Ты - моя Слабая

Меня не могло это не волновать. Как Фая терпит такого засранца? Я и пяти минут не могла вынести в его обществе. Но к ней он относился иначе. Совершенно иначе. Я крутилась в кровати почти всю ночь, придумывая разные варианты их отношений. Самый бредовый вариант пришел под утро: может быть, они тоже играют в эту игру, и он ее Слабый? Наверное, я уже с ума схожу. Нужно немного поспать. Утром я легко вскочила с кровати, быстро собралась и отправилась к Фае. Мои соседки по домику еще валялись. Аня сидела в кровати и разглядывала себя в зеркале. Рита тыкалась в телефоне. Везет ей, интернет ловит... Лика ворочалась в кровати. А я вышла на морозный утренний воздух. Домики и сосны были в тумане. Дорога, которая уходила вглубь лагеря, исчезала в дымке. Я огляделась в поисках девушки и зашагала по тропинке. Могу же я хотя бы спросить. Заодно и скажу ей про эту дурацкую игру. Вожатая вышла из тридцатого домика, ее обязанность было лично будить своих детей, поскольку они тут были самые младшие. - Привет, Фая, - жизнерадостно выдала я. Даже как-то слишком для одного-то дня знакомства. Но меня уже было не остановить. Режим "узнать все" включен. - Доброе утро, - улыбнулась мне девушка, - Не замерзла вчера? - Нееееет, - вру я, а тема сама подходит к тому самому. Значит, начинаем с Миши, а потом уже скажу про игру. - Я в этом лагере работаю уже пять лет, представляешь? И все никак не запомню, что в первую ночь смены эта тревога. А на следующий день сопли пускаю… - Миша тебе отдал свою толстовку, - напоминаю я. - А, ну да. Но ноги все равно замерзли. Вообще-то, действительно, на пятый год работы уже давно пора запомнить. Хотя если Миша о ней заботится... Фая заглядывает в следующий домик и сообщает: - Для тех, кто не слышал: ПОДЪЕМ! И Вовочку разбудите… Дети недовольно загудели. Мы идем дальше. Просто спрошу прямо. Ненавижу загадки. - Ну так что, вы с Мишей встречаетесь? - Ха-ха, нееет, мы друзья, - улыбается девушка, - Просто Миша сюда уже четвертое лето приезжает, как тут не подружиться? - Он так добр к тебе, - не унималась я. Вожатая махнула рукой и покачала головой. - Еще бы он не был ко мне добр. Кто ему еще один йогурт на полднике выпросит у поварихи, если не я? - девушка жизнерадостно улыбнулась и заглянула в следующий домик. Дети уже поднялись и заправляли кровати. Вожатая всех похвалила, и мы пошли дальше. - А мне кажется, что ему понравилась ты, - Фая ткнула меня локтем в плечо. А я уставилась на нее круглыми глазами. - Ты шутишь? - спросила я, но прозвучало как утверждение. - Нет. Я знаю Мишку. И почти уверена, что ты ему нравишься. Господи, хоть бы нет! Если я ему нравлюсь, и он ко мне так относится, то лучше бы ему было на меня плевать. Но хоть Фая и сказала, что они не встречаются, у меня все равно оставались сомнения... Ладно, тогда еще понаблюдаю. Почему-то меня совсем не устраивал ответ "нет". - Фай, у меня еще один вопрос, - мой голос стал серьезным, и я внимательно смотрела на вожатую, ища ответы в ее взгляде до того, как она успеет ответить словами, - Ты знаешь про Сильных и Слабых? Девушка впала в ступор и нахмурила брови. - Тебе лексическое значение слов объяснить? Я тебя не совсем понимаю. И тут в ступор впала я. С русским у меня было туго. Я постоянно забывала, что означают слова "лексика", "грамматика", а от слова "морфология" меня вообще трясло. Но, кажется, речь была не об этом... - Нет, это что-то типа игры. Возможно, это какая-то местная игра, только в лагере. Я хотела погуглить, но инет тут не ловит... Фая