Damien Blues

http://pleer.com/tracks/5292765jpsu Май 2014 Когда Дениса Галахова что-то доставало вконец – он начинал искать возможности оторваться так, чтобы вспоминать об этом только по фоткам в инстаграме приятелей и восхищенным «Ну ты отжё-ёг!» в трубке. Он слишком давно не отпускал себя. В последний раз – в январе, с Даней. Воспоминания об этом были и самыми счастливыми, и самыми больными. Он до сих пор подспудно ненавидел Крайнова за то, что чувствует запах его кожи на любом чужом теле, что время от времени просыпается от кошмарных сцен его пьяно-обкуренной истерики. Денис пытался забыть прошлое, но не выходило. Он то уходил в пьяный загул, то с головой погружался в работу; то пытался найти «своего» человека, то забывался в череде случайных связей. Лишь последние пару месяцев слегка успокоился и стал привыкать к ровному, выверенному ритму дел. Но сегодня случился совершенно убийственный день: сорвавшийся крупный покупатель, накосячивший менеджер, срыв важной поставки. И внезапный косяк в 1С-ке. Вкупе с невыполнением планов это стало последней каплей. Денис уже собирался изыскивать желающих составить компанию в загуле, но, как это водится, желающие нашли его сами. Звонок от Борюсика Исаева – рыжего, с наглой лисьей мордой и хитрожопыми повадками – раздался в обед. Он звал за город, расписывал прелести отдыха на природе и непрозрачно намекал, что разнообразных удовольствий хватит на всех. За «Борюсика», кстати, можно было схлопотать в морду, а вот за америкосовское «Боб» получить в ответ довольный взгляд. Хотя Исаев и считал себя стилягой-мажором, был он обычной гопотой, вылезшей в люди через папашу. Его отец, в двухтысячных отжавший все, что мог, у конкурентов, сейчас имел крупный деревообрабатывающий бизнес и рвался в политику. Сына он затолкнул в престижный ВУЗ, купил квартиру, тачку, и теперь Боря пытался завоевать авторитет среди московской золотой молодёжи. Дэну он не нравился от слова «совсем» из-за скользкого характера и неуёмного «бычества», для которого тому никогда не надо было особого повода. Едва Боре казалось, что он словил косой взгляд – начинались наезды. Денис терпеть не мог разборки ради разборок, и как только градус спора начинал превышать допустимые пределы – сваливал от Исаева. Но Дэна Боря уважал, хотя геев, по его собственным публичным заявлениям, не выносил. Но Галахов не раз видел, как залипает взгляд Исаева на симпатичных парнях. Да и пялить время от времени мальчиков в клубных туалетах это ему не мешало, в чем он совсем не спешил публично признаваться – Исаев-старший пустил бы на тряпки «сына-пидораса». А у Дениса были неплохие связи, его любили в тусовке, и он обладал редкой способностью парой фраз поставить на место любое зарвавшееся чмо. Боб любил популярных, полезных и ярких людей – наше окружение делает нас. После художественных описаний Бори Денис коротко ответил, что приедет. – И это, Дэн… – Что? – Ты же можешь достать?.. Пока Исаев перечислял виды и количество расширителей сознания, Галахов продумывал, во что это Бореньке станет. По всему выходило, что очень и очень дорого. И Дэн согласился. В конце концов, это было и в его интересах. Компанию Денис заметил издалека: шумные, яркие. Несколько машин с московскими номерами, бутылки дорогого спиртного, агрессивные биты модной музыки. Столица отчетливо выделялась среди простых жителей загорода. На пляже, где они засели, местные отползали подальше, а то и вовсе сворачивались. Его появление было принято на «ура». Пить отказался – хотел уехать живым и невредимым. А вот косячок для себя оставил. Отошел чуть дальше от компании и с удовольствием затянулся. Медленно выдыхал густой дым, глядя на затухающий золотой закат. Здесь даже солнце было другим: ярче и ближе. Галахов обломался только в одном: не думал, что отрываться до розовых слоников ему расхочется. В голову лезли идиотские мысли