Ты - моя Слабая

Утром позвонила мама. Мне лишь на секунду захотелось выговориться ей, попросить забрать меня, но я вовремя опомнилась. Мама была счастлива, что отправила меня в настоящий лагерь. Несколько лет она извинялась, что мы не можем себе этого позволить. Я и не просилась. Но мама, которая все детство провела в лагерях, хотела и мне подарить этот опыт. Я наврала, что лагерь просто чудесный, и у меня тут появилось много друзей, и, конечно же, я тут во всю веселюсь... Мама была рада. На зарядке у нас были соревновательные упражнения. Для девочек - приседания, а для мальчиков - подтягивания. На ряд турников определили сразу шесть мальчиков, они подтягивались под счёт. Угадайте, кто подтянулся больше всех? Мальчики начали отпадать после пяти рывков. Десять, одиннадцать, двенадцать... На турниках остались трое парней, все были из Сильных. На двадцати отпал ещё один. Остались Марк и Миша. Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять... Сильные переглядывались друг с другом. У обоих дрожали руки, оба стиснули зубы, но продолжали подтягиваться. Двадцать восемь. Марк спрыгнул на землю и чертыхнулся. Миша продолжал. Двадцать девять. Тридцать. Тридцать один, - продолжал считать Никита. Сильный дрожа всем телом подтянулся в последний раз и спрыгнул вниз. - Я сильнее, и ты это знаешь, - улыбнулся Марк, - Просто кастет натёр. - Естественно, - довольно улыбнулся ему Миша, и они отошли, освобождая турники. Остальные ребята выглядели побито. Сильные продемонстрировали своё превосходство, не только показывая свою выносливость, но и смелым заявлением про кастет прямо при вожатых. Никто данную реплику не прокомментировал. Настала очередь соревноваться девочкам. Я смогла присесть двадцать раз. Для меня это было достижением. Дома получалось сделать не больше десяти за раз. Но я и не тренировалась специально. Мои соседки оказались менее выносливыми. Лика смогла присесть всего пять раз, Рита осилила восемь, а Аня вообще заявила, что у нее живот болит, и отказалась участвовать. После зарядки и завтрака у нас был запланирован поход. Никогда прежде не была в походах, поэтому была заинтригована. Миша с утра бодр и весел как никогда. Победа на эстафете его зарядила. Хотя, кажется, и до этого парень был в приподнятом настроении. Будет ли он издеваться надо мной в походе? Скорее всего, нет. Ведь с нами в поход послали Фаю, она хорошо знает местность. А Фая - залог моего спокойного похода. Хотя после услышанного от друга, уже ни в чем не уверена. Саша отлеживается в домике. Очень уж ему досталось вчера. Я решила зайти к нему и проведать, сразу как вернусь. Идем мы долго. Вожатая рассказывает, как ориентироваться на месте. Чего тут ориентироваться? Везде красные метки. Почти не слушаю, наблюдаю. Миша несет спортивную сумку Фаи. Свой рюкзак у него наполовину пустой. Надо же, Миша, у которого есть Слабая, сам кому-то помогает. Удивительно. Великое трио (так я теперь называю своих соседок по домику) не такое уж и великое. Девочки хиленькие. Взяв с собой самый минимум, который посоветовали взять вожатые, они шли в горку и чуть ли не падали. Слабачки. Еще и на меня пытались взвалить свои рюкзаки. Мол, я - Слабая и обязана делать так, как мне говорят Сильные. Но я даже отвечать не стала, кто из нас тут Слабый. Я бодро пошла вперед, а они меня просто не догнали, продолжая выкрикивать гадости в мой адрес. Видимо, надеялись, что я расстроюсь и остановлюсь. Но нет! Лишь бы Мише не пожаловались, - запоздало подумала я. Но не возвращаться же теперь. В общем, мы посидели у костра, пожарили хлеб с колбасой, погуляли по округе и пошли назад. Поскольку не было никого, кто мог бы со мной посидеть, поговорить у костра, было не особо-то весело. Миша за все время похода подошел ко мне лишь один раз - отдал мне свой почти пустой рюкзак. Оказывается, что в нем были в основном продукты, а сейчас он не тяжелее моей школьной сумки. А я, было уж, поверила