И ещё кое-что о них

Их сын родился в ноябре. Питер предложил для малыша совершенно невообразимое имя, над которым Патрик вначале только посмеялся. Но потом он вспомнил своего университетского друга, Вивиана Хейза, в чьей семье было принято называть детей необычными именами — на счастье. Что ж, насколько ему известно, жизнь у Вива и его родных сложилась весьма удачно. Возможно, старик Гамильтон Хейз, отец Вивиана, всё же знал, о чём говорит? Итак, они с Питером назвали сына Бронкс Маугли Стамп Вентц. Патрик не сомневался, что когда-нибудь их мальчик спросит что-то вроде: «Какого чёрта? Чем вы вообще думали?» Во всяком случае, именно такие мысли читались во взгляде врача, когда он заполнял свидетельство о рождении Бронкса. Не то, чтобы Патрика это хоть сколько-нибудь волновало. Все его мысли были сосредоточены на младенце, который беспокойно пыхтел и ворочался в свёртке. Судя по всему, Бронкс унаследовал неугомонный характер Пита — он и минуты не мог полежать спокойно и совсем не облегчал задачу Патрику, отчаянно боявшемуся его уронить или неправильно взять. Патрик в жизни не видел ничего более хрупкого и драгоценного, и едва мог дышать, разглядывая крошечный розовый носик, тёмный пушок на круглой младенческой головке и любопытные глаза. Ну точно, весь в Пита! Патрик просто разрывался на части от любви и какой-то восторженной нежности. Как обычно, он без лишних слов знал, что Питер чувствует то же самое.