Burglary

      POV Луи       Проснулся я с тяжело скрываемой улыбкой на лице, будто всю ночь видел наипрекраснейший сон, забыть который долго не удастся. И знаете, я не пытаюсь перестать улыбаться: мне хочется, чтобы весь мир знал какого мне, как я себя чувствую. Я не знаю, с каких пор у меня появилось желание делиться своими эмоциями со всеми. Это ужасно не похоже на меня, и, черт возьми, кажется, я превращаюсь в одного из тех придурков из мелодрам. Это очень плохо?       Отчасти этот «сон» — правда. Всю ночь мои мысли были забиты им, а точнее нами. Да, я сказал это, хотя никаких нас нет. А как еще назвать нашу связь? Я все еще чувствую прикосновение его губ к своим, и я готов, блин, хоть сейчас сорваться и побежать к нему, чтобы урвать еще один такой же нежный поцелуй. Никогда я не чувствовал ничего подобного. Это было не так, как раньше со всеми остальными: все эти пошлые и ужасно слюнявые поцелуи, и я осознал это только сейчас. Мне не нужны больше ничьи поцелуи, только его. Нужны его нежные закусывания моей губы, его властные руки на моем лице, пристальный взгляд его глаз. Блин, что со мной творит этот подонок? Я раскис. Чувствую себя тряпкой. Но, черт его побери, я все еще каждую секунду хочу почувствовать его пухлые губы на своих. Боже, этот привкус мяты… Мм… Так бы и… СТОП. Хватит о нем думать. Луи, перестань думать о его… прекрасных глазах, шикарных кудрях и… Ну вот, опять. Он забил мою голову собой. И самое ужасное то, что я не хочу все это забыть, не хочу избавиться от этих ощущений. Этот Гарри, как яд, — быстро распространяется по всему организму, и лекарства от него нет. Я ведь никогда не целовал никого так, не относился так ни к одной душе. Почему мое сердце сделало исключение для этого кудрявого парня? Ведь по какой-то причине все это происходит. По какой-то причине я сам тянусь к нему.       Да, признаюсь, в первую нашу встречу я подумывал о нем в немного не дружеском плане, совсем немного, ну… Да, ладно, я хотел его с того самого момента. Но, боже мой, вы видели его губы и этот непорочный взгляд? Только конченый натурал или слепой не захочет этого парня. Но в тот момент, когда мы целовались, я не думал о нем, как о потенциальной пассии. Я просто наслаждался, просто чувствовал, просто жил. Этот парень будто овладел моим сознанием. Он дал мне то, чего у меня не было никогда. И я даже не знаю, что это, и как это описать, но знаю одно — это чувство мне до жути понравилось. И не испытать его снова — грех.       Вчера мы мало говорили. За нас все делали поцелуи, прикосновения… Ох, многочисленные прикосновения. Мы еще долго стояли на крыше, наслаждаясь компанией друг друга. Мы вместе встретили рассвет, и провели всю ночь, находясь в объятиях друг друга. Если бы нас обоих не клонило в сон, то стояли бы там вечно. Так приятно мне не было ни в чьих объятьях. Только в его. Я подпустил его к себе настолько близко, насколько никто не подбирался. Да, черт возьми, даже маму я не обнимаю так подолгу и так крепко, как его. Впервые я почувствовал себя нужным кому-то. И я рад, что этот «кто-то» — Гарри. Да, я еще не знаю его очень хорошо, но ужасно хочу узнать. Он — ходячая загадка, и я хочу ее разгадать.