в его благородство. Своя сумка мешается из-за слишком длинной лямки, а тут еще и чужой баул тащить. Но пререкаться я не стала. Мы собрались и отправились обратно в лагерь. Я опять шла одна. Даже заскучала по своим соседкам. Но, как только мы с ними поравнялись, они тут же начали ныть и указывать, чтобы я хотя бы на обратном пути потащила их вещи. Я и не подумала им грубить, мне было лень. Я просто отстала от толпы на пару шагов и спокойно шла позади. После плотного обеда на природе, не хотелось идти. Глаза заметили поваленное дерево. Подумав немного, я сбросила груз и присела отдохнуть. Все равно мы шли никуда не сворачивая, так что дальше доберусь сама. Девчонки из моего домика кряхтя уходили вдаль, а я легла на бревнышко, позволяя отдохнуть уставшей спине. Вот отдохну немного и пойду. Тут везде метки на деревьях, так что не заблужусь... *** - Наташа, с добрым утром! - сказал злобно и сухо знакомый голос. Бревно качнулось, и я с него слетела на траву. Ну конечно, Миша его пнул. Я похлопала глазами. Надо мной с фонариком в руке стоял Сильный. Он был зол и нещадно светил ярким светом в глаза. Ко мне начало возвращаться чувство реальности. Я села на траве. Ух, как же я замерзла! По вечерам тут холодно. Еще и комары закусали... Сильный схватил меня за лямку майки и потянул вверх. - Поднимай уже свой зад и бегом в лагерь! Будто у меня других дел нет, только тебя бегать-искать... Ох*енный квест! Он был раздражен, это было заметно. Я ничего не стала отвечать. Подскочила, взяла его рюкзак и свою сумку, и мы пошли. Миша молча шел впереди. Он торопился. Интересно накажет ли он меня теперь? Наверное, опять привяжет в спортзале. Или придумает что-то более мучительное... Я пару раз ободрала ноги о торчащие из земли ветки, когда шагала не глядя, но не осмелилась сбавить темп или пожаловаться. И когда мы пришли, меня тут же отчитали вожатые. Особенно Никита. - Ты совсем с ума сошла?! Где ты была? - Я спала. В лесу… - тихо оправдывалась я. - Ты... Что? - Никита посмотрел на меня, будто я только что кусок земли съела. Его глаза распахнулись, а брови поднялись настолько, что чуть не запутались в волосах, - Я несу за тебя ответственность, понимаешь ты или нет?! Ну еще дети десяти-одиннадцати лет могут не соображать и лечь спать в лесу. Это ж додуматься надо было! Ты бы хоть предупредила кого-то! Повезло еще, что Миша нашел тебя. Когда солнце село, там заблудиться – раз плюнуть. Даааа! Миша, конечно же, уже стал героем в глазах вожатых. Спас девушку, как-никак. - Знаешь ли ты, что делают в лагере, когда недосчитаются кого-то из детей? - Нет, - честно ответила я. - Мы вызываем полицию. Сейчас из-за тебя пойдут писать объяснительные сразу несколько человек: я, Фая и старший воспитатель. А всё почему? Потому что ты решила поспать в лесу! Офигенное выйдет объяснение, да? - Я не подумала, - виновато промямлила я. Только сейчас я осознала всю серьезность ситуации. Я не знала, что могу доставить такие проблемы Никите. - Ну, ничего, тебе вообще это не свойственно, - буркнул Миша. А я почти забыла о его присутствии. Слишком долго он на меня не рычал. Чертов высокомерный... - В таком случае, мог бы и не искать. Зачем тебе такая Слабая? - вырвалось у меня, и я притихла. Я замерла, боясь реакции хозяина и вожатого. Миша замер. Он резко посмотрел в мою сторону, одним взглядом давая понять, что мне не жить после этих слов. Кажется, я только что заработала себе еще одно наказание. Или ужесточила уже заработанное? - Слабая? - переспросил Никита. На лице вожатого изобразилось непонимание. Так он не знает про игру! Мне стало еще страшнее. - Закрой свой поганый рот, - цедя сквозь зубы тихо сказал мне Миша. Было видно, как много он прилагает усилий, чтобы сдержаться сейчас. Я не знала, что мне делать. Сказать, что я пошутила? Прикинуться дурочкой? - Ты как разговариваешь с ней? Совсем совесть потерял? - возмутился Никита, но Миша его проигнорировал. Он