Burglary

      Прозрачные шторы колыхались от ветра, проходившего сквозь открытое окно. Воздух в комнате был свежим, приятным. Гарри лежал на кровати, легко теребя пальцами кудри. Его сосредоточенный взгляд был устремлен в потолок, брови нахмурены, нижняя губа поджата. Все говорило о глубокой задумчивости парня. Прошла ровно неделя с того инцидента в туалете, но Стайлс никак не мог выкинуть эти ярко-голубые глаза из головы. Они прожигали в нем дыру, не оставляя живого места, и каждый раз, смотря на секретаршу, Гарри умирал от резко настигающих воспоминаний той самой ночи, ведь глаза Джесс были точь-в-точь такими же, как и у того незнакомца в маске. Стайлс последнее время не зацикливался на ком-то определенном. Он начал категорически отвергать романтику и длительные отношения, ведь никому не хочется теребить еще не зажившие раны и вонзать нож в истерзанное сердце. Еще полгода назад Гарри раз и навсегда решил для себя не поддаваться на уловки так называемой «любви». Уж слишком глубоки те раны, да и оставшиеся шрамы всегда будут напоминать о случившемся. Теперь после связи с очередной пассией, Стайлс забывал о ней, как о страшном сне, и потом все шло своим чередом. Но с этим парнем явно не тот случай. Как таковой связи, в которой так нуждался Гарри, не было, и это не давало кудрявому покоя.       В ту ночь, после того, как незнакомец ушел, Гарри еще очень долго искал его в толпе. Искал те самые глаза, испепеляющие за секунды, ту самую ехидную улыбку, заставляющую сердце биться чаще, ту самую грудь, усыпанную татуировками, ту самую широкую спину, к которой так и хотелось прикоснуться еще раз и никогда не отпускать. Но все это было безуспешно: парня нигде не было видно, и сколько бы еще Гарри не потратил времени, поиски не увенчались бы успехом, ведь незнакомец незамедлительно покинул отель, ни разу не оглянувшись.       Пора было вставать и идти на работу, но ноги Гарри явно были против этого. Они категорически отказывались двигаться, ведь сегодня предстоял очень скучный и долгий рабочий день. Но собрав волю в кулак, Стайлс поднялся с кровати, тихонько пошатнувшись. Накинув на плечо полотенце, он направился прямо по коридору в ванную, слегка потягиваясь. Умывшись и взбодрившись прохладным душем, Гарри пошел на кухню заваривать себе утренний кофе. Как назло, кофемашина отказалась работать, и единственным завтраком было просроченное молоко. Для Стайлса управлять целой компанией было в разы проще, чем следить за тем, есть ли у него еда. В основном, он ел в ресторанах или на работе, так что наличие хоть чего-нибудь съедобного дома — большая редкость. Решив позавтракать в офисе, Гарри надел штаны, слегка облегающие ноги, простую черную футболку и пиджак, добавив нотку официальности в образ. Схватив пачку бумаг и сумку, он направился в офис, заранее настроившись на усердную работу, ведь завтра нужно представить отчет о проведенной работе за все время пребывания на этой должности, и все должно быть идеально. Никаких ошибок, никаких недочетов, никаких отступлений.

