Последний момент твоей вечности

Две недели нашего медового месяца пролетели очень быстро. Кроме того, что Аиша вызывали ещё два раза сдать кровь из вены, больше нас не трогали и с вкалыванием межгалактического языка тоже не приставали. Мы гуляли по всей базе, наслаждаясь обществом друг друга и безмолвно разговаривая. Я освоил эту нехитрую науку в совершенстве, теперь мне не надо было даже смотреть на омегу рассказывая ему что-то. Мы побывали во всех уголках нашей базы, я поведал о сменах караула у забора-периметра, показал все помещения базы. Да, я не идиот, помнил о том, что его прислали к нам для совершения теракта. Но также верил Аишу и решил оставить этот вопрос на его совести — мстить ли землянам за почти полное истребление его племени или же всё-таки простить нас. Хотелось бы в случае моей смерти или тяжелого ранения оставить мужу все возможности для побега (если он того захочет). Я показал ему место, где работаю и держу оборону периметра от местных тварей. Показал, где живут русские летчики и договорился с ними, что они присмотрят за омегой пока я на службе. Мы заказали Аишу гору одежды и украшения на сайтах в интернете. С пересылкой через нашу военную доставку, сам начальник базы разрешил это. Не мог же такой красивый омега всё время ходить в военной форме больше него на три размера. Но от косметики муж строго-настрого отказался, сказал, что его магия его же и не узнает. Расплатились деньгами, подаренными нам на свадьбу некоторыми из гостей. Единственный, кто понравился самому Аишу, он-то всем нравился, скромный, не прихотливый красавчик, был Жюль, муж-омега моего бывшего подчиненного Жени. Они быстро подружились, Жюль говорил, а Аиш иногда кивал или качал головой в случае своего несогласия. Беременный омега не вдавался в подробности вопроса, как именно Аиш его понимает, а сам омежка не признавался во владении магией. Они могли вести таким образом беседы часами, пока я занимался своими делами. И вот в наш последний выходной день, когда Жюль и Аиш раскладывали только что полученные детские вещи для будущего сыночка пары, меня вдруг вызвали к начальную базы по местному радио, специально прервали новую песню известного здесь исполнителя Моше Пэрэца со старушки-Земли. — Рядовой Павел Соколов, срочно пройдите в кабинет к начальнику базы. Рядовой Павел Соколов, срочно пройдите в кабинет к начальнику базы, — даже повторили дважды. Я встал со стула и поцеловал омегу в лоб: — Жди здесь, вызвали только меня. Вернусь и сразу же заберу тебя. Жюль, присмотри за Аишем, пожалуйста, я постараюсь быстро. — Конечно, Паша, не волнуйтесь. Мы будем тут в боксе. Я тоже не любитель гулять без мужа по базе, — улыбнулся беременный омега, его огромный живот так низко опустился, вот-вот родит. А Женёк отправился в очередной облёт территории базы — как только