смотрит мне за спину. - Наташ, а тебе на зарядку не пора? Никита, если кого-то не досчитается, впадает в настоящую ярость. Я оглянулась, Никита собирал всех на площадке. Он нервно притопывал ногой, собравшихся было мало. Вожатый заметил меня и поманил рукой, приглашая присоединиться к остальным. - Ладно, побегу, - вздохнула я. - Беги. Это не шутка: Никитос суровый, когда злится. Я киваю и убегаю на свою зарядку. И все-таки, ответа на вопрос я не получила... *** На завтраке в столовой ко мне подсаживаются все семеро, переговариваясь между собой и делая вид, что меня тут нет. Столы первого отряда такие обширные, почему именно ко мне? Но вся компания садится, не обращая внимания на мое выражение лица. Весь аппетит куда-то испарился, я отодвигаю тарелку с кашей. Ребята продолжают разговаривать между собой, меня не замечают. Отлично, встаю и пытаюсь уйти, но меня за плечи опускают на стул. - Пойдешь, когда я скажу, - говорит Миша. Нет, ну это уже край наглости. - Нет, я уйду, когда захочу, - уверенно заявляю я, хоть и побаиваюсь его с предыдущих двух случаев. Но я не могла представить себя послушную и кроткую перед ним. - Миш, да ты ее совсем не воспитываешь, - покачал головой парень, имя которого я еще не знала. - Точно, мы же вчера не закончили, - вспоминает тот и отставляет свой завтрак, веля оставить какао и кашу к его возвращению. Парень берет меня за руку и тащит из столовой. Я начинаю паниковать. Нас никто не останавливает. Никто практически и не смотрит, только некоторые малыши и отряда Фаи провожают нас взглядами. - Опять будешь на болевые точки давить? - интересуюсь я, стараясь не показывать страха. - У меня хорошая фантазия, что-нибудь придумаем, - обещает парень. Он беспрепятственно протаскивает меня через несколько домиков по тропинке и заворачивает на неприметном повороте. Пройдя через высокие кусты, мы оказываемся у какого-то... Склада? Именно туда меня и тащат, а я почему-то не сопротивляюсь. Ну что ж, посмотрим что там… Изнутри помещение напоминает заброшенный спортзал. Тут выбиты некоторые окна, в углу свален испорченный инвентарь, доски под ногами скрипят, а электричество, явно, не работает… Пока я осматриваюсь, Миша подводит меня к шведской стенке и начинает привязывать мои руки к ней какой-то грубой веревкой. Я опомнилась и попыталась рвануться, в итоге чуть не оторвала себе запястья, Миша очень вовремя натянул веревку. Мало того, парень еще и прижал меня своим телом к стенке, чтоб не мешалась. Да так прижал, что воздух из легких выбил. Миша закончил последний узел и отошел, любуясь своей работой. - Извращенец хренов! – кричу я ему прямо в лицо, находящееся буквально в десяти сантиметрах от моего. Хоть я и веду себя так смело, мне до дрожи страшно. Миша внимательно смотрит мне в глаза, читая в них что-то, как в книге. - Ты даже не представляешь, насколько сейчас права, - он прижимает меня своим телом обратно к стенке, но уже не так резко. Я вжалась в деревянные перекладины и задрожала. Его тело сильное, тяжёлое, а мое тело сейчас даже дышать боится. Миша смотрит прямо в глаза, - Ничего не помешает мне сейчас воспользоваться твоим положением, правильно? - говорит он и кладет руки на мои бедра. ЧТО ОН ДЕЛАЕТ? Он сжимает руки, и по телу волной проходит дрожь от боли и страха. Миша почти касается лбом моего лба и четко проговаривает: - Урок номер один: все сказанное тобой в мой адрес будет использовано против тебя. Скажешь, что я извращенец – и я тебя вы*бу. Достаточно понятный пример? – я киваю, - Отлично, урок номер