Code name...

Pov Леонардо(6. 2. 6.) Иногда у меня начинают болеть окуляры от такого количества белого света, но, если это сказать отцу, он напичкает меня снотворным, после которого я проснусь дня через три. Вообще, папа добрый... он защищает меня, совершенствует, обучает меня всему, что знает он и даже больше... но всё же, я не знаю внешнего мира... папа говорит, что он жесток, там темно и не безопасно, на улицах бродят те, кому нельзя доверять, а здесь я доверяю всем, здесь все на моей стороне...       У нас дома обширная библиотека. Здесь есть книги собранные со всех уголков света, начиная от Японии и заканчивая Россией. Да, я знаю все материки мира, океаны, могу даже назвать все рассы, что проживают на этой планете... папа научил меня считать и писать... я знаю арифметику, законы математики, физики... конечно, моя цифровая память не удерживает всё, но я не считаю себя глупым.       Мы идём по светлым коридорам, здесь множество кабинетов, где работают друзья папы. Например, в компьютерном отделе заведует Питер Норт - программист, который взломает любой компьютер за пятнадцать минут, пока что я не встречал того, кто сделает это быстрее, да и вряд ли встречу, ведь я никогда не покину это место...       Или вот, Кристелла Варон - превосходный стратег и ещё, она влюблена в отца... вот только он этого не видит, а жаль... у них получилась бы прекрасная семья...       И ещё, где-то здесь бродит доктор. Алекс Тревер - лучший друг и компаньон отца, можно сказать, что он мой крёстный, так как именно он занимался моим конструированием, и, кстати, он всегда улыбается при виде меня! Разговаривает со мной, иногда шутит, а я не смеюсь - я не умею... нет такой программы...       И вот, в конце коридора, впереди идущий отец распахнёт двери, и мы взойдём в обитель науки и исскуства - библиотеку... Не знаю почему, но книги - это моя страсть... обожаю их твёрдую оболочку, шорох от перелистывания страничек, эти буквы, которые разбегаются в оптике, собираясь в сложные и простые предложения...       - Сегодня я познакомлю тебя с парочкой художников эпохи Возрождения... - отец не спеша подходит к одному из стеллажей, на котором покоятся старые, немного потёртые книги в красном переплёте, и достаёт оттуда четыре толстых фолианта, странно только, что одна из книг в зелёной обложке... - Давай сразу отбросим вот этого, видишь ли, это мой самый обожаемый скульптор, хотел просто познакомить тебя с ним... - папа улыбнулся и сложив руки в замок, начал внимательно рассматривать меня.       Книга была немного тоньше, чем остальные три, да и зелёная обложка говорила о том, что сея книга лежала не на своём месте. Золотистые буквы немного витиеватого вида, выписывали одно имя: "Донато ди Никколо ди Бетто Барди", а в самом верху чуть-чуть потёртая надпись, состоящая из таких же "золотых" букв: "Эпоха Ренессанса".       Книга ведала о великом итальянском скульпторе, что являлся величайшим художником в мире пластики. Он создавал великолепнейшие скульптуры, где впервые применял законы перспективы и добился, своего рода, впечатления пространства. Донателло - именно так выглядело его имя в упрощённом, скажем так, варианте - был расчётливым гением, ведь благодаря этому, он является "отцом" Раннего Возрождения.       - Великолепный художник, отец... - папа удовлетворительно кивнул и закрыл книгу, при этом протягивая мне уже красную, "полную" книгу. По краям обложки "вилась" серебристая лоза, а из ветвей и листочков собиралось и название книги: "Микеланьоло ди Лодовико ди Лионардо ди Буонаррото Симони", и такими же "лиственными" буквами надпись в самом верху книжной обложки: "Эпоха Возрождения". У них такие длинные имена и такие короткие прозвища, даже как-то странно: почему художники не взбунтовались?       Слегка потёртые, где-то даже порванные страницы, ведали об ещё одном скульпторе, о ком-то вроде "короля" своей эпохи. Микеланджело - одном из самых удивительных мастеров Высокого и Позднего Возрождения в Италии и в мире. По масштабу своей деятельности он был подлинным универсалом - гениальным скульптором, великим живописцем, архитектором, поэтом, мыслителем. Монументальность, пластичность и драматизм образов, преклонение перед человеческой красотой проявились уже в ранних произведениях мастера. Его творения утверждают физическую и духовную красоту человека.Великая страсть владела его существом, и он был страшен, потому что все подчинял своей страсти, не милуя ни других, ни себя. Он знал, чего хотел, и, как бывает даже у самых замечательных людей, твердо считал, что только его воля достойна уважения: что заветная цель ясна ему, как никому другому.       - Не знаю почему, но мне кажется, что это не тот Микеланджело, которого знаю я... - странно, но вчитываясь в эти строки, я не принимаю такого Микеланджело... мне кажется, что я лично знаком с художником и он не такой, как описывает его книга... вот только, какой он на самом деле?        Отец ничего не сказал на моё заявление и забрал у меня ещё не дочитанную мной книгу...       Дальше говорилось о величайшем изобретателе. Итальянский живописец, скульптор, архитектор, ученый и инженер. Основоположник художественной культуры Высокого Возрождения - Леонардо да Винчи сложился как мастер, обучаясь у Андреа дель Верроккьо во Флоренции. Он был, своего рода - лидером. Неутомимый ученый-экспериментатор и гениальный художник, Леонардо да Винчи стал общепризнанным символом эпохи Возрождения.       И опять же... я не понимаю... хочется скривиться, ведь Леонардо да Винчи не такой! Или такой, а есть ещё какой-то? <tab>И последняя книга ведала о Рафаэле Санти - итальянском живописце и архитекторе, один из самых великих художников во всей мировой истории. Имя Рафаэля в мировой истории искусства связано представление о возвышенной красоте и гармонии...       - Аха-ха-ха-ха! - и с чего я рассмеялся? Мои нервные импульсы не могут уже выдерживать! Рафаэль и гармония? Боже, остановите Землю, я сойду... Отец недовольно смотрит на меня. Стоп. Я смеялся? Я... смеялся... эмоции...       - Быстро ко мне! - рявкнул в микрофон отец и через доли секунды в зал влетает тридцать охранников. - В лабораторию его, живо! - я непонимающе смотрю на отца, а по голове уже прилетает чем-то увесистым, и я падаю... странно, а ведь я плачу... эти солёные капли, что вытекают из глаз... их, вроде, "слезами" называют...

***

      И вот, снова я, прикованный ремнями к постели, лежу с закрытыми глазами, уже давно проснувшийся от наркоза, что мне вкололи дня три назад... а что было после того, как отец привёл меня в библиотеку? Не помню... я не хочу, чтобы отец злился на меня. Рядом с моей постелью стоит отец, его недовольный рык я узнаю из тысячи, а вот второй голос явно мне не знаком...       - Мастер Шреддер желает знать, когда эксперимент будет готов... - это мужчина, у него грозный и очень недовольный голос...       - Скажи отцу, что ещё примерно месяц нужно подождать, он ещё не готов! - отец снова недоволен...       - Миарти.       - Что?       - Вы сегодня же летите в Нью-Йорк, вместе со мной и экспериментом... приказ вашего отца.