***

      С таким же приподнятым настроением я вошел в офис HSC и поднялся на свой этаж. Да, я сегодня решил сходить на работу, потому что я очень ответственный и трудолюбивый человек, вечно работающий не покладая рук. Думаю, этому даже ребенок не поверит. Перегнул я палку. На самом деле, меня вызвал Найл. Мне очень не хотелось поначалу идти, но после долгих унижений Хорана, я сжалился над ним.       Пройдя мимо охраны и коллег, я услышал вновь это «Мистер Джонсон», и мне захотелось провалиться под землю. Ух, как меня достало это. Да, я знаю, что сам это начал, но постоянно слышать это в свой адрес уже раздражает. Улыбнувшись секретарше, я последовал дальше, в кабинет босса.       Я с размаху, как обычно, открыл дубовую дверь и, оглядев коридор сзади, понял, что никто нас не услышит.       — Привет, Найлер! Че звал? — и тут я посмотрел вперед, где прямо передо мной сидели Найл и еще один мужчина. Похоже, надо не только коридор проверять. Стоя у дверей, меня уже испепелял гневный взгляд друга, от чего я сбавил обороты. — То есть… Мистер Хоран… кгх… По какому поводу звали?       Только я успел договорить, как мужчина в шляпе, сидевший ко мне спиной, плавно повернулся, ослепив меня своей ехидной улыбкой. Передо мной сидел он. Я не видел его с того момента, как оставил вчера ночью, а точнее сегодня утром у дома. Прошло мало времени, но я все равно был ужасно рад видеть его вновь. Главное — не палиться. Не лыбиться, как идиот, от одного только его взгляда и не наброситься на него прямо тут.       — Мистер Джонсон, — не спеша начал Хоран. — Я вызвал Вас, потому что Мистер Стайлс желал лично с Вами обсудить недостатки системы безопасности, установленной в Harrods. Ведь Вы, как никто другой, знаете все изъяны, благодаря которым вор может пробраться в универмаг.       — Эм… Да, конечно, Мистер Хоран. Я с удовольствием это сделаю, — отчитался я, все еще недоумевая в душе. — Мистер Стайлс, прошу пройти в мой кабинет, где мы детально все обсудим, — я подождал, пока он встанет, и, стараясь не встречаться с ним взглядами, проводил к выходу из кабинета. У дверей Найл пристрелил меня глазами, от чего я сделал лицо виноватого, глубоко кающегося в содеянном.       В таком же молчании я проводил Стайлса до своего кабинета и смог что-то сказать только после того, как плотно закрыл дверь и убедился, что поблизости никого.       — Если хотел увидеть меня, можно было просто узнать номер телефона и назначить встречу. Не обязательно будить меня, — проговорил я Гарри, который стоял у моего стола, оперевшись на него. На его лице появилась та самая хитрая улыбка, от которой у меня пробежались мурашки по всему телу. Я медленно приближался к нему, ступая аккуратно, будто пол под нами вот-вот рухнет.       — А если я хотел увидеть тебя как можно быстрее? — низко проговорил он, а я в это время не переставал двигаться все ближе к нему. — Ты всегда на работе такой?       — Какой? — сказал я, стоя уже в полуметре от Гарри. Он смотрел мне прямо в душу своими зелеными глазами, а я лишь продолжал двигаться, ставя руки на край столешницы по обеим сторонам от Стайлса.       — Такой дерзкий, — прошептал он, нежно обвивая свои руки вокруг моей талии, от чего по моему телу прошел жар, обжигающий все внутри. Этот гаденыш манипулирует мной. С каких пор мы поменялись местами? — Знаешь, тебе идут пиджаки.       — Ууу, так тебе все-таки понравилось? — игриво сказал я, проводя пальцем по вздымающейся груди Стайлса. — Но, думаю, без пиджака я выглядел эффектнее, не находишь? — прошептал я ему на ухо, после чего нежно закусил мочку и плавно перешел к шее. Гарри запрокинул голову назад, открывая такой аппетитный участок кожи.       — Ах… — томно простонал Гарри, от чего мне буквально снесло крышу. Он такой горячий, безумно горячий. Я не удержался и, прижав его за шею к себе вплотную, жадно впился в такие мягкие и сладкие губы. Он проникал своим языком глубоко внутрь и буквально отнял у меня власть над поцелуем. Нежно запуская пальцы в волосы Гарри, я прижимался к нему еще ближе, делая круговые движения бедрами. Трение между нами нарастало, и вот я уже чувствую, как мои узкие штаны начинают давить на промежность. Слушая тихие стоны в рот, я продолжал медленно двигаться, зарождая напряжение внизу живота. Прервав поцелуй, я оторвался от покрасневших губ Гарри и перешел к подбородку, скулам, ключицам, нежно проводя по ним кончиком языка.       — Так что Вы, Мистер Стайлс, хотели обсудить? — в перерыве между поцелуями сказал я, не переставая засасывать кожу на шее.       — Я… Я хотел обсудить… А-ах… — простонал он, когда я оторвался от его тела и, взяв его руку в свою, поднес ее к своему лицу. Я медленно поднял свой взгляд на Гарри и, так же не торопясь, взял два его пальца и вобрал их в рот настолько глубоко, что все три фаланги скрылись моментально. Нежно вырисовывая восьмерки, я двигал головой взад и вперед, тягуче посасывая каждый пальчик. Лицо Стайлса — самая прекрасная вещь, что я когда-либо видел. Его глаза были слегка прикрыты, а щеки стали ярко розовыми от выступившего румянца. Его сбитое дыхание и абсолютно невинный вид сводили с ума, делая меня диким.       Выпустив пальцы изо рта с характерным пошлым чмоком, я провел его рукой по своему лицу и, прикрыв глаза, «зарылся» в нее. Но только я расслабился, как почувствовал, что рука под щекой уходит. Гарри отпустил свои руки вниз, хватая меня за попу и резко поднимая. Он развернул меня в другую сторону и, посадив на край стола, начал страстно целовать. Я, ухватившись ногами за талию Стайлса, притянул его к себе, вновь соприкасаясь штанами с его промежностью. Похоже, не я один готов вот-вот порвать эту чертову ткань. Продолжая крепко держать меня за зад, Гарри впивался в мою шею, оставляя метки. Ох, чувствую, долго я потом еще буду ходить в водолазках.       — Уилл, тебе говорили, что у тебя охрененная задница? — рвано произнес Гарри.       — Да, пару раз упоминали, — съехидничал я, от чего был наказан укусом в ключицу, но я готов терпеть любые его выходки, ведь это не было больно. Это было чертовски приятно и горячо.       Я сидел, запрокинув голову назад и тихо постанывая в себя. Гарри продолжал нежно усыпать поцелуями мою шею, грудь и иногда закусывал кожу, затем аккуратно зализывая. Я растворяюсь в нем, уплывая далеко от этого мира. С ним я чувствую себя живым, любимым. Не уверен, какие между нами отношения, но сейчас меня это не волнует. Сейчас, когда Гарри целует меня, я не могу об этом думать. Я не могу ни о чем думать, кроме него. Легонько приподняв голову Стайлса за подбородок, я смотрю в эти помутневшие стеклянные глаза и, просто как дорвавшийся, вновь целую его в губы, заводя руки в волосы и перебирая их между пальцами.       — Луи, пришел отч… — раздался голос у двери. Я резко оторвался от губ Гарри и, быстро спрыгнув со стола, поправил пиджак. Стайлс сделал шаг назад, и его рот открылся в изумлении. Он не повернулся, а лишь поднял взгляд вновь на меня. В его глазах читалось разочарование, боль… Блин, какого хрена, Зейн? Серьезно? Именно сейчас ты решил зайти и назвать меня именно так? Ты, блять, издеваешься???       — Да, хорошо, я понял. Позже обсудим, — протороторил я, не отводя взгляд от лица Гарри. Зейн, поняв, что сейчас не лучший момент, выскочил из кабинета. — Я… Я могу объяснить…       — Не надо, — холодно выплюнул Стайлс, от чего меня бросило в озноб. Я не видел его никогда таким, даже когда он кричал на меня из-за костюма. Что я наделал? Какой же я дурак! Нет! Идиот, критин полнейший, мудак! Ох, и влип же ты, Томмо…       Так же, не поднимая глаз, Гарри вышел из кабинета, ни разу не обернувшись. Он ушел. Навсегда. Он не захочет больше видеть меня. Он думает, что я просто воспользовался им и врал прямо в лицо. Но это не так! Не все было ложью! Я самый обдолбанный козел во всем мире! Как я мог так с ним поступить? Он же имел право знать!!! Почему тогда на крыше я не сказал ему правду? Я же хотел, но струсил. Хренов трус ты, Томлинсон! А теперь я его теряю, черт возьми. Меня пристрелить за это мало! Урод!