We Undead 2.0

«My soul already lost And it’s funny 'cuz they’re saying 'He’s hot', But they don’t see the fucking tears that I’ve cried» [Deuce — The one]

~

Смешно смотреть, как весь годами выстроенный мир, которым ты якобы дорожишь, берёт в один момент и рушится. Поверь мне, это правда забавно. Ты можешь сидеть на диване и пить пиво, можешь в засаженном цветами офисе умело стучать наращенными когтями по клавиатуре, можешь херачить по раскалённым предметам кочергой, обливаясь по́том на заводе, ты можешь делать всё, что твоей ничтожной душе угодно, и даже не замечать, как всё, что ты держал около себя, всё, что ты считал ценным и важным, просто ускользает у тебя из-под носа. Всё это, словно, блять, зыбучий песок, ссыпается сквозь пальцы, а ты ничего поделать не можешь, потому что ты — последний долбоёб и мудак — успел всё проебать. Переезд в Портленд мне ничего не дал. Веришь, нет, но надежды на новую, блять, жизнь проебались вместе с надеждами на что-то хорошее. Квартира, которую я купил, в итоге стала помойным мусорным баком, состоящим из пустых бутылок дешёвого бухла, использованных презервативов и некачественной дури, которую Юма тащит не понять откуда. В квартире нет ничего, кроме теперь задрипанных стен, грязной посуды и меня. Такого жалкого и, судя по всему, нахуй никому не нужного, потому что, будь это не так, сидел бы я сейчас на драном диване, вместо того, чтобы развлекаться и веселиться с друзьями в местном клубе? Держал бы в руках фотографию, вместо стакана с виски? И пил бы я сейчас один? Ведь нас было шестеро сумасшедших, амбициозных и готовых порвать друг за друга ребят с мечтой стать мировыми звёздами, собиравшимися выебать в рот мораль и нравственность, а остался я один. Больной, больше не амбициозный и не готовый рвать ни за кого.

~

Мэтт, Знаешь, из всей той кучи дерьма, что я натворил, больше всего я жалею о том, что у меня не осталось возможности и, нужно сказать, шанса потрепать тебя по волосам. По кудрявым, пушистым и всегда пахнущим апельсиновым шампунем волосам. Шанса поговорить с тобой у меня тоже больше не осталось. Не осталось ёбаного шанса послушать твои, но будто украденные из какой-то умной книги, мысли. Ты всегда говорил с воодушевлением и придыханием, с трепетом подходил к выбору слов и предложений, особенно если дело касалось будущего. На него у тебя были большие планы, верно? Я помню, что ты хотел однажды купить дом с террасой в задней части, чтобы выходить туда по вечерам, садиться на, кажется, плетённое кресло и читать, в руке сжимая бокал полусухого красного. Помню, что ты однажды хотел завести себе пса. Большого, с чёрной шерстью. И помню, что однажды ты хотел пригласить меня на свою свадьбу. Но, видимо, к ней ты больше не стремишься, да? Прожигаешь молодость, хоть тебе и тридцать с лишним, пьёшь, гуляешь, развлекаешься. Как и мы с тобой в своё время, помнишь? А помнишь, ты начеркал на жёсткой бумаге рисунок? Две буквы и окроплённая, затянутая проволока вокруг них. Ты, эмоциональный идиот, рисовал это, когда слушал нашу песню по радио, я прав? А потом притащил это произведение искусства мне, и я пообещал, что однажды использую это в качестве эскиза для татуировки. Ты согласился, почти растрогался, а затем мы с тобой напились. Снова. И снова в слюни. Как всегда. Жаль, конечно, что всё так обернулось в конце, но я искренне, правда, блять, искренне надеюсь, что ты счастлив.

~

Джордж, Знаю, что новости обо мне теперь тебя не волнуют, но волновали однажды, да? Ты, будучи тем из нас шестерых, кто пил чаще, чем дышал, заботился о том, чтобы я не надрался как животное. Ты постоянно забирал у меня бутылки, выхватывал косяки и таблетки, говоря о том, что мне уже хватит, и всегда за это посылался нахуй. По-доброму, без цели обидеть. Я завидую тебе, мужик. Жена, дочка, работа, друзья — ты добился всего этого сам, как когда-то клялся мне, помнишь? Если мне не изменяет память, то мы сидели в бэк-лаундже, пили пиво и разговаривали о том, что каждый хочет. Ты тогда очень много смеялся, на корню обрубая мои планы и задумки, а сам с придыханием рассказывал, как когда-нибудь у тебя появится своя собственная семья. Ты говорил, что хочешь пацана, а получилась девчонка. Красивая такая, носом на тебя похожая. От мамки у неё… что-то явно есть, но она точно Рейган. Абсолютно точно. Небось такая же взбалмошная, весёлая и дай бог без пристрастия к алкоголю и ко всей той дряни, в которой её отец был специалистом. Когда мы в последний раз виделись, ты назвал меня мерзким ублюдком, а я посмеялся тебе в лицо, сказав, что от такого же слышу. Всё это было так по-детски и глупо, что почти напоминало старшую школу. Но всё это было настоящим. Реальной жизнью, в которой, после оплёвывания друг друга ядом, мы больше не друзья. Не приятели и даже не знакомые. Никто. Чужие, посторонние, желающие никогда в жизни не пересекаться лицом к лицу. Но ты же знаешь, что, как бы я себя не обвинял, каким бы конченным я себя не считал, я ничего изменить не могу. Я не могу просто взять и вернуться в тот день, хотя бы потому, что машины времени у меня нет. Смелости, кстати, тоже. Я рад, что твоя жизнь не похожа на мою, Джонни. Я рад думать, что ты счастливый отец, муж, верный друг и прекрасный музыкант. Этого мне вполне достаточно.