про горячий солнечный диск, который с шипением, словно растворимая таблетка от головной боли, опускается в прохладную воду реки. Но еще хуже было то, что что его неожиданно накрыло. Денис вспомнил, как в прошлом году, по дороге в клуб, они с Даней тормознули прямо на эстакаде и наблюдали последние минуты такого же золотого, во все небо, заката. Тогда Дэну казалось, что у него есть шанс. Глупости. Всё это глупости. Впрочем, воспоминания уже не причиняли острой боли. Или все дело было в мягко обнявшем его сейчас спокойствии. Казалось, замедляется даже биение сердца. Денис сделал глубокую затяжку. Травка была хороша: не давила сильно на мозг и оставляла чувство легкости. Галахов уже был близок к тому, чтобы постичь дзен, но, буквально в секунде от нирваны, его вырвал в реал пьяный выдох в ухо: – И куда спрятался? Боря привалился к его плечу и протянул бутылку коньяка. Дэн отрицательно мотнул головой и поморщился. – Потеряли? – Про тебя там… спрашивают, – Исаев постарался не скорчить брезгливую мину, но у него плохо получилось. – Макс. – Оу, Макс, – усмехнулся Денис и посмотрел на предмет разговора. Тот поспешно отвел взгляд. – А вообще, куда пропал? – Борис потянулся за косячком в руках Галахова. – Работа, – отмахнулся тот, отводя руку. – Тебе и этого хватит, – кивнул на коньяк. – Какой забо-отливый, – рассмеялся Исаев. – Запасть на тебя, что ли? Что у трезвого на уме… Денис усмехнулся и решил подыграть. – Запади, – выдохнул в губы Бори, резко придвинувшись вплотную. Тот от неожиданности отшатнулся и, неверяще уставившись на Дэна, пьяно помотал рыжей башкой. Потом развернулся и сделал было пару шагов обратно к компании, но вдруг, похабно ухмыльнувшись, присвистнул: – О-о-о, кто такой краси-ивый идет! Денис обернулся и увидел парня в серой толстовке с этюдником, который явно спешил миновать их как можно быстрее. – Эй, детка, постой, я тебе попозирую! – крикнул Борис. – Ну куда же ты, лапочка? – и так противно захохотал, что Денис скривился. – Знаешь его? – Ну а то! – с удовольствием принялся рассказывать Исаев. – Местный хуёжник, блядь та еще, хвостом вертит и ломается, как целка. Но от меня же далеко не уйти, – усмехнулся. – Завалю в ближайших кустах. Нехрен выёбываться – местных этих подстилок не знаем, что ли. Ляжет, как миленький, – Боря сплюнул. – Сучка. Пацаны, – крикнул компании, вскинув руку с ополовиненной бутылкой, – за согласие! Раздались одобрительные возгласы, и Боря вернулся к парням, а Денис посмотрел на художника, расположившегося у воды. Парень поставил этюдник, прикрепил лист и достал кисти. Закат рисовать будет. Его было жаль: такие, как Боря, не отстают по доброй воле. Смелые со слабыми и ссыкливы, когда есть кому дать отпор. Денис затянулся косячком и продолжил рассматривать парня: высокий, длинноволосый, легкие движения рук. Даня тоже рисовал… Дэн тряхнул головой. Да сколько можно?!.. И больше со зла, чем охоты, решил, что от ста граммов коньяка ничего плохого не будет. Загул неизбежно привел к пьяному минету. Но кончить не удалось: Макс неловко и неправильно скользил губами, не там целовал и не вовремя сжимал. Денис потерял всякую надежду словить кайф и оставил парня там же в кустах приходить в себя. Голова была тяжелая, коньяк поверх травы стал явно лишним. Сидя в машине, Дэн тер ломившие виски и думал – подремать часок и поехать домой или поехать сразу? Лучше бы ехать сразу. Он себя знал – могло случиться так, что проспит в машине до утра. Не лучший вариант. Приняв решение, Галахов повернул ключ в замке зажигания. Лексус, послушно заурчав, стал сдавать назад, но тут в зеркале заднего вида Денис заметил, как Борюсик со шкафоподобным и в дупель пьяным приятелем пристали к рисующему парню. Конечно, это было не дело Дениса и проблема была не его. И, возможно, парню было лучше сдаться сейчас, чтобы потом от него отстали. Наигрывался Исаев быстро. Но