два: при каждой твоей попытке дерзить мне, я буду применять наказание. Каждый раз разное. Заранее предугадать и подготовиться ты не сможешь. У меня тут связи, поэтому жаловаться вожатым бесполезно. А за твое воспитание я возьмусь, ясно? Опять киваю. Черт, да он подготовлен серьезнее, чем я ожидала! При всех такой милый и любезный, шутки отпускает и много улыбается... Все потому, что у него все схвачено. Миша еще раз сжал руки, я съежилась от новой волны боли. Он ослабил пальцы и отошел от меня. - Ты станешь послушной, а иначе... - ... опять будешь меня пугать, - попыталась как можно спокойнее сказать я, будто мне тут ни капельки не страшно, и даже скучно. - Детка, я тебя не пугаю, я же не зеркало, - с издевкой ответил парень и его брови прыгнули вверх. Я просто задохнулась от возмущения. Страх еще не ушел, но и злость захлестывала. А он развернулся и зашагал из спортзала. Я ничего не смогла крикнуть парню вслед, когда он хлопнул дверью. Еще какое-то время я, как в прострации, смотрела на нее. Какое же поганое чувство было внутри. Страх и гнев. Они тянули меня в разные стороны. А руки были все так же привязаны к деревянной перекладине. Это уже слишком! Я начала нещадно дергать руки, пытаясь ослабить узел или растянуть петли, но внезапно почувствовала собственное бессилие, опустилась на колени и тихонько всхлипнула. Так вот как он ломает людей. Запугивает и унижает. Меня никто никогда не унижал, поэтому ТАК обидно было в первый раз. Не знаю, сколько я так проплакала в заброшенном спортзале, но даже не имея никакого плана в голове, я не собиралась сдаваться. Меня еще не сломали. Если нужно, я пойду к директору лагеря, и ему расскажу про эту игру! И рано или поздно меня хватятся. Оставалось только ждать. *** Но ждать можно было до бесконечности. Я терпеливо ждала уже час, или два... Меня уже должны были обыскаться! Наверняка у нашего отряда тоже есть мероприятия, и меня потеряли, недосчитались. Тело жутко затекало, особенно ноги и спина. А как хотелось физически стряхнуть его прикосновения. Прошло уже столько времени, а я все еще ощущала его ладони на своих бедрах. Руки крепко зафиксированы. Прогнать ощущение его прикосновений было непросто. Уже, кажется, прошел обед, и начались другие лагерные мероприятия. Безумно хотелось есть, скорее даже от нервов, чем от недоедания. Хотя и позавтракать мне нормально не дали. Я немного посражалась с веревкой и бросила это пустое занятие. Пальцы едва дотягивались до узла, а узел был очень плотный. О том, чтобы порвать или перетереть веревку и речи не шло, слишком плотная и гладкая… Ноги уже не могли стоять, а дверь даже не думала открываться. Я переминалась с ноги на ногу, садилась на пол, неудобно выгибая руки. Но день уже мог закончиться тысячу раз, а я все сидела там. И никто не шел меня освобождать. Я что, и ночь тут же просижу?! Не могу больше тут сидеть ни секунды! Я вырывалась, дергалась, но узел не поддавался. На глаза снова стали наворачиваться слезы. Мне теперь все лето так мучиться? Быть слугой этого психа?! Уехать бы из этого лагеря. Но я тут же взяла себя в руки. Нет уж! Никогда Наталья Громова так быстро не сдавалась! Я вдруг начала неистово вырывать руки из этой веревки. Запястья покраснели, но веревка чуть-чуть ослабла. Сражаясь с хитроумным узлом, я и не заметила, как в спортзал вошли. - Ой, а ты чего тут? Я обернулась. В открытую дверь просунулась голова. Потом дверь открылась шире, и в спортзал зашел невысокий парень. Я еще раз дернула руки, показывая ему веревку. - Так ты