сверлил меня глазами, и я почти физически ощущала боль в теле. Мне нужно хоть что-то сказать в свое оправдание, пока тут вожатый, и Сильный меня тут не похоронил. - Я не... - попыталась сказать я, но Миша угрожающе повернулся ко мне и перебил: - Лучше замолчи, иначе я не... - А ну заткнулись оба! – крикнул на нас Никита, и мы вспомнили о его присутствии, - Завтра ты - он ткнул пальцем в меня, - В качестве наказания вымоешь всю столовую до завтрака. Столы, стулья, полы… - перечислял он, глядя сурово на меня. Я вздохнула, но это наказание казалось мне раем по сравнению с тем, что мне устроит Сильный позже, - Но не одна. Миша тебе поможет. Все-таки, он тоже ушел в самоволку. И в следующий раз будет более вежливо разговаривать с девушками. А я прослежу, чтобы он тебе помогал. Миша, было, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Никита поднял руку вверх и сурово подытожил: - Разговор окончен! Вожатый разворачивается и уходит писать объяснительную. А мне что делать? Я успеваю отступить на пару шагов, а потом меня грубо хватают за плечо и притягивают обратно. - Куда-то собралась? - интересуется Миша. Я даже смотреть на него не могу. Боюсь, что его это еще сильнее разозлит. Он дергает меня в сторону, и мы идем по тропинке к его дому. Упираться было бесполезно. Парень крепко держал меня, и я понимала, что мне не сбежать. Он решительно шагал и тащил меня, не позволяя отстать ни на шаг. А я лихорадочно соображала. - Не надо, пожалуйста. Это вырвалось случайно. Я не собиралась никому об этом говорить. - Я, по-твоему, идиот? Я знаю, что ты пыталась рассказать Фае про игру, - почти кричал Миша. Внутри все сжалось от страха. Бесполезно, мне не отвертеться, - подумала я. - Сейчас ты почти надерзила мне, а потом чуть не проболталась. Это будет стоить тебе очень дорого. *** - Ну что, хватит тебе? - спрашивает парень. Киваю, боюсь даже обернуться. Лицо покраснело, по нему размазаны слезы и пот. Парень подходит ближе, а я сжимаюсь всем телом, - Это была только пробная версия того, что случится, если ты вдруг решишься кому-то пожаловаться. Хозяин приволок меня в свой домик, выгнал оттуда всю компанию, привязал мои руки к кровати и на секунду отошел к шкафу, что-то там выискивая. Я вроде бы что-то промямлила, но Миша это проигнорировал. Спустя мгновение он оказался рядом со мной и хлестнул меня ремнем по бедру. Мой крик наверняка услышал весь лагерь. Я попыталась отодвинуться, но куда там... Следующий удар пришелся на поясницу. Одно дело, унижать на словах, а другое - выпороть ремнем. Я не сдерживала всхлипов. Мне это казалось самой дикой пыткой, которая только может быть. Ударов было не много, пять или шесть, но мне казалось, что по мне проехался трактор. Чертовски жестоко! А парень даже глазом не моргнул. Наконец, он успокоился. Вздохнул и отошел, любуясь своей работой. Он отвязал меня и спрятал ремень вглубь шкафа. Я взглянула на ноги сзади и увидела широкие багровые полосы на белой коже. При каждом движении они отзывались болью. - Я не дам тебе спуску и не позволю испортить всю игру, - твердо, но уже достаточно спокойно сказал Сильный. Он без тени сожаления посмотрел на следы от ремня на моих ногах, а потом поднял взгляд и внимательно посмотрел в глаза. Я отвела взгляд. - Теперь можешь идти. Я поплелась на выход. Снаружи Сильные шептались между собой, и, конечно же, никто не перестал, когда я вышла. Ребята вернулись в свой домик, по пути оглядывая мои ноги. А плевать, любуйтесь все. Когда я пришла в свой домик, на меня и там накричали с порога, а я даже не успела закрыть дверь. - Ты понимаешь, что из-за тебя три отряда бегали по лагерю и искали тебя? Внимание так к себе привлекаешь? Надеешься, что если за тобой наблюдать будут, то Миша постесняется наказать тебя на глазах у всех?! Соседки возмущались довольно громко. Все трое одновременно напирали на меня, а я просто старалась не реагировать. После моего "наказания" наступила какая-то апатия. Должна была проснуться злость, но почему-то я чувствовала только равнодушие с грустинкой. Я доплелась до своей кровати и аккуратно легла на живот. Голоса стихли, как только соседки увидели багровые полосы сзади на ногах. - Чего разгалделись как на базаре? - услышала я голос друга. Саша увидел меня и замер в дверях, - Что с тобой? - тут же спросил он. Морщась сажусь на кровати и кратко отвечаю: - Миша. Друг плюхнулся на мою кровать и долго смотрел на меня, но при девочках завести об этом разговор как-то не решался. Оказывается, он ждал меня все это время и волновался. Соседки притихли и выгонять моего гостя не спешили, хотя и поглядывали на него недовольно. Саша всё выспрашивал про поход. Он говорил, что любит походы. Очень жалел, что не смог пойти. Рассказ мой был недолгим. Честно говоря, и болтать-то не хотелось. Но у меня оставался один вопрос, который мучил меня уже сутки. - Можно кое-что спросить? - тихо начала я, когда девочки перестали нас слушать и сели играть в карты. Саша покосился на них, убедился, что они говорят о своем и кивнул, - Если Меркулов в прошлом году сделал из тебя Слабого, зачем ты приехал в лагерь в этом году? - Долгая история. Пойдем прогуляемся. Мы встали с кровати и, провожаемые внимательными взглядами моих соседок, вышли на улицу. - В прошлом году Меркулов выбрал меня в первый же день смены. Естественно, я быстро не сдался. И меня стали ломать, очень жестко ломать. Я полгода потом ходил к психологу. Моя мама сходила с ума, она за меня волновалась. И я решил, что так просто не сдамся. Я до самого лета ходил на разнообразные курсы самообороны, поскольку это единственный способ обернуть силу противника против него же самого. И в этот раз я приехал подготовленный. Я много тренировался. Каждый раз, укладывая кого-то на лопатки, я представлял, как Меркулов будет валяться у моих ног. Что он пройдет через всё, через что заставил пройти меня. Но он уже сломал меня однажды, поэтому в этом году я ему стал неинтересен. Кажется, он приглядывается к другой девочке... А, ну так вот, и потом я тебя увидел в этом спортзале. И я подумал, что это знак! Что я должен хотя бы попытаться. А потом он приволок меня туда и... Ну понимаешь, я не смог. Вообще не было сил ничего сделать. Он со мной говорил, а я как будто бы снова... Сашка замолк. "Не было сил ничего сделать" - прокручивала я в голове. Как я его сейчас понимаю. Как будто бы Сильный тем ремнем из меня всю волю выбил. Мне должно быть стыдно за эти мысли. Я ведь не хотела становиться одной из тех, кого они сломали ради забавы! От осознания ситуации начала проясняться голова. Черт, а ведь и правда! Чуть не сдалась раньше времени. Соберись, Наташа! Это еще не конец! Я посмотрела на друга. Сашка совсем пал духом. Я боялась, что на этом разговор и оборвется. Немного выждав, я спросила: - Что они сделали с тобой тогда? Саша помотал головой. - Я даже вспоминать об этом не хочу. Не думаю, что когда-нибудь расскажу тебе об этом. - Хорошо, дело твое, - не сдавалась я, - Но тогда, раз уж ты знаешь всякие приемы защиты, обучи меня самообороне. Парень удивляется. - Ты серьезно? Я показала ему багровые полосы на ногах. - Видишь эти следы? Знаешь, за что я их получила? Я чуть не проболталась Никите про эту ролевуху. Случайно. Но это не учитывалось при наказании. Он притащил меня в свой домик и просто высек ремнем. У меня даже шанса не было. Но мне нужен этот шанс! Я должна суметь дать отпор, если вдруг... ну, они решат сделать со мной что-то более жестокое, понимаешь? А я еще не сдалась. Саша смотрел на меня и молчал. Что происходило сейчас в его голове, трудно было сказать. - И еще: по реакции Никиты я поняла, что он не знает про эту игру. Значит, не все так плохо, я надеюсь. Можно сделать вот что: записать видеодоказательства и после смены опубликовать все в интернете. Поднимется дикая шумиха! Будет куча негатива! Но дальше игра