~

Дилан, мой личный мексиканский блядо-и-нарко картель, Кажется, сейчас у тебя дела идут в гору, верно? Охмурил очаровательную мадам, завёл собаку — и всё, считай, жизненный план выполнен. Я всегда доверял твоему вкусу в выборе женщин, дружище. Всегда ты умудрялся найти самую-самую из имеющихся «не очень». И умудрился сделать это даже тогда, помнишь? Это было второе сентября вторник, наш выбор пал на перепичканный неоном клуб. Тогда двое пьяных и накуренных психов ворвались на танцпол, ты, пытаясь, блять, переорать играющую музыку, крикнул «лучшую девушку для моего амиго!», а у меня сердце в пятки ушло. Я никогда больше не испытывал того, что испытал тогда. То в рот ебённое счастье. Реальное, настоящее. Я был счастлив находиться в твоей компании. Я был счастлив обнимать тебя за плечи и был счастлив знать, что я — твой лучший друг. А следующим я помню твои переполненные обидой глаза и очень тихое, почти одними губами «за что?». Мы стояли не рядом друг с другом, а напротив. Словно две враждующие группировки. Джей и Джонни просто глядели на меня этим… этим, блять, ненавидящим взглядом, так и выдающим их желание убить меня прямо там, на том ёбаном месте, а ты смотрел на меня так, как смотрят на предателей. Ты не хотел верить, тебе было жаль. А мне тогда ничуть. Ты, Дилан, навсегда останешься в моей голове добрым, отзывчивым и чертовски забавным парнем, с которым я имел честь тусоваться и проводить почти всё своё время.

~

Чарли, Как там твоя печень, приятель? Всё так же цветёт и… не пахнет? Знаешь, сейчас, сжимая в руках бутылку приторной хуйни, я на секунду задумался о том, что неимоверно хочу напиться с тобой. Чтобы совсем в дерьмо. Чтобы каждое движение считалось за десять, и чтобы тело наутро затвердело как каменная статуя. Чтобы лежать с тобой где-нибудь за диваном, обвинять друг друга в «хуёвой» затее, а потом долго и надрывно смеяться. Помнишь, как это было в последний раз? Беспочвенно, спонтанно и ящиком Джима Бима. Тогда мы не смеялись и ни в чём друг друга не обвиняли, а иронично просто разговаривали о всякой неважной херне, даже не подозревая, что уже где-то за спинами стоит подкравшийся пиздец и вот-вот ёбнет. Ведь в последний раз мы пили с тобой незадолго до начала того самого тура. Мы говорили о планах на него, делились друг с другом переживаниями о том, что существует какой-никакой риск не собрать и половины заявленной площадки. А потом, помнишь, мы ободряюще хлопали друг друга по спинам, улыбались и заверяли самих себя, что всё получиться. Что всё будет хорошо и мы со всем справимся. Но всё пошло по пизде. Пожалуйста, Син, сделай так, чтобы в этот раз ничего по пизде не пошло.

~

Джорел, Слышал про твою помолвку, парень, очень горд тобой, хотя ты сам помнишь — или уже нет — о моём отношении к браку и всему подобному дерьму. Я не фанат всего этого, но, клянусь, я действительно рад, что ты нашёл ту самую. О ней я тоже слышал, мнение у многих негативное, верно? Мол, выглядит она как-то не так, говорит что-то не то, красится не тем, чем надо, но я больше чем уверен, что ты хуй на это клал. И правильно, чувак, чертовски верное решение. Ведь ты всегда прислушивался только к близким, всегда считал, что то, что говорят за спинами, это просто никчёмный высер, который не заслуживает отдельного внимания. И всегда советовал эту тактику всем нам, мне в частности. Говоря о близких… помнишь, как ты взял моду заявляться ко мне посреди ночи и сводить к нулю все мои запасы спиртного? На каждое утро ты обещал, что завтра всё вернёшь, а в итоге приходил снова и допивал то, что не влезло вчера. А я только смеялся над тобой и твоими тупыми пьяными шутками, которые смешными-то не были, но зато как преподносились. Был ты любителем не смешно шутить и говорить о несерьёзном с серьёзным ебалом, это была твоя фишка. Я надеюсь, Джей, что всё, о чём ты мечтал, сидя на полу моего дома с бутылкой коньяка в руках, у тебя сбудется, как бы заёбанно это не звучало. Надеюсь, что и твоя жизнь никогда не станет похожей на мою.

~

Даниэль, или кем бы ты там ни был, Тебя я искренне ненавижу ровно с того момента, как узнал о твоём существовании в моей группе, но скажу тебе лишь одну простую вещь. Не расценивай её как угрозу, мальчик а просто прими к сведению. Если ты позволишь случиться чему-то необратимо-хуёвому у моих друзей в этом коллективе — я выпотрошу все твои внутренности, разрублю их в фарш и открою собственную мясную лавку, где буду его продавать. Так что, если ты не хочешь оказаться в качестве главного блюда у собственной семьи на тарелке, делай всё, чтобы Нежить жила.

~