Шанс для убийцы. Новая эра.

Идя по улицам к парку, я вспоминал, почему запретил себе давать отпор обидчикам. Когда мне было 11 лет, я жил на другой части острова. Там было красиво, не было высоко этажных домов, воздух был свободнее и чище. Жили мы в доме на окраине города, отец и мать работали, но каждый вечер кто-то из них да был дома, а порой все вместе. Помню, как в начале декабря, пошёл сильный снег, я вернулся со школы, дома меня ждал Маркус, мой кот, по радио передали, что из-за бури завтра в школу не надо идти, и я тратил время на книгу Гёте «Фауст» иногда прерываясь, играя с котом, выключили свет. Скоро пришла мама и отец, я спал, мама пошла готовить завтрак, а отец разжёг камин сильнее, я проснулся и обсуждал с родителями как прошёл их день. Мы говорили, отец рассказывал истории, после ужина я и отец играли в шахматы, ни он, ни я не играли в поддавки, всё было серьёзно, проигравший моет посуду, в итоге выиграла мама, и мы с отцом мыли посуду. Потом сквозь бурю, в гости приехал дедушка, мы пили чай, и нам было хорошо, в конце дед взял скрипку и стал играть какую-то незамысловатую мелодию, под которую я и заснул. Да. Это были лучшие дни моей жизни, последние лучшие дни. Через неделю, в канун Рождества, меня избили в школе, это были Кэвин, местный хулиган, и его друзья, я стерпел это и зря. Вскоре мне на телефон пришла СМС и фото моего кота с петлёй на шее, «Хочешь назад кису, иди к котельной». И я пошёл повинуясь внутреннему порыву спасти друга, когда я пришёл, то понял, что украсть кота и отправить СМС Кэвину помог Ричард, «предатель» вот что я ему тогда сказал, а услышав жалобное мяуканье из шахты, я залез внутрь, но только прополз метр, как дверь сзади закрыли оставив меня без шанса выбраться назад, они смеялись, а я плакал. Но очередное «мяу» из глубины шахты, заставило двигаться дальше, и я полз, полз по разбитому стеклу, что разрезало мне руки, ноги, живот. Кровоточа я, наконец, выбрался в широкую трубу, и в центре её был плеер, и из него шло «мяу», рядом лежал чёрный мешок, раскрыв его я, упал на колени и заплакал, иногда срываясь на крик. Он был мёртв, разрезан на куски, а на мешке лежала записка «Сюрприз!». Когда я немного успокоился, я взял мешок и пополз в другую шахту, но вдруг я почувствовал, что стало жарко, и когда я сообразил, что это не меня лихорадит, а топят котельную, было поздно, я полз назад так быстро, как только мог, сильный жар обжигал кожу, было больно, и когда я вылез из шахты обратно в трубу, меня охватил огонь. Всё, что я мог это снять одежду, то, что от неё осталось, и броситься к лестнице на вертикальной трубе. Кое-как выбравшись наружу, я увидел, что уже ночь, всё тело болело, ожоги ныли, я кричал, но никто не слышал моих криков. Не зная, что делать и находясь под действием адреналина на высоте метров двадцать, я судорожно огляделся, но там где должна была быть лестница, её не было, эта котельная была вообще заброшена, её отапливали только местные бомжи. Поняв, что рядом с трубой растут высокие ели, я разбежался и прыгнул так далеко, как только мог, и мне повезло, я стал падать, ломая цепкие ветви заснеженных елей, и в конце упал в сугроб. Холодный снег слегка ослабил боль в теле, я был весь покалечен и нога сломана, но кое-как я встал и опираясь на поднятую палку, как на костыль, я шёл через лес, не понимая куда иду, вдруг подул ветер, его касания были болезненны, началась буря и холод вокруг облегчал боль, но я терял сознание. Вскоре я споткнулся обо что-то и кубарем скатился куда-то вниз, еле как встав на колени, я увидел впереди свет фар, затем боль и темнота. Очнулся я уже в больнице, через полтора месяца с ожогами второй и третьей степени, до сих пор на теле много шрамов от порезов и рубцов от ожогов. Отец был в гневе на меня, он осуждал мой глупый детский поступок, даже не зная, что произошло, думал я «забавы ради» полез в трубу. Дать ему ответ я не мог, вообще не мог говорить, и мнение, что он прав в нём укоренилось, а когда, через пару месяцев я смог ему рассказать что и как, он «проверил» правдивость моих слов, и не найдя им подтверждения, накричал на меня, назвав лжецом. Мне было очень больно это выслушивать, а вскоре он вообще