не сможет продолжаться, а Сильным влетит так, как ни влетало ни одному из нас. Нужно только продержаться до конца смены. - Я понял, - сказал Саша и задумался, - Но... Ты понимаешь, что будет, если Сильные узнают, что я учу тебя самообороне? Или если у них влиятельные родители, что, скорее всего, так и есть. Тогда за эти видеодоказательства мы по-полной отхватим. Возможно наши семьи тоже пострадают. - Если молчать, то эта игра пойдет и дальше. Сильные поступят в университеты, потом найдут работу. Кто знает, скольких они еще "сломают". Пока Слабые не взбунтуются, ничего не кончится. Я понимала, что если Миша узнает, что Сашка учит меня защищаться, то прилетит и мне и ему. Но что-то мне подсказывало, что мне все-равно прилетит. И либо в этой ситуации я терплю, либо защищаюсь. - Когда же я буду тебя учить? Он будет пасти тебя почти весь день. - Тогда ночью, - ответила я, - Не всю ночь, а всего час после отбоя. - А где? - На площадке для баскетбола. Она дальше всего от домиков и не просматривается из корпуса для персонала. - Ну, давай попробуем. Может, хоть у тебя получится. Мы грустно друг другу улыбнулись, и вскоре разошлись по домикам. При ходьбе Саша немного горбится. Наверное, все еще живот болит. Еще раз убедилась, что заступиться за себя могу только я сама, если вдруг меня резко прижмут эти "Сильные". Фая забежала ко мне до отбоя. Я ожидала, что она тоже скажет мне пару ласковых, но девушка не стала ругаться. Создавалось впечатление, что она действительно волновалась за меня. Она спросила меня только о двух вещах: когда я отстала от остальных и когда планировала вернуться в лагерь. Пожимаю плечами на оба вопроса. Я все время старалась расположиться к ней так, чтобы следы от ремня не было видно. Кажется, вожатая ничего не заметила. А еще она пожаловалась, что Никита накричал на нее прямо при её детях, и потом её всем отрядом успокаивали малыши. Бедная, ну тебя хоть не побили ремнем. Я почти не слушала девушку, в голове крутились свои мысли. Подонок! Сначала все эти унижения и игры в рабов, а потом еще и порка ремнем. Ладно хоть шорты не стащил и по ягодицам не отхлестал. Моментально краснею. Нет уж, теперь я точно не собираюсь сдаваться. А еще поразил тот факт, что Миша забрался так глубоко в лес, чтобы найти меня. Я ведь только немного отошла от полянки, где мы расположились на пикник. А путь был - три километра. Если он меня так ненавидит (или ему на меня плевать), то зачем вообще пошел искать? Лежал бы себе в своем домике... Фая выговорилась и ушла. Кажется, она заметила, что я ее почти не слушала. Впрочем, всё честно: она игнорирует игру, а я игнорирую её проблемы. Я стала готовиться ко сну. Даже если Миша скажет прямо сейчас идти к нему в домик, ни за что не пойду! Невольно я заметила, что соседки по комнате больше не вели разговоры. Они то переглядывались между собой, то смотрели на меня. Мне все равно. Я начала расправлять кровать. Ко мне подошла Рита и постучала пальцами по плечу. Я обернулась. - Вот, Миша сказал тебе передать. Мне протянули какую-то баночку с тигром на крышке. Я взяла её в руки и повертела. Ни единой надписи. - Это мазь, обработай... синяки. Пожимаю плечами, отвинчиваю крышку и приступаю. - Кстати, ты же знаешь, что завтра покер. - И что? – пожимаю плечами я. Хотя азартные игры, само собой, должны быть запрещены в детском лагере. Или это ещё одна часть этой большой игры? - Ей на сегодня хватит, не пугай её. Завтра всё сама увидит, - говорит Аня. Рита кивает и отходит от меня. Я стою в недоумении. На секунду мне становится страшно, но потом снова приходит боевой настрой. Наплевать! Мне уже надоело бояться. И на сегодня с меня, действительно, хватит. *** Я встала за два часа до подъема. Следы от ремня выглядели гораздо лучше и местами прерывались, боль почти прошла. Хорошая мазь, - отметила я. Но, к сожалению, других поводов для радостей у меня пока не было. Я оделась и отправилась в столовую