Слабая? – неожиданно спросил парень. - Не называй меня так! - слишком громко и резко ответила я парню, но тут же остыла. Нужно быть вежливее с тем, кто нашел меня, - Прости, просто я не согласна с этой глупой игрой. - Не буду. Ой, что ж я стою-то, давай развяжу, - парень подошел ближе. Я кивнула, чувствуя огромное облегчение. Как же я была благодарна ему сейчас. - Я, кстати, Саша, - представился парень, пытаясь развязать узел. - А я Наташа. Но узел не поддавался. Тогда Саша просунул руку за перекладину, к которой я была привязана, и пару раз рванул ее на себя. Старое дерево треснуло, парень выломал ее. Саша выдернул палку из веревки и только тогда смог освободить мои руки. И вдруг меня осенило: - Так ты знаешь эту игру? Ну, про Сильных и Слабых. Я уж думала, я одна тут такая. Я сегодня подошла к вожатой и хотела ей все рассказать, но не успела. - Фая? Она знает, - кивнул парень, и его выражение лица стало настолько безрадостным, что я замолкла. - Знает? - всё-таки переспросила я, боясь что тема снова прервется. - А ты не заметила, с кем она общается? Эта тема с хозяевами и их слугами в "Рассвете" уже не первый год. Кто претендует на тебя? Ну, в смысле, кто хочет тебя сделать слугой? - Миша. - Плохо, - сделал вывод Саша, - Но не кошмарно. В прошлом году Марк попытался меня сделать своим Слабым, вот это настоящий псих. Он привык к жестоким истязаниям, наказывает всегда и физически и морально. И парень совсем без тормозов. - И ты не прогнулся под него? Как у тебя это получилось? - Сила воли, а больше никак. Сам парень мне очень нравился. Сразу видно, какой он добрый и простой. Сашка обещал заступиться за меня, если Миша еще хоть раз пальцем меня тронет. С тех пор у меня в лагере появился друг… *** Иметь друга, конечно, хорошо, но это не скрылось от Миши. Когда мы вышли из спортзала, уже подходило время полдника. Миши было не видно весь оставшийся день, и это пугало меня. Неизвестность была хуже его преследования. Почему он меня не ищет? Перед отбоем зазвонил мой телефон. Я взяла трубку. - Алло. - Бегом сюда, - скомандовали мне из трубки. Я тут же узнала его голос. - Я готовлюсь ко сну, мне некогда, - ответила я. С появлением друга, который знал, что я втянута в эту игру и не испугался, я тоже стала немного смелее. - Если не хочешь, чтобы у Саши из-за тебя были проблемы, советую поторопиться. Двадцать первый домик. Значит, ему уже доложили... Из трубки пошли короткие гудки. За друга все таки было боязно. Я быстренько собираюсь и иду. В конце концов, что им от меня может быть нужно такого сверхъестественного? Там меня встречает Миша. Я захожу внутрь, и челюсть падает на пол. Как будто я попала в какой-то VIP домик! Везде разложены айфоны, айпады, ноуты, игровые приставки... Постельное явно привезли с собой. Ткань была черная и блестела как шелк. Я в шоке, если это действительно шелк! Раскиданы брендовые вещи: рюкзаки, кроссовки, одежда... - Твоя задача - все это убрать. Перед отбоем будет проверка. Приведи комнату в надлежащий вид. Ну да, им легче угрожать, а не убрать собственный домик. Но спорить я не буду. Честно говоря, удивлена. Это всё, что требуется от меня? Парней в домике не было, остался только Миша. Мне пришлось перестилать все кровати, спрашивать у Миши, где чьи "игрушки" должны лежать. Он лежал на кровати и что-то делал в планшете. Я беру веник и начинаю подметать, иногда отвлекаясь на хозяина комнаты. Впервые я его рассматривала вот так пристально. Короткие светлые волосы зачесаны на бок. Карие глаза сосредоточенно смотрят в