И ещё кое-что о них

Женщина, согласившаяся стать суррогатной матерью, настаивала на полной конфиденциальности, поэтому Патрик так и не узнал имя той, что подарила им с Питером ребёнка. А жаль — он вспоминал бы её в каждой молитве, чтобы выразить свою огромную признательность. Впрочем, для этой цели знать имя, и вправду, необязательно. В долгие, невыносимо долгие месяцы ожидания, Патрик боялся только одного — как бы его вторую половинку, Питера, не затянуло в омут депрессии. Такое уже случалось, и не раз — на Пита, что называется, накатывало, он мог часами лежать, безразлично уставившись в стенку и мучаясь бессонницей по ночам, либо, наоборот, сжигать себя в лихорадочном, болезненном возбуждении, хватаясь за несколько совершенно невыполнимых и безумных проектов сразу. Патрик знал, что такие приступы могут повторяться в течение нескольких недель, и старался в это время постоянно быть рядом, чтобы успокоить и поддержать — страдания родственной души он ощущал, как свои собственные. С этим, кстати, были связаны и периодические перерывы в концертной деятельности их группы. Хорошо, что Энди и Джо относились к этим вынужденным «отпускам» с пониманием. Однако если Пит впадёт в подобное мрачное и практически беспомощное состояние, когда они привезут малыша домой, Патрик ни за что не справится с двумя своими любимыми людьми в одиночку. Но, вопреки всем опасениям, Питер держался молодцом. Ему, и правда, было чем себя занять — они с Патриком давно сменили крохотную квартирку на окраине Чикаго на просторный и комфортабельный дом в предместье, который теперь необходимо было подготовить к появлению ребёнка. Таким образом, Патрик получил возможность убедиться, что Питер будет просто сумасшедшим папочкой. Энди даже шутил, что ни одна военная база не может похвастать таким уровнем безопасности, как их с Патриком дом — Пит поменял всю мебель, которая могла оказаться опасной из-за острых углов или стеклянных деталей, купил специальные замки и блокираторы на все шкафчики и ящики, сделал недоступными для ребенка розетки и провода. Он даже порывался переместить их гитары и разнообразное музыкальное оборудование в небольшой сарайчик на заднем дворе, но, после долгих уговоров, согласился просто выделить для них отдельную комнатку. После этого Питер со всем возможным рвением взялся за обустройство детской. Тут уж Патрику пришлось решительно вмешаться — учитывая любовь Пита к летучим мышкам, помещение вскоре стало смахивать на секретную пещеру Бэтмена, но никак не на детскую комнату. Вдвоём они совершенно бестолково и бессистемно скупали всё подряд — от игрушек до детской одежды, и Патрик частенько приходил на репетиции с пакетами, полными плюшевых мишек и кроликов. На самом деле, то, что Энди и Джо не сбежали тогда из группы, можно было считать лучшим проявлением дружбы и настоящим чудом. Когда большая часть хлопот осталась позади, Патрик не узнал ни собственный дом, ни их самих. Но взрослеть и меняться в такой ситуации — естественно. Теперь оставалось дождаться того, ради кого они с Питом, собственно, и захотели изменить свою жизнь.