И ещё кое-что о них

Помимо музыки, Деклан всегда любил рисование. Патрик и Питер знали, что достаточно дать младшему сыну альбом и карандаши — и он будет увлечённо рисовать не меньше часа. Из-за этого одежда, пальцы и даже кончик носа Деклана частенько оказывались выпачканы красками или фломастерами. Однажды Бронкс, уже школьник, решил познакомить Дека со своими приятелями. Как оказалось, это была не лучшая идея — несколько ребят принялись дразнить робкого и замкнутого мальчика, а Бронкс, разозлившись, немедленно заступился за младшего брата. Уже дома, увидев сыновей, Патрик так и ахнул — Бронкс щеголял свежими синяками, подбитым зубом (к счастью, молочным) и порванной футболкой, а Деклан, цепляясь за его руку, плакал навзрыд. Потом, после того, как они с Питером привели мальчиков в порядок, Бронкс всё хорохорился и рассказывал, что «Я им тоже синяков понаставил — будь здоров!», а Дек, наоборот, притих, и весь вечер лежал прямо на полу, яростно чёркая что-то в альбоме. Заволновавшись, Питер улёгся рядом с сыном, рассматривая листки, изрисованные бесформенными, безобразными тёмными каракулями — прежде Деклан никогда не рисовал ничего подобного. — Что это, малыш? — поинтересовался Пит, подняв с пола один из рисунков. Патрик тихонько наблюдал за ними с порога гостиной. — Мир, — коротко и ожесточённо ответил Дек, продолжая заполнять белые листы чёрными и серыми пятнами. Сердце Патрика сжалось от тревоги за сына — ему стоило огромных усилий остаться на месте вместо того, чтобы подскочить к нему и сжать в объятиях. Но он доверял Питеру — тот знает, что делать, чтобы помочь их мальчику. — Хм… Как насчёт того, чтобы нарисовать ещё один рисунок вместе со мной? Что скажешь, Дек? — спокойно предложил Пит, выуживая из кучи на полу чистый листок. После минутного колебания, Деклан неуверенно кивнул и придвинулся ближе к отцу. — Отлично! — Питер азартно потер ладони, вызвав у сына слабую улыбку. — Правила такие: можно рисовать только круги или точки, причем нужно использовать карандаши разных цветов. Запомнил? Отлично. Значит так, для начала, нарисуй себя в мире. Справишься? Дек медленно кивнул и, подумав, поставил на листке маленькую, едва заметную точку. — Хорошо, а теперь нарисуй Бронкса, — велел Пит, явно удивив Деклана. Тем не менее, мальчик потянулся к коробке с карандашами и поменял серый карандаш на жёлтый. Патрик невольно усмехнулся — Бронкс действительно напоминал сгусток яркой, тёплой и дружелюбной энергии. Тем временем, Деклан осторожно обвёл серую точку солнечно-жёлтым кругом. Питер важно кивнул, одобряя выбор сына, и дал ему следующее задание: — Дальше — папа, — на сей раз Дек вытащил из коробки карандаш синего цвета и снова нарисовал круг, только большего диаметра, чтобы он мог охватить жёлтый кружок Бронкса. — Теперь нарисуй меня, — предложил Пит, и тихонько рассмеялся, когда сын нарисовал большой и яркий круг фиолетового цвета. — Хорошо, а как насчёт Энди? Или может, сначала попробуешь изобразить Джо? О, и Лу тоже! Красный, голубой, розовый, тёмно-зелёный, коричневый, салатовый, оранжевый, лимонный, терракотовый, лиловый, алый и карминово-красный, мятный и ультрамариновый, малиновый и оливковый, асфальтово-серый и абрикосовый, тёмно-синий и светло-коричневый — круги появлялись один за другим, и вскоре заполнили весь листок до краёв, так что Деклану приходилось рисовать их один поверх другого, чтобы изобразить очередного друга или родственника. Нашлось место и для мальчишек-обидчиков — несколько невзрачных маленьких точек в углу листка, от которых точку самого Дека надёжно защищали множество разноцветных кругов-сфер. Их сын явно увлекся придуманной отцом игрой — он увлечённо водил карандашами по бумаге, прикусив от усердия кончик языка, и даже сам предлагал, кого ещё из знакомых можно поместить на общем рисунке. Наконец, работа была окончена — Питер и Деклан, присев на корточки, с гордостью рассматривали свой шедевр. У Патрика от долгого стояния на месте уже затекли все мышцы, но он хотел узнать, чем закончится эта затея — несомненно, Пит, с его-то неординарным мышлением и неиссякаемой фантазией, придумал эту игру не только для того, чтобы просто отвлечь сына. — Знаешь, Дек, я думаю, что мир больше похож на этот рисунок, а не на те, что ты нарисовал раньше, — задумчиво сказал Пит, указав на груду чёрно-серых листков, которую они, в порыве энтузиазма, ненароком задвинули почти под диван. Деклан ничего не ответил — он весело рассмеялся и так порывисто бросился Питеру на шею, что они оба, хохоча, кубарем покатились по ковру. Патрик поспешно шагнул назад, в полумрак коридора, и снял очки, чтобы провести ладонью по внезапно защипавшим глазам. Неважно, как часто его одолевают страхи и сомнения — и он, и сыновья надёжно защищены от них, а всё благодаря Питеру, чьи невероятные выдумки всегда работают, как надо. Кажется, из них с Питером всё-таки получились хорошие родители.