***

      Проснулся Луи из-за звона будильника, не отключавшегося от многочисленных ударов кулаком. Сегодня был очень ответственный день, но парня это не особо тревожило. Томлинсон всегда должен был оставаться хладнокровным в своем деле, ведь малейшая доля паники могла все испортить. И сейчас он тоже сохранял абсолютное спокойствие. Великий и особо важный день для всей компании. Луи Томлинсон два года назад заключил договор с HSC — Horan Security Company, по которому законно проникал в заведения, владельцы которых подписали с ними договор. А также в его задачу входил вынос ценной вещи, находящейся под особой охраной и наблюдением. Но никто из клиентов не знал точную дату и время «ограбления», да и многие понятия не имели, что «проверка на надежность» включает в себя такого рода действия. Но подписи и печати поставлены, так что назад дороги нет.       Сама идея подобного бизнеса пришла в голову молодому наследнику компании, Найлу Джеймсу Хорану. Он был очень изобретательным парнем, мыслящим неординарно, и именно это помогло ему прославить HSC. Его отец, уходя в отставку, точно знал, что сын не подведет и намного продвинет компанию. Таких людей, со свежим взглядом, очень мало, и, как сказал бывший владелец компании в своей прощальной речи, их надо ценить. К тому же, Найл хорошо разбирался в технике, благодаря чему внес множество изменений в охранные системы и лично разработал парочку. И все это за первый год работы, который стал стартовым толчком в успехе компании, ведь именно тогда Найлу в голову пришло проверять свои системы, и не как обычно это делают, а по-своему. Старый друг из университета, Луи, увлекавшийся воровством в юности и не утративший свои навыки, натолкнул Хорана на инсценированные ограбления со взломом, в качестве проверки. А Томлинсон, в то время искавший работу, согласился на предложение, сочетавшее и приличную зарплату, и ранее привычное дело. Но единственным условием Луи была конфиденциальность — вся информация о нем, как работнике компании, должна была быть изменена, ведь он прекрасно понимал, какой это риск. Но для Хорана это не было большой проблемой, и вот, спустя два года, HSC стали очень знамениты благодаря идеям Найла и необычной работе Луи, официально числившегося, как Уильям Джонсон.       Быстро собравшись, Луи вышел из квартиры, сел на мотоцикл и направился прямиком в офис, где его уже давно ждали. Томлинсона редко можно было увидеть на машине, он говорил, что это скучно. Луи любил чувствовать ветер в волосах, свободу и, конечно, мотоцикл — намного экстримальнее, что было по душе парню. Он любил рисковать и чувствовать адреналин в крови. Для него это лучшая награда. Так что свое предпочтение Томлинсон отдавал мотоциклу, ведь как можно устоять перед таким манящим шумом мотора?       Добравшись до здания, Луи как всегда припарковался у главного входа. Он зашел в офис, где все копошились и куда-то спешили, но стараясь не обращать на это внимание, направился к лифту, чтобы подняться к боссу и, по совместительству, старому другу. Найл и Луи никогда не показывали своих дружеских чувств, они вели себя, как обычный начальник и подчиненный, чтобы не вызывать недовольства со стороны рабочих. Но наедине частенько любили подкалывать друг друга и даже иногда выпивать за удачное завершение дела.       — Мистер Джонсон, доброе утро. Мистер Хоран ожидает вас у себя в кабинете, — донесся голос за стойкой приемной. — Не желаете чашечку чая или кофе?       — Здравствуйте, Эмили. Передайте ему, что я буду через пару минут, — вежливо ответил Томлинсон с легкой улыбкой на лице. Говоря с сотрудниками, он всегда следовал этикету, и благодаря чему, был очень уважаем всеми. — И нет, спасибо, я выпил чай дома.       Зайдя в свой кабинет и положив вещи, Луи направился в кабинет с большими дубовыми дверьми, где его ждал Хоран.       — Доброе утро, Мистер Хоран, — проговорил Томлинсон, прикрывая двери, и, убедившись, что никто не услышит, продолжил. — Как ты, брат? Готов к сегодняшнему делу?       — Привет, Томмо. Да, я готов, как никогда: вчера весь вечер лично перепроверил все данные по охране и камерам, так что будь спокоен, все пройдет в точности по плану, — уверенно, но тихо ответил Найл, чтобы сотрудники не слышали их разговоров. — А сам-то ты как? Оборудование уже проверил?       — Нет еще, сейчас из кабинета заберу и поеду все проверять, — ответил Луи, мысленно записав это в список важных дел, которые не требуют отлагательств. — Кстати, где Зейн? Мне нужно знать, что он не проспал и не забыл распечатать мне план помещения.       — Я его видел сегодня. Он вроде ушел куда-то, но сказал, что оставил тебе папку на своем столе. Спроси еще у Эмили, она с ним разговаривала, — ответил Найл, медленно переходя к тому, что сначала хотел сказать. — Сегодня очень ответственный день, ты же понимаешь? Все должно быть безупречно, ведь это чертов Harrods, и там мы поставили самую навороченную охранную систему. Я просто хочу быть уверен, что ты готов к этому как физически, так и морально, Томмо.       — Найл, я в порядке. Я готовился к этому несколько недель и, уж поверь мне, я осознаю все риски, — твердо ответил Луи. — А еще мне не терпится стащить оттуда костюм от Hugo. Боже, ты его видел? Он офигенный! Я, конечно, не фанат моды, но такое я бы поносил!       — Ты же в курсе, что его надо будет вернуть? — заливаясь смехом, сказал Найл.       — Пусть сначала догонят, а потом поговорим, — с хитрой улыбкой на лице произнес Луи. — Кстати, я слышал, ты сегодня лично собрался следить за происходящим?       — Именно. Но это все только ради тебя, — саркастически прокомментировал Хоран с плохо скрываемой улыбкой на лице. — Мы с Маликом даже попкорн купили, чтобы любоваться твоим мастерством.       — У-у-у… Ты и Зейн, — широко улыбаясь, сказал Луи. — Мне стоит начать волноваться за него? — и тут он рассмеялся во весь голос.       — Он не в моем вкусе! Заткнись Томл… — прервал себя Найл, заметив секретаршу, стоявшую в дверях.       — Эм, к вам посетитель, Мистер Хоран, — смущенно сказала она. На ее щеках красовался румянец, от чего она слегка отпустила голову, пытаясь его скрыть. — Простите, что прервала, но вы не отвечали на телефон.       — Ничего, Эмили, мы уже закончили, — вставая с кресла, ответил Луи. — До вечера, Мистер Хоран, — произнес он, выходя. Развернувшись в дверях, Томлинсон вытянул губки в трубочку, изображая поцелуй Найла с Зейном, от чего Хоран бросил неодобрительный взгляд в сторону выхода. А Луи, лишь усмехнувшись, скрылся в коридоре.

***

      Уже стало темно, и лишь фонари освещали некоторые участки улиц. Людей почти не было, ведь кто будет ночью в пятницу шастать по переулкам, нежели отрываться в клубах или наслаждаться компанией любимого человека? А некоторые сидят дома в одиночестве, пересматривая старые военные фильмы, некоторые работают, считая минуты до окончания смены, а другие, например, грабят крупнейшие универмаги Британии. Все как обычно, очередной вечер пятницы, и если вы спросите: «Что нового?», я бездумно отвечу: «Все по-старому».       Звуки мотора затихли, и черный мотоцикл скрылся за углом неподалеку от здания. Из-за кирпичной стены показалась темная фигура, полностью скрытая от людских взоров, и только небесно-голубые глаза выглядывали из-под маски. Это Луи. Он осторожно и бесшумно повесил шлем на ручку и, убедившись, что вокруг никого нет, включил гарнитуру.       — Томмо, у нас тут все готово, как слышишь? — произнес Зейн на том конце.       — Слышу хорошо. Я на месте, — ответил Луи, все так же оглядываясь вокруг.       Как ни странно, но у такого универмага, как Harrods, тоже есть черный вход, но только о нем знают лишь те, кто хорошо ознакомлен с планировкой здания. Вся подробная информация об универмаге была скрыта, но для такого компьютерного гения, как Зейн, это было раз плюнуть. Томлинсон осторожно и быстро нашел вход, но подойти не мог, ведь даже тут без камер не обойтись.       — Зи, я дошел. Готов вырубать?       — Да, но помнишь, тебе надо отключить сигнализацию и взломать замок за 35 секунд? Потом камеры опять включатся. Больше времени у тебя не будет, ведь наш гений босс придумал такую систему, которую фиг взломаешь, — сказал Малик, смотря прямо в глаза Найлу, на лице которого было написано: «Каюсь в своей гениальности».       — Да, да, я помню. Давай на счет три, — предложил Томлинсон. — Раз…       — Два…       — Три!       Луи резко рванул к двери, над которой находилась его цель — сигнализация. Он быстро и ловко забрался по переграждению у входа и дотянулся до щитка. Достав из сумки лом, Томлинсон с легкостью открыл его и установил прибор, блокирующий сигнал и отключающий наружную охранную систему у черного входа.       — Семнадцать секунд, Томмо, — напомнили на том конце.       Быстро схватив отмычку, Томлинсон начал искусно ею управлять. Он шарил в дверной скважине, то продвигая предмет вперед, то слегка вытаскивая, пытаясь поскорее открыть дверь. И та не заставила себя ждать, вскоре поддавшись вору. Затем Луи осторожно высунул отмычку, кладя в сумку.       — Четыре секунды, — под эти слова Луи схватил ручку и, аккуратно нажав, потянул дверь на себя. — Две секунды, — услышал Томлинсон, заходя в здание.       В универмаге было темно, и только пара лампочек в коридорах работала. Тихо и медленно Томлинсон поднимался по лестницам, укрытым узорчатым ковром. Это были боковые лестницы — те, по которым обычно мало кто ходил, ведь по парадным — куда удобнее. Дойдя до стеклянной двери, Луи присел.       — Камеры выключил? — тихо спросил Луи друга.       — Да, надолго. Внутри они послабее, так что вперед и с песней, — усмехнулся Зейн, от чего уголки губ невольно приподнялись. — Кстати, не забывай, мы все видим, так что прошу без сцен 18+ в этот раз. Наш босс еще не готов это увидеть.       — Ха-ха, Зейн. Смешно, — саркастически ответил Луи. — До конца жизни припоминать будешь?       — Еще бы! — самодовольно произнес Зейн, а на лице Найла появилось полнейшее недопонимание от услышанного, но все вопросы он решил оставить на потом.       Убедившись, что все чисто, Томлинсон осторожно открыл дверь, которая слегка поскрипывала. Держа маленький фонарь в руке, он посветил им в коридор, медленно и тихо выходя. Оказавшись в длинном коридоре, который шел не прямо, а слегка изгибаясь, Луи последовал до его конца к эскалаторам, от которых можно было пройти в любой отдел. Хоть и в Harrods много этажей, и неопытный покупатель точно запутался бы, Луи четко знал, куда ему надо идти и как обмануть систему. Его целью был самый верхний этаж, где находились офисы в одном крыле, и недавние поставки — в другом, одной из которых являлся тот самый костюм от Hugo, который Harrods приобрел совсем недавно, во время последней сделки неделю назад.       Дойдя до арки, ведущей к эскалаторам, Луи прижался к стене и осмотрелся. Была мертвая тишина, от чего любой шорох или скрип доносятся громче. Пытаясь ее не нарушить, Томлинсон на цыпочках крадется все ближе и ближе к цели. По ночам в Harrods иногда бывает охрана, и только одному владельцу известно, когда она есть, а когда ее нет, так что лишняя осторожность не помешает. Дойдя до лестниц и эскалаторов, Луи услышал скрип, который явно исходил не от него — он доносился откуда-то сверху, будто кто-то идет по ступенькам. Томлинсон прижался к стене, медленными шагами подкрался к лестнице и осторожно приподнял голову наверх, чтобы убедиться, что никто не спускается, и это лишь плод его воображения. Так и оказалось, там было пусто и, скорее всего, Луи просто заработался. Но все же, не смотря на все эти галлюцинации, ему надо было подняться на два этажа вверх, ведь именно там находилась его главная цель. Фото: https://pp.vk.me/c629410/v629410927/1f327/j3vnAeW5AZc.jpg https://pp.vk.me/c629410/v629410344/23794/EdTJxz1LElw.jpg       Бесшумно передвигая ногами, Луи поднялся на нужный этаж. Там, в отличии от нижних этажей, горела почти каждая лампочка, что заставило Томлинсона не на шутку встревожиться. С чего бы свет был включен в половину первого ночи в магазине, который уже три с лишним часа как закрыт? Причем горели лампы только в офисном крыле. Это было очень подозрительно, считал Луи, но все же у него есть задание, и он должен его выполнить. Свернув налево — в неосвещенную часть этажа, Томлинсон пошел вдоль коридора до отдела с ценными товарами. Оглянувшись вокруг, он медленно подкрался к белой арке, отделанной лепниной.       