экран. Телосложение вытянутое, рельефное. Загар, конечно же. Темная майка и светлые шорты. - Я не говорил тебе прежде, но сама ты, видимо, не догадаешься. Я всегда чувствую, когда на меня смотрят. А ты так беспалевно меня рассматриваешь, что сейчас веник выронишь, лентяйка. Я вспыхнула румянцем и отвернулась, интенсивно работая веником. Нет-нет, я не глазела! Просто я очень наблюдательная и всегда схватываю взглядом какие-то детали. Я подмела комнату, поправила коврик на полу. Теперь, вроде, все аккуратно и чисто. Я поставила веник. А в голову пришла мысль: а не спросить ли мне у него кое-что? - Кстати, а вы с Фаей не встречаетесь, случайно? - как можно непринужденнее спрашиваю я. Глаза тут же устремляются к нему. Что-то должно его выдать, если он соврет. - Нет. Странно, что тебя это волнует. Кстати, - вдруг начал Миша, - А ты всегда носишь такие короткие шорты? Короткие? Нормальные у меня шорты. Даже бабушка меня не ругала, когда я в них гулять уходила. А уж бабушка у меня ого-го! - У тебя же в них ползадницы видно. Это слишком пошло, знаешь ли, для маленькой девочки… Для кого? Для маленькой девочки?! - Да, всегда! Хочу, чтобы ноги полностью загорели. И они не короткие и не пошлые! И я не маленькая! - Окай, - Миша поднял руки, наигранно соглашаясь со мной, а я хлопнула дверью. Конечно! Шорты у меня маленькие! Сейчас еще этот за меня решать будет, маленькие у меня шорты или не маленькие! Почему-то меня это злило. Да не очень-то мне и важно его мнение. И тут до меня дошло: он просто перевел тему? Или он честно ответил… Хотя, не похоже, что они не встречаются. Нужно еще понаблюдать. *** Так прошло три дня. Я наблюдала за парнями и девчонками в нашем отряде. Даже во время завтраков, обедов и ужинов в столовой было заметно, что за одними столиками сидят Сильные и Слабые. Первые держались очень уверенно и игнорировали вторых. Слабые сконфуженно сидели рядом, и без аппетита ковырялись в тарелках или тихонько ели, стараясь не привлекать к себе внимания. Фая все знала, и спокойно смотрела на это. В ней ничто не выдавало тревоги. Наш вожатый тоже вел себя достаточно беспечно, но я не могла с уверенностью сказать, что он точно знает или точно не знает про эту ролевуху. Я три дня выполняла мелкие поручения и наблюдала за игрой со стороны. Мне становилось противно от этой жестокости Сильных и покорности Слабых. Когда Миша снова позвонил мне, я отказалась идти. И тогда свита пришла за мной буквально через минуту. Меня снова отвели в тот спортзал. Почему-то я не боялась, в последнее время Миша относился ко мне более-менее по-человечески. Через пять минут туда привели и Сашу. - Ты помнишь, о чем я говорил? - спросил Миша, вынуждая смотреть в глаза. Но мне надоело, что меня всегда припугивают. У меня и так почти нет друзей. Окружающие ко мне не подходят. Все знают, что Миша хочет сделать из меня Слабую. Но перед Сашей я не могла потерять лицо. Он выдержал, а, значит, и я должна держаться достойно. - Мне надоело ждать. Либо ты соглашаешься делать все, что тебе скажут, либо я добиваюсь своего самым проверенным способом. - Вперед, - с вызовом сказала я, и меня сразу же прижали к стене за горло. Рука уверенно легла под моим подбородком, но не сжимала его. Скорее удерживала тело прижатым к стене. - Ты делаешь так, как я тебе говорю, слышишь меня? - говорит Сильный. Я посмотрела на Сашу. Он виновато смотрел на меня, но даже не пытался ничего сделать. - Ну что же ты? Помоги ей, - приглашающим жестом показал на меня Меркулов, интонацией давая понять, что если Саша