на отработку. Никита-Никита, лучше бы я одна убрала всю столовую. А теперь еще час-полтора быть в компании этого... парня, которому скоро будет конец. Я успокаивала себя только тем, что смена закончится, и в Интернете на один ролик с разоблачением станет больше. Я зашла в столовую. Там уже ждал Миша. Я не стала близко подходить, но он заметил меня и поманил пальцем. Пришлось подойти. Сильный меня повернул за плечо и осмотрел ссадины. - Хорошая мазь. Привез с собой из Канады с соревнований. Она была разработана специально для спортсменов: быстро заживляет и обезбаливает. А еще после тяжелых увечий рубцов не остается, - слишком легко и беззаботно сказал парень. Не хотелось бы проверять это на себе. Ничего не отвечаю, а как только Сильный отпускает мое плечо, тут же отодвигаюсь и отхожу на пару шагов. Никита пошел к уборщице за тряпками и ведрами. Миша сегодня был какой-то… особенный. По-другому и не сказать. Не то, чтобы он совсем не внушал никакого страха, но при этом был заметно спокойнее, чем обычно. На губах играла едва заметная улыбка. Вряд ли это от того, что он очень рад приборке... Значит, есть другой повод радоваться. Никита принес два ведра, тряпки и даже резиновые перчатки. Мы нацепили перчатки и оценили фронт работ. Пятьдесят столов, триста стульев и пол... Вымыть все нужно за час-полтора. А потом на столы начнут накрывать. Я взяла одну из тряпок и принялась вытирать столы. Миша выносил все стулья. Он решил, что я их помою, когда полы и столы уже будут чистыми. Повариха смотрела на нас и тихо радовалась. Наверное, думала, что мы добровольцы на уборку. Когда все стулья были вынесены, Миша присел на один из столов. - Миш, ты притомился там? Бедный парень, ну помоги Наташе, хоть от безделья отдохнешь, - язвил Никита. Да, он не знает ни про какую игру, иначе не злил бы Сильного. Скрипя зубами Миша взял тряпку. Я ликовала. Вот бы прямо сейчас включить камеру и записать это на видео, для себя. Кстати, о птичках! Миша не будет играть в хозяина, пока Никита тут. Но после отработки, можно будет и попробовать. Парень тер ближайший стол. Его рука напряглась и плавно водила тряпкой по столу. Я даже не заметила, как замерла. - Наташ, а ты помоги парню. Чего стоять просто так? Я тоже принялась драить столы. Надеюсь, Миша не заметил, что я на него смотрела. Подумает еще что-то не то... Никита залипал в своем телефоне, иногда поглядывая на нас. Когда я добралась до тех столов, которые мыл Миша, я ахнула. Лучше б не мыл! Одни разводы. - Никит, дай еще сухую тряпку, - крикнула я. - Зачем? - Тут разводы остались. Вожатый поднялся со стула, подошел и осмотрел столы. - Миш, вернись сюда, пожалуйста, - вежливо позвал Никита, явно сдерживаясь. Парень подошел, - Смотри, как ты плохо вымыл. Перемой. Лучше отжимай тряпку и протирай потом сухой желтой тряпочкой. - Я лучше пятна ототру на другом ряду, разводы уберет Наташа. Правда ведь? - он с таким "намеком" посмотрел на меня, что ответить "не правда" было просто невозможно. Я кивнула. - Не-а, нифига. Она уже вымыла свою часть столов. Наташа, бери швабру и тряпку для полов. Ты моешь полы от того угла, до этого стола. Как закончишь, на тебе еще половина табуреток и ты свободна, - улыбнулся мне Никита. Я улыбнулась ему в ответ. "Ты свободна" - как мне нравились эти слова. Добби не хочет иметь хозяина, Добби свободный эльф. - А разве мы не должны вместе отмывать столовую? Как-то глупо получится, если она свою половину сделает и быстро уйдет, а я свою не успею. Люди завтракать придут, а я тут в мыле и пене полы домываю, - сказал Миша с таким нажимом, что я бы не решилась с ним спорить. Но Никита был невозмутим. - А Наташа-то тут при чем? Она сделает ровно половину, и если она делает работу быстрее, то и ты сможешь. Незачем тут задерживаться. Не думай, что ты все два часа будешь один стол полировать, а она сделает всю работу за вас двоих. В следующий раз будешь вежливее с ней. И