перестал меня навещать, когда я выписался, то понял, что многое уже не будет, как раньше. Родители смотрели с осуждением, но мама хоть словом поддерживала, а отец вообще не смотрел на меня, и во мне стала расти злость и жажда мести на одноклассников. И в один день, кода я вернулся к занятиям, я потребовал, чтобы Рич и Кэвин рассказали правду или хотя бы извинились, но они этого не сделали, кроме Рича, он извинился, но я не простил. А вот Кевин, почувствовал свою безнаказанность и стал издеваться, надо мной, моим состоянием и моим горем, он делал это в открытую, и однажды заплатил за это. Была среда, Кевин в присутствии многих надо мной поиздевался, и совсем потеряв страх, ударил в живот, волна боли прошла по телу, и меня накрыла ярость, которой я дал волю. Я набросился на него и стал бить со всей силой, что у меня была, на глазах учителей, детей и своих родителей, пришедших на родительское собрание, я буквально ломал парня, рёбра, руки, челюсть, удар за ударом, и когда я замахнулся, чтобы его добить меня схватили крепкие руки отца, а посмотрев ему в глаза, я увидел там ярость, гнев, презрение, непонимание, ненависть и страх, этот же страх я буквально чувствовал кожей, он исходил ото всех, даже от моей мамы и в её глазах, я увидел, что она видит не сына а зверя или ещё хуже монстра. Самое странное, что напугало даже меня это то, что мне понравилось. Понравилось чувствовать человеческий страх, тёплую чужую кровь на своих руках, понравилось слышать звук ломаемых костей, понравилось их ломать. Я почувствовал в себе искру жестокости, и что-то вроде садизма, ведь тогда и после мне хотелось ещё. После посещения психиатра и курсов принудительной терапии, я понял, что мне совсем не жаль, но больше нет вообще ничего, ни сожаления, ни удовольствия, ни ненависти, ничего. Я стал хладнокровным, но в целом не лишился чувств. Однако этот случай показал, что мне лучше не вступать в драки, ведь желание довести всё до полного конца и безоговорочной победы, очень сильно, и я ему не противлюсь. Тогда я дал себе два зарока. Первый, что научусь управлять мыслями, эмоциями и желаниями. А второй, что больше не вступлю в драку, если от этого не зависит моя или чья-то жизнь. И в принципе мне удавалось держать эти зароки до 16 лет. После случая с Кевином, нам пришлось переехать из города сюда, и ещё долгое время меня таскали по психиатрам, пока одна из них и пожалуй самая авторитетная старушка по имени Готти, в отличие от других, она изучила мою историю и выслушав мой рассказ, поставила мне диагноз – здоров. Но я отвлёкся. Через месяц в мою новую школу перевёлся мой друг Рик, приехал, чтобы меня поддержать, я тогда его в шутку прозвал «женой декабриста» Был я в 11 классе, и как-то осенью, в октябре месяце, сидел я в школе. В начале урока к нам зашёл директор и сказал, что с нами будет учиться новенький, ничем не примечательный парень, он сел рядом со мной, я сразу понял кто это, это был сын министра внутренних дел, я ещё удивился, почему такая персона и учится в обычной школе. За месяц мы стали хорошими приятелями и как-то раз, сидя на пятом уроке, я как обычно рисовал, не слушая учителя. Урок подходил к концу, как в класс ворвалось трое человек с автоматами: - Лежать паскуда! – крикнул первый учителю, и ударил его в живот. - Всем руки за головы! И вжались в парты! – второй направил на класс автомат и передёрнул затвор, все послушно в страхе так и сделали, все кроме меня, я спокойно продолжал рисовать, не обращая на угрозы внимания. - А тебе, что тварь! Особое приглашение нужно! Лёг на пол! ЖИВО! Третий подошёл ко мне и приставил ствол к виску, встав справа, двое других стояли у доски, держа на мушке весь класс. Парень среднего роста, по голосу лет 25, прошептал «Живо», лучше бы он спустил курок. Я аккуратно перевернул ручку и сжал её в ладони, как столовый нож, остриём вверх, он этого не заметил. Всё дальнейшее произошло за секунды. Я резко вскочил с места, левой рукой отводя автомат в сторону, а правой воткнул ручку в правый глаз парня, затем резко перехватил его за правое плечо, развернул, как живой щит и переместил руку на шею, сдавив горло. За доли секунды, я схватил его руку с автоматом, он не убрал