Code name...

Pov Леонардо*       Белокрылая машина с шипением и каким-то шорохом проскальзывает по гладкой поверхности асфальта. И, как говорили люди, что работали у отца - Добро пожаловать в Нью-Йорк.       Не терпится уже увидеть город! Один раз крёстный показывал мне фотографии Нью-Йорка. Высокие небоскрёбы, созданные чуть ли не из самого стекла, касались свинцовых небес своими штырями. Раскаты молний и тёмные тучи, что повисли над городом, придавали ему некую мистику, сказочность образа... А парки, что полностью были скрыты под толстыми кронами деревьев, словно являлись проходом в другое измерение. Особенно деревья были прекрасны осенью. Красно-жёлтые кленовые листья расстилались по узким тропинкам, покрывая собой каждый миллиметр жухлой травинки, смотря на фото, я мог представить как прохладный, морозный ветер срывает листья с ослабевших ветвей, как где-то в дали "ревут" машины, как солнце закатывается за горизонт, состоящий из домов, и, на смену его правлению, приходит величественная, полная луна в окружении слуг-звёзд, что мерцают на тёмной, будто бы бархатистой тени небосвода. Спасибо отцу за то, что создал программу, которая позволяет мне представлять такие прекрасные фантазии.       - Шевелись! - электричество бьёт по шее и невольно заставляет поморщиться... На выходе из лайнера, перед высокой лестницей, уже стоит чёрный длинный лимузин с тонированными стёклами. Мастер Шредер заботится о сыне. Водитель - пожилой мужчина с залысинами, чёрными, солнечными очками на носу и еле заметной щетиной на лице - выполняет строгий поклон и распахнув двери машины перед нами, приглашает сесть. Эх, а я так надеялся увидеть здесь солнце, но здесь пока ночь, только яркие огни аэропорта освещают нам здешнее пространство. Странно ещё то, что здесь нет людей, неужели и этот аэропорт собственность создателя? Хотя, чему я удивляюсь? В дали стоит ещё парочка самолётов, а так же чёрный, современный вертолёт, странно но... я его где-то уже видел. Далее мы садимся в лимузин, а водитель уже спешит сесть за руль и завести машину.       В ней тепло и много пространства, мягкие, оббитые чем-то пушистым сидения и даже мини-бар преобладает в здешнем дизайне. Отец сразу же открывает один из них и достав бутылку красного бордо, спешит наполнить хрустальный фужер алой жидкостью. Какой... знакомы цвет? Алекс недовольно хмурится, но не смеет возразить отцу и, глубоко вздохнув, потирает переносицу, похоже, что кто-то не выспался.       - Алекс, вводи дозу... - прозвучал приказ отца и алое вино окропило его розоватые губы. Алекс вздрогнул от услышанного, а потом взглянул на меня.       - Миарти, может не нужно? Если переборщить то...       - Ты слышал мой приказ? Если не ты, то это сделаю я, и поверь - я не буду с ним нянчиться как ты... - и снова глоток. Отец не в настроении, впрочем, как и всегда.       Руки крёстного дрожат, стоит вобрать в шприц снотворного. Вот только, я не хочу спать... может, нужно попросить не делать мне укол?       - Отец, можно мне посмотреть на ночной Нью-Йорк сегодня? - и всё замерло. Время остановилось, отец застыл с фужером в руках, а Алекс выронил шприц из рук. - Пожалуйста... - но нет, на что я надеялся? Упавший шприц поднимает отец и не задумываясь, вводит сразу всё содержимое мне прямо в шею... и снова боль, тупая боль ударяет в голову и та горит ярым пламенем. Дышать труднее, странно, такого никогда не было... чёрт...