В Harrods было мало дверей, в основном все отделы были соединены арками, что помогало покупателям легко передвигаться по универмагу, да и витрины все были стеклянными, чтобы было сразу видно большую часть товара. Все в Harrods было изящным и пышным. Каждая деталь интерьера дополняла общий образ магазина, и все было сделано с тонким вкусом. Мраморные темные стены играли контрастом с цветом слоновой кости, которым были отделаны коридоры. Черный камень был вокруг каждой арки, тем самым обрамляя их. А вывески были покрыты позолотой, от чего каждая из них поблескивала на свету. Harrods — удивительное место. Хоть и это универмаг, многие приходят сюда как в музей — полюбоваться дорогущими платьями от CHANEL, хоть глазком взглянуть на сумочки от Louis Vuitton, дотронуться до костюмов от Alexander McQueen и вкусить запах бесценных духов от Armani. Все это привлекало покупателей, туристов и просто любопытных студентов, которые так мечтали окунуться в мир роскоши и богатства.       — Прием, Луи. Ты на месте? У нас связь борохлит, — громко и резко раздался голос Зейна из приемника, от чего Томлинсон слегка напрягся. — Видишь ту арку?       — Мать твою, Зи. Ты че так орешь? — шепотом произнес Луи, немного придерживая гарнитуру в ухе. — Да, вижу. На ней, как я помню, стоит та самая лазерная сеть, на которую Хоран убил три месяца работы?       — И не зря, — раздался где-то вдалеке голос Найла. — Она пользуется большим спросом.       — Хватит хвастаться, босс, — с ухмылкой сказал Зейн Хорану. Они втроем давно друг друга знают, так что все эти насмешки — привычное дело. — Томмо, видишь щиток рядом со входом?       — Неа, он, вероятно, у служебной двери, — ответил Луи, ища взглядом щиток. — Сейчас проверю.       Подойдя к двери для охраны и персонала, Томлинсон ничего не увидел. На стене рядом не было ничего даже похожего на то, что он искал. Тогда Луи решил, что, возможно, щиток за этой дверью и, сделав пару ловких движений старой доброй отмычкой, он открыл дверь. Пройдя в служебное помещение, Томлинсон увидел на стене щиток.       — Нашел, — победно сказал Луи. — Сейчас я прикреплю блокирующее устройство, а ты, Зейн, будь наготове.       — Так точно, капитан.       Открыв щиток, Луи достал из своего рюкзака прибор, который они с Зейном собрали пару дней назад специально для этой преграды. Они работали несколько дней, не покладая рук, ведь это стоило больших усилий, нежели с блокатором для двери черного входа. Аккуратно прикрепив прибор к щитку и соединив некоторые провода, Томлинсон дал сигнал парням на том конце, чтобы те отключили лазеры. И минуту спустя все было готово. Выйдя из служебного помещения, Луи оглянулся и тихо проследовал к той арке. Достав из кармана пакетик с мукой, он взял горсть в руку и бросил в проход, чтобы убедиться, что все сработало. И как Томлинсон ожидал, все прошло гладко — лазеры не проявились, а значит, путь свободен.       