сделает хотя бы шаг, он покойник. Саня взглянул на него, но тут же опустил глаза. Его ладони сжались в кулаки. Что происходит? Он же говорил, что его не удалось запугать... Миша стал тихонько сжимать руку. Я закашляла, вцепилась в руку, пытаясь её содрать со своей шеи. Саша поднял на меня взгляд, но так ни на что и не решился. - Нееет?! - продолжал издеваться Меркулов. Парни в дверях покачали головами, - Даже не попробуешь? - Про... - только и успела сказать я и снова захрипела. Ноги начали подкашиваться. Голова заболела. Я умоляюще смотрела на Сильного. Больше я ничего не могла. Он еще немного помучил меня. Секунда, две, три. А потом отпустил. Я глотнула воздуха и закашлялась. Ноги подкашивались и я, держась за стенку, опустилась на пол. - Не-а, - сказал Миша и начал поднимать меня, но как только поставил на колени, отпустил, - Хотя, так даже лучше. А теперь отвечай: есть еще защитники? Сволочь! Какая же он сволочь! Впервые настолько его ненавижу. Я мотаю головой. Было видно, парень жутко доволен собой. Его свита с уважением смотрела на него. - Замечательно! - кивнул Сильный, глядя на меня сверху вниз, - Договоримся раз и навсегда: я говорю, а ты слушаешься. Если ты не слушаешься, то я применяю грубую физическую силу и все равно заставляю тебя слушаться. Ты со мной не споришь, не перечишь мне, и не высказываешь свое мнение. Мне оно не интересно. Достаточно понятно? Киваю. - Точно? - Да, - прохрипела я. Все довольно заулыбались. Я смотрю на Сашу, он отводит взгляд. Я тоже опустила голову вниз. - Запомни, ты - пустое место. И еще... Взгляни на меня, - почти ласково сказал он. Я поднимаю голову, из-за слез почти ничего не вижу, - Не друг у тебя, а позорище. Советую завести другого. - Ссыкло, - констатирует Меркулов и легонько бьет Сашу по щеке. Парень отшатывается и отворачивается. - Подонок, - тихо произносит Саша. Я замираю. В следующую же секунду его бросают на пол и начинают запинывать. Бьют по животу, голове и спине. Сашка старается терпеть, но с каждым ударом он все громче и громче отзывается на физическую боль. Я смотрю на Мишу, тот отстраненно наблюдает за происходящим. Я не решаюсь тронуть его, но тихо прошу: - Пожалуйста, останови их. - Что? - оборачивает Сильный, будто ему послышалось. - Я прошу тебя, пусть они перестанут. Вы уже добились своего. Я сделаю всё, что ты скажешь. Он удивленно посмотрел на меня, а Сашу все продолжали пинать. - И почему же ты хочешь его спасти? - Сильный складывает руки на груди. - Потому, - отвечаю я. Как объяснить естественную вещь? Да никак. Миша стоял и смотрел на меня. Я выдерживала его долгий взгляд. - Ладно, хватит с него. Еще синяков ему наставите, потом опять ходить разговаривать с Диколей. Диколя? Это он про директора лагеря Николая Васильевича? Кажется, его связи немного серьезнее, чем просто договоренность с вожатыми. Парни отошли от Саши и направились на выход. Напоследок Миша оглянулся и странно посмотрел на меня. Ему, наверное, никогда не понять почему я помогла Саше. А мне никогда не понять, почему он все-таки услышал мою просьбу, ведь я - пустое место. Я подползаю к Саше. Живой. Но отворачивается, пряча лицо. - Ты - Сильная, - говорит он мне, - Они это видят и сами боятся. Поэтому наказания будут все хуже и хуже, чтобы сломать тебя. Саша смирился с этим разделением на Сильных и Слабых. Он уже не рвется защищать меня, как прежде. Пусть меня и заставили подчиняться им, но это еще не конец. Я еще какое-то время сижу с ним, а потом заставляю подняться и помогаю ему дойти до домика.