***

      - Миарти! - бездыханное тело черепашки падает на пол, а подлетевший сразу же Алекс проверяет пульс. Заключение врача окончательно: если передозировка будет ещё раз, то Лео откинет копыта быстрее, чем надо. - Миарти... если введёшь наркотик ещё раз, то эксперимент не выдержит, его лёгкие уже работать нормально не могут! Да о чём ты вообще думаешь!? - да, в общем-то, Миарти наплевать на этого мутанта, отец ведь не говорил, что черепаха ему живой нужна... конечно, некие иголочки упрёка иногда колют его в сердце, но это иногда, а так ему далеко плевать с высокой башни.       - А ты мне зачем? Давай, лечи его уже... а я спать хочу, - в подтверждение своим словам, Миарти смачно зевнул и, наплевав на весь тот этикет, которому его учила мать, залпом осушив весь фужер, Миарти откинулся на мягкую головку сидения и устало прикрыл глаза. - Я говорил отцу, что он ещё не готов к переезду, но кто слушать меня будет?       - "Идиот", - про себя подумал Алекс и стал приводить в порядок состояние Лео.

      Леонардо стал дышать более-менее ровно, и Алекс успокоился. Да за что ему это всё?

***

      Машина мягко останавливается у одной из высоток и пассажирские двери открываются. Миарти, уже полностью выспавшийся и переполненный энергией, гордо вышагивая каждый шаг, направляется ко входу в здание. Следом вылезает Алекс, врач не спускал глаз со спящего мутанта, а, вообще, его голову заполонили мысли о побеге, но даже просчитав все входы и выходы, это было невыполнимой задачей.       Дёрнув за цепь, следом вышел Леонардо. Его состояние можно описать как апатия, депрессия, а ещё дрожащие руки и немного слезящиеся глаза. Без слёз не взглянешь... сразу же, как троица войдёт в здание, всем троим наденут чёрные мешки на голову и, грубо взяв под руки, потащат куда-то на верхние этажи. Можно почувствовать эту грубую силу, присущую только воинам клана Фут, неужели отец настолько боится собственного сына, что не позволяет ему самому дойти до своих палат? Странный папаша...       - Добро пожаловать в Нью-Йорк, рад видеть тебя, сынок... - чёрные колпаки слетают с голов и открывают множественные краски, наполняющие комнату. Здесь почти всё красное, чёрное или жёлтое, а ещё свет, исходящий от свечей, что висят на стенах, иногда бьёт в глаза, невольно заставляя прикрыться ладонями. Здесь словно царский зал: красная ковровая дорожка, которая тянется от начала и до самого конца зала, а этот стол из красного дерева, что стоит сейчас в паре метров от прибывших, заставляет покрыться мурашками, но больше удивляет стул с высокой спинкой... с очень высокой спинкой, на котором гордо выпрямив спину, как какой-то король, восседает сам Шредер, одетый в лёгкое кимоно, а эти зализанные назад волосы, ну просто бе! По обе стороны от его рук, стоят по два ниндзя, одетые в чёрные, облегающие всё тело костюмы, на спине каждого покоятся парные клинки.       - Ну конечно, именно так встречают сыновей... - грозно прошипел Миарти и только сделал шаг вперёд, просто хотя подойти по-ближе к отцу, как тут же наткнулся на острое лезвие меча, которое удерживали тонкие пальчики миловидной девушки с ярко-карими глазами, бледноватой кожей и каштановыми густыми волосами заплетёнными в длинную, толстую косу.       - Добро пожаловать домой, братец... - этот звонкий, немного писклявый и насмешливый голосок и ненавидел Миарти больше всего на свете.       - Караи, а ты подросла, - с таким же оскалом ответил парень, и, отодвинув от своего горла катану на безопасное расстояние, смог наконец-то разглядеть девушку. Тонкий стан и прямая спина, мягкие черты лица и тонкие губки, что были вымазаны в алую помаду, так и повергали в шок большую половину мужской аудитории, но, как известно, первое впечатление обманчиво, а это точно относилось к Караи. Одно, чем мог гордиться Миарти, так это то, что он был выше сводной сестрёнки... да собственно, вот и всё, чем он мог гордиться...       - Прошу к столу, - Ороку Саки пригласил детей за свой обеденный стол, на котором уже лежали яства со всех уголков света.       Леонардо и Алекса сопроводили за дверь. В зале остались только члены семьи Саки: учёный-псих Миарти Саки, является младшим сыном Ороку Саки, главы множественных компаний, а так же желанный гость на чёрных рынках Нью-Йорка, и сводная старшая сестра Миарти - Караи, командир армии воинов-фут.

Вся семейка в сборе.