Пройдя в помещение, Луи увидел множество дорогущих вещей, цена на которые была настолько заоблачной, что даже не каждый состоятельный бизнесмен мог себе это позволить. Все эти вещи были для высочайших сливок общества, таких как королевская семья, послы, чиновники. Все в зале было богато украшено и, несмотря на то, что света почти не было, были видны все украшения: позолота, лепнина, колонны из малахита, украшенные вкраплениями бриллиантов. Все это казалось безумием, и даже Луи признался себе, что челюсть у него отпала в первые же секунды пребывания здесь. Но когда Томлинсон прошел вглубь зала, его взгляд упал на стеклянную витрину. Она слегка подсвечивалась снизу и, благодаря этому, то, что находилось в ней, выглядело в разы привлекательнее. Там стоял большой манекен мужчины, на чьих плечах красовался синий пиджак с глубоким вырезом и темно-бордовыми заплатками на локтях, что делало его более современным и молодежным. Под ним была простая белая рубашка и узкий темный галстук, добавлявший утонченности в образ. А внизу были штаны глубокого синего цвета, сужающиеся книзу. Сказать, что это понравилось Луи — ничего не сказать. Томлинсон был просто в восторге, и, честно говоря, он уже представил, как наденет этот пиджак с простой белой футболкой в тонкую темно-синюю полоску и со своими бордовыми штанами, ведь Луи не особо любил брюки со стрелками — это не его стиль.       Вдоволь налюбовавшись всеми вещами, Томлинсон взглянул на часы, которые показали 1:18, а это означало, что уже давно пора сваливать. Взломав тогда охранную систему с лазерами на входе, он заодно и вырубил отдельные ее части, а точнее сигнализации товаров. Так что подойдя к желанному костюму, Луи просто снял стеклянный купол и достал манекен. Сняв с него одежду, Томлинсон сложил ее аккуратно в рюкзак, разгладив все складки на вещах и положив пиджак сверху. Да, это гребанный перфекционист проснулся в нем в такое неподходящее время. Но что уж тут поделать? В этом весь Луи.       Выйдя из этого зала, Томлинсон еще раз осмотрелся и, убедившись, что все чисто, двинулся вперед. Уверенно, но осторожно шагая по длинному коридору, он уже представлял лицо Малика и Хорана, когда они увидят похищенное им «сокровище» вживую. Но вдруг, стоя уже практически у лестничного пролета, который соединял два крыла, свет в офисной части вырубился, оставляя вора в кромешной тьме. Луи был удивлен такому повороту, но не растерявшись, он снял рюкзак с одного плеча и засунул в него руку, нащупывая фонарь, но не прекращая идти к лестнице. Увлекшись этим делом, Томлинсон совсем не услышал почти бесшумных шагов, двигающихся в его сторону. Кто-то шел к нашему вору, но тот, будучи ослепленным приобретением и поисками, не заметил этого. Это был очень непрофессиональный поступок, и босс бы точно не похвалил Луи за это.       Наконец, найдя затерявшегося «друга», Томлинсон уже стоял у лестницы, готовый спуститься. Но он не мог этого сделать без фонарика. Травм в жизни Луи и так было предостаточно, так что дополнительные синяки и ушибы, полученные при падении с лестницы, ему не были нужны. При нажатии на кнопку, фонарик не заработал, отчего Томлинсон начал трясти его, тихонько постукивая об руку, по-прежнему не замечая звук приближающихся шагов. Хотите спросить, как можно не услышать их в кромешной тишине? Да запросто, если ты не задумываешься об этом и трясешь фонарик, в котором батарейки относительно громко стучат, ударяясь о стенки.       И вот злосчастный прибор заработал, направив свои лучи света вперед, прямо перед Томлинсоном. И тут он заметил. Он услышал шаги, ведь их обладатель, резко вышедший из-за угла, стоял прямо перед ним, ослепляя Луи своим источником света. И если вы подумали о фонаре или экране смартфона, то это глубокое заблуждение. То, чем был ослеплен Томлинсон светило гораздо ярче, нежели простой электрический прибор. Это были те самые изумрудные глаза, не дававшие покоя Луи уже неделю. Все эти бессонные ночи из-за него — такого бездонного, манящего взгляда. Эти шоколадные кудри, мягко спадающие на плечи, эта медовая кожа, к которой так и хочется прикоснуться, эти пухлые губы, которые хочется нежно закусить, утянув в страстный и долгий поцелуй. Это все не давало покоя с того самого вечера, и Луи уже хотел смириться, что не увидит того парня вновь, но, видимо, судьба распорядилась иначе, дав им второй шанс.       Никто из них не сдвинулся с места. Никто не проронил и слова. Никто не отвел взгляда. Никто ничего не сделал. Но зато оба все поняли, и оба испытали те самые чувства вновь.