палец с крючка, и, направив ствол на его друзей, нажал на курок, дав длинную очередь по оставшимся террористам, они даже не успели среагировать, как опустились на пол, наполненные свинцом. Отпустив автомат, я выхватил и кобуры парня пистолет, снял с предохранителя, передёрнул затвор на специальном выступе, встроенном в кобуру, и приставил к виску парня. Он только и сказал «Не надо», как я спустил крючок и вышиб ему мозги, он упал, а я стёр с лица кровь и почувствовал в классе страх и благовонный трепет. На моём лице, что было в крови, не дёрнулся ни мускул, не было никаких эмоций, словно я убиваю людей каждый день. Пройдя к двум трупам, я удостоверился, что они мертвы, затем оглядел коридор и не найдя угроз, подошёл к окну, дав знак спецназу на штурм школы. Всего преступников было пятеро, трое в классе, двое на машине, их скрутили при штурме. Как оказалось, целью этой акции, было похищение сына министра, которому я помешал весьма, радикальным путём. Стражи удивлялись, как 16-ти летний школьник, мог ликвидировать троих подготовленных террористов, словно заправский рэмбо. Конечно, в школе меня все боялись, мне выдали медаль за отвагу и небольшую премию, афишировать, кто я по моей просьбе не стали, хотя журналюги всё равно докопались. Сам министр мне тогда руку пожал и сказал, что он мой должник, его сын был мне благодарен, даже одноклассники зауважали. Но вот признания и уважения того, кого действительно хотелось, я не получил. Отец смотрел на меня с безразличием в глазах, и я никак не мог этого изменить. Зато мать мной безумно гордилась, этот пусть жестокий, но благородный поступок перекрыл случай с Кевином, о котором мы больше не вспоминали. Но самое главное, пожалуй, то, что через несколько дней на меня вышли люди из ордена ассасинов. Я шёл по улице, и мне на телефон пришла СМС: «Встретимся в кафе Элефант через час. Ты в опасности». Что было делать, пошёл в кафе и встретил там одного мужика из группы спецназа, что были в школе. Его звали Рауль Эрнандес, он был членом ордена ассасинов, тайного ордена убийц, которые вершат, так сказать справедливость и не дают людям узнать то, что знать не надо или слишком рано. Как оказалось, орден заметил мои навыки и «особенности» поведения, и решил меня завербовать. Суть в том, что я выполняю контракты разного содержания в городе, а после становления драконом, и во всей стране, т.е. я стану ассасином. За каждый контракт положена денежная сумма, меня обучат искусству убивать, но самое главное для меня, то, что так я смогу вымещать свою агрессию в нужном направлении, не привлекая внимания. Предложение было весьма выгодным для меня, особенно, что контракты каждый день не дают, и конечно, я согласился. Вскоре прошёл инициацию, получил жетон ордена, скрытый клинок и чертёж костюма. Вскоре мне сшили костюм, индивидуально под меня, это был белый плащ с капюшоном, обычно одеваю его на зелёную тунику, я ношу его каждый день и все мне говорят, что мне идёт. Кроме того у меня появился новый питомец, это был маленький орлёнок, я назвал его Гох. В итоге меня научили стрелять из огнестрельного оружия, оказывать экстренную хирургическую помощь (спасибо, что редко применяю этот навык, он не особо разработан у меня, лишь азы, и те забываю) и водить авто средства, ассасин должен уметь делать все. Так или иначе, но я стал членом ордена, и сейчас я имею свой стиль одежды, и на поясе всегда ношу катану, после восемнадцати лет, получаешь разрешение на ношении холодного оружия, у меня катана и скрытый кинжал. Я посмотрел по сторонам и увидел на улице банкомат, настроения у меня не было, после очередного потока унижений, я хотел выпустить пар. Изначально шёл в спортзал, но увидев этот банкомат, рука сама потянулась к телефону, и я сев на лавочку стал взламывать систему аппарата, закончил за 20 секунд, и, увидев круглую цифру на личном счёте, улыбнулся. Моё довольство сделанной работы, прервал звук пришедшего СМС: «Заброшенная ферма к югу, 7 км от города, ликвидация, 18:00, возьми винтовку», пришла и фото, на нём был лысый мужчина, лет за пятьдесят, в деловом костюме. Это цель ликвидации. Запомнив содержание, я удалил СМС и фото. И встав с лавочки, пошёл в свой дом.