы уедем, чтобы поддерживать дом в нормальном состоянии. Сегодня мы отправляемся в Хогвартс и я испытываю смешанные чувства. Я мечтала о поездке на Хогвартс Экспрессе, наверно, с тех самых пор, как мама о нём рассказала, но последнее время, не испытывала ни азарта, ни предвкушения. Только усталость и страх. После события, которое окрестили «падением Того-кого-нельзя-называть», ко мне было приковано слишком много внимания, словно то, что произошло, это не ужасная трагедия моей семьи, а величайшее чудо, сотворённое лично мной. Но, тем не менее, чемоданы собраны, а нам уже пора отправляться. Чемоданы мы погрузили в рюкзак и, после череды трансгрессий Сириуса, переправляющего нас по одному, были уже на вокзале Кингс-Кросс. Отвратительная вещь трансгрессия. Тебя словно выворачивает наизнанку. Пройдя через стену между девятой и десятой платформами, мы оказались на платформе 9¾, где, наскоро попрощавшись с крёстным, я не стала дожидаться братьев, зная, что они поедут с друзьями, и отправилась на поиски свободного купе. Поиски не были долгими, как и моё пребывание в одиночестве, так как почти сразу за мной, в купе зашёл Рон. — Не против компании? — парень моментально развалился на сиденье, не дожидаясь моего ответа. — Я уже весь поезд обошёл! — Конечно нет, — возражать бессмысленно, да и к тому же мы друзья, соседи, практически семья, так какая разница, верно? Сразу после моих слов, Уизли начал жаловаться, рассказывая о своих приключениях за день. Начиная с того, что утром он не мог найти второй носок и это, по его мнению, абсолютно точно проделки садовых гномов. Его рассказ прервал стук из тамбура, после которого в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить? Вместо ответа Рон сильно покраснел и пробормотал что-то о сэндвичах, а я вышла в коридор и взяла всего понемногу. Свалив покупки на соседнее сиденье, я развернула тыквенное печенье и жестом пригласила друга присоединиться. — Мама всегда забывает, что я не люблю копчёную говядину, — грустно протянул он, хватая пирожок с патокой. — Ну, у неё ведь полный дом, верно? — я улыбнулась, глядя на то, как Рон с наслаждением поедает сладости. Пока мы болтали и ели самые разные конфеты, печенья и пирожки, местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки, зелёные холмы и небольшие деревушки, проплывающие где-то вдалеке. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, которого я видела пару раз, когда мама показывала колдофото своих друзей. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу? Мы с Роном дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! — Она найдется, — я не была в этом уверена, но его причитания раздражали. — Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Что ж, если вы ее увидите… И с этими словами он ушел. — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. Короста спала, уютно устроившись у Рона за пазухой. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри… Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку, кажется, она досталась ему от Чарли. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон. — Итак… Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона. — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим. Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. — Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно. Он прокашлялся и снова поднял палочку: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет. Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала. — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас? Смущённый Рон посмотрел на меня но, всё-таки ответил. — Я Рон Уизли. — Белла, — я с сомнением посмотрела на девочку и со вздохом уточнила. — Белла Эванс. — Ты действительно Изабелла Эванс? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в новейших изданиях «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Господи, неужели ты не знала? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. И она ушла, забрав с собой круглолицего. Вот уж не знаю, на каком факультете я буду учиться, но, надеюсь, мы с ней окажемся на разных. Глядя на лицо Рона, уверена, он думает также. Так как я уже была в форме, я просто накинула мантию и вышла, чтобы Рон мог переодеться. В тамбуре я столкнулась с бледным блондинистным мальчиком. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Изабелла Эванс, передай ей, что с ней хочет познакомиться Драко Малфой, — он указал на купе, из которого я вышла. — Могу с уверенностью сказать, что она не хочет с тобой знакомиться, Драко. Рон вышел, чтобы позвать меня назад. — Я всё, Белла. — Так это ты? Ну что же, даже не буду спрашивать, как зовут твоего попутчика. Отец отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. Ты должна знать, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. Он протянул мне руку для рукопожатия с таким лицом, словно делает мне величайшее одолжение. — Ох, как жаль, мистер Малфой, но я сама решу, кто достоин моей дружбы. Мальчик фыркнул и ушёл из вагона, а мы с Роном вернулись в купе.