длинноволосый не был похож на искателя быстрого удовольствия или того, кто любит пожестче. Да и борец из него никакой, судя по тому, как безуспешно он отбивался от наседающей парочки. С тихим «Вот суки, блядь!» Галахов нажал на тормоз. Отшвырнуть пьяных недонасильников от парня труда не составило, хотя и пришлось приложить одного кулаком. – Ну Дэ-эн, – протянул Боря, – мы поделимся – дай быть первым! – Не привык делиться, – резко ответил тот и за локоть потянул художника к машине. Голова гудела, хотелось быстрее с этим закончить. – Этюдник, – тихо выдохнула за спиной неудавшаяся жертва. – Только быстро, – ответил Денис и предостерегающе посмотрел на Бориса, который, видимо, окончательно осознав, что ему ничего не светит, привычно набычился и уставился злыми пьяными глазами на Галахова. Дэн вынес взгляд спокойно. – Слышь, не много ли на себя берешь? – Унести смогу. Не волнуйся, детка. Исаев рванул на него с кулаками, но Денис просто отступил в сторону, подставив ему подножку. Пьяному Боре хватило. – Не нарывайся. – Все, – услышал Галахов запыхавшееся и подтолкнул парня к машине. – Я тебе это запомню! – крикнул Боря им вслед. Дэн только кивнул и открыл дверь. – Залезай. Тот устроился на сидении и прижал к себе этюдник. Ловил каждое движение, готовый в любой момент выскочить из машины. Денис устало улыбнулся. – Не дергайся. Покажешь, куда везти? – Ага. – Вот и прекрасно. Ты вообще как? Нормально? – спросил Галахов, пока они выезжали с пляжа на дорогу. – Не сильно прихватили? – Да не, все хорошо. Теперь Денис внимательней оглядел его. Порванная у горла толстовка, на скуле наливался синяк, да и не только на скуле наверняка. – Как знаешь. В бардачке салфетки, если что. – Спасибо. – Да не за что. На этом разговор иссяк. В голове нарастал шум. Дэн включил радио – сохранить связь с реальностью. И чтобы отвлечься, краем глаза разглядывал пассажира. Стало понятно, на что повелся Боря: на отстраненный и светлый взгляд, на хрупкую худощавую фигуру, на длинные пальцы и волосы, собранные в хвост, что очень шло парню. Волосы, которые можно наматывать на кулак, пока их обладатель... Денис тряхнул головой. Дурацкие мысли. – Здесь налево, – подал голос пассажир. Голос тоже оказался привлекательным – низкий, тягучий. Дэн повернул. И услышал сдержанный облегченный выдох. Боится, что не туда увезут? – Тебя хоть как зовут? – Демьян, – спустя пару секунд ответил парень. – Редкое имя, – тот слегка улыбнулся. – А я Денис. – Ага. Попытка наладить контакт провалилась. Да и странно выглядела в этих обстоятельствах. Дэн понял, что лучше молчать. – Здесь направо… И вот тут остановите. Небольшой, потемневший от времени, дом выглядывал сквозь разросшиеся кусты сирени. Денис притормозил и достал сигареты, пока парень вылезал, стараясь не уронить этюдник, кисти и краски. – Демьян, – остановил его Галахов. – А? – Услуга за услугу. Тот как-то потемнел лицом, нахмурился и сделал шаг назад от машины. – Какую? – У тебя есть таблетка от головы? Башка расколется сейчас, а еще ехать. Спаси, будь другом. Демьян ощутимо подвис, явно ожидая чего-то другого, а потом кивнул. – Минуту, – он исчез в дверях. Через ту самую минуту у Дениса в руках был кругляш баралгина и бутылка воды. Он жадно запил таблетку и протянул бутылку обратно Демьяну. – Не надо, – покачал головой тот, не глядя в глаза. – С собой возьмите. И вот, – он протянул отрезанную половину блистера, – вдруг одна не поможет. А так по дороге еще выпьете. Денис повертел таблетки в пальцах и благодарно улыбнулся в ответ: – Спасибо. – Это вам спасибо, – взглянул на него Демьян. – Обращайся. И это… осторожнее тут. Боря приставучий. Демьян кивнул. Денис помахал ему рукой, завел мотор, и машина плавно тронулась с места. В зеркало заднего вида Дэн заметил, что тот не ушел в дом. Стоял и смотрел вслед. А потом Лексус повернул, и фигуры парня не стало видно. Домой.