будешь думать о последствиях, когда уходишь из лагеря. Было видно, как сдерживается Миша. Какой тяжелой стала атмосфера между ними. Но Никита был спокоен. Он с вызовом смотрел в разозленные глаза Сильного, а потом сказал: - Ах да, сухая тряпка. Сейчас принесу, - издевательски улыбнулся он. Развернулся и вышел из столовой. Блин, куда он пошел? Он же оставил меня одну с этим психом! - До его прихода убери все разводы, - сквозь зубы приказывает Миша. - Но как, он же за тряпкой?... - Мне не важно как! Хоть своей же футболкой! - Заорал он на меня, - Но если мне придется перетирать эти столы, то твое сегодняшнее наказание станет хуже. Опять наказание. Еще ничего не сделала, но снова наказание. Во мне начала подниматься злость. - Знаешь что? Я и так делаю все, что ты мне говоришь, но это уже перебор. Я могу вымыть всю столовую сама. Да я хоть весь лагерь в одиночку вымою, мне не влом! Но я не фея, и чудес делать не умею. Без сухой тряпки я их не уберу. И уж тем более собственной одеждой ничего протирать не буду! Я сжимала в руках тряпку и в упор смотрела в его глаза. Он буравил меня взглядом и еще какое-то время молчал. - Ты бессмертная?! – не выдержал он, - Иди-ка сюда. Как же холодно было сказано. Я тут же остыла, и гнев сменился страхом. Его взгляд пригвоздил меня к месту. Меня даже пробрало до мурашек, я невольно засмотрелась. Хищник перед охотой. Несмотря на то, что я боялась очередного наказания, я хотела, чтобы он еще хотя бы чуть-чуть смотрел на меня ТАК. - Я сказал. Иди. Сюда. Я стояла на месте. Мне казалось неправильным сделать шаг вперед или попятиться назад. Тогда он сам пошел ко мне навстречу, попутно прихватив ведро с водой. Я и подумать не успела о том, что он сделает. И пока я думала, почему он меня еще не убил, Миша облил меня сверху грязной холодной мыльной водой... Все было мокрое. Одежда, волосы, кожа… Миша улыбнулся, одевая мне ведро на голову. Я медленно снимаю ведро, трясясь от холода. - Да, к сожалению, теперь ты действительно не можешь вытереть разводы своей одеждой, - он пожал плечами, развернулся и зашагал прочь. Почти не соображая, я хватаю свое маленькое ведерко и резким движение обливаю парня со спины. В моем ведре тоже вода не очень чистая была. Облила я его очень удачно: сырые волосы, вся футболка сзади, шорты... Его тут же затрясло. Явно не от холода. Я рванулась между столами, за мной раздавался тяжелый быстрый топот. Я оббежала последний стол, дальше некуда. Он влево – я влево. Он вправо – я вправо. Так мы побегали вокруг стола, а потом Миша просто перемахнул через него, но я успела проскочить мимо него на выход. Пробегая мимо швабр, я схватила одну, развернулась и заняла боевую позицию. Я решила просто припугнуть его - размахнулась и рассекла воздух шваброй перед ним. Чем он и воспользовался: перехватил ручку швабры, дернул на себя, вырывая ее из моих рук, и ей же отодвинул меня к стене. А затем в два шага перегородил мне дорогу к выходу. Миша отшвырнул швабру в сторону, и та звонко сбрякала о пол. - Прости меня, пожалуйста, - зашептала я, не зная куда больше отступать. Он сделал два шага ко мне, но поскользнулся и вытянул руку вперед, чтобы не удариться головой о стену, но и мокрая рука проскользила по стене. Ему потребовалось время, чтобы поймать равновесие, а у меня появился еще один шанс сбежать. Я отпрыгнула в другую сторону и побежала обратно в глубь столовой, не представляя, куда побегу дальше. Оборачиваясь, я видела, как он легко с помощью руки перепрыгивает столы, пока я петляю по проходам. У стены в углу стоял стул. Последний, который не вынесли. Я, пробегая мимо, уронила его, что слегка замедлило парня, но, к сожалению, мне не помогло. Я забилась в угол, и Миша отрезал путь к отступлению. У меня еще оставалась пара метров до него. Я присела и проскользила под столом по мыльной луже. Его рука почти поймала меня за волосы, но я вовремя подскочила и побежала дальше. Я поняла, что бежать нужно в проход, а то очень уж ловко он прыгает через столы. Но в проходе-то он меня и догнал. Миша схватил меня за руку и дернул на себя, а я потеряла равновесие, поскользнулась и опрокинулась на него назад. Я сшибла его с ног и парень тоже поскользнулся в той же луже. Миша перехватил меня второй рукой за талию за мгновение до того, как мы рухнули на серую плитку. Видимо попытался инстинктивно схватиться за что-то. Я приземлилась на него, но локтем ударилась о каменную плитку. А он спиной рухнул на жесткий мокрый пол. Я потерла локоть. Но я даже пожалеть себя не успела - в столовую зашел Никита. Вожатый смотрел на грязные от Мишиных кроссовок столы. На нас мокрых, распластавшихся в проходе в обнимку. На лужи, которые были везде: на столах и на полу. На пену по всей столовой… Его рот возмущенно открывался и закрывался, не произнося ни звука. - Ах вы… Придурки… Вот же ж… Блин… Сволочи! Да чтобы я еще раз... Пошли вон отсюда, оба! П-поганые... дети! Я вскочила, а Миша тяжело сел и поморщился. Видимо, хорошо он приложился. Я даже помогла ему подняться. И мы проскользнули мимо красного от злости Никиты, выходя на улицу. Сказать, что мне было страшно - ничего не сказать. Я боялась его, но в памяти еще раз прозвучал глухой удар тела о каменную плитку, и я осторожно поинтересовалась: - Ты как? - Да, вроде, ничего, - улыбнулся Миша. Он улыбается? Так сильно приложился головой? - Эм... Может, тебе к врачу сходить? Давай, отведу. Я сама поражалась тому, что сейчас ляпнула. "Давай, отведу"? Я, типа, волнуюсь за него?! - Нет, я не разбил голову о пол и не сошел с ума, - тут же серьезным голосом сказал он. Но потом улыбка все-равно проступила на его лице. В глазах появилась какая-то странная искорка. Я ничего не понимала. Да, у каждого свои поводы для радости, но ТАК уйти с отработки и обрадоваться этому? М-да... - Ты заслуживаешь наказания, - сказал Сильный, и я поникла. Ну вот, теперь наказания уже в порядке вещей. За то ведро воды он меня, наверное, утопит в речке... - Но его не будет, - добавил он и просиял лучезарной улыбкой. Такой широкой, прямо даже гагаринской. Я смотрела на него абсолютно круглыми глазами. А, может, это я ударилась головой о пол и уже ничего не понимаю? - П-почему? Миша смотрел на меня какое-то время и молчал. Улыбка не сходила с его лица. А потом он все-же решил ответить: - Ты меня порадовала. Чего? Когда я успела? Я даже не знала, как сейчас задать вопрос. Я просто стояла и смотрела на него удивленными глазами. Парень развернулся и пошел в сторону своего домика. На прощание он бросил мне: - У нас вообще-то через час завтрак. И ты должна на него успеть, так как мы, возможно, пропустим обед. Сходи в душ, приведи себя в порядок. Сегодня покер. Покер. Наверное, мне никто не объяснит что это такое в данной игре. Нужно было спросить у Саши. А сейчас уже не успею. Действительно нужно успеть сходить в душ. Забежав в домик, я взяла все необходимое и пошла к кабинкам. Они у нас были прямо на улице. Заходя в одну из них, я заметила, что Миша тоже идет в душ. Мокрая футболка облепила рельефный торс. Даже облитый грязной водой, он напоминал модель на фотосессии. Ну, он всегда выглядит красиво. Характер ужасный, ничего не попишешь, но отрицать, что он красив, тяжело. Я зашла в кабинку, сняла одежду, включила воду и вдруг услышала голос из-за перегородки: - Хочешь совет? - Э, да... - непонимающе ответила я. - Ты абсолютно не умеешь незаметно подглядывать. Обычно я чувствую, когда на меня кто-то смотрит. Но ты так "беспалевно" разглядываешь, что, не только я, весь лагерь уже, наверное, это заметил. Осторожнее, еще слухи поползут. Я моментально покраснела. Бли-и-ин! Ну и глупо же было с моей стороны... Я ничего не ответила. Но впредь решила быть осторожнее. Если слухи действительно поползут, то все будут думать, что он мне нравится, и я стала его Слабой добровольно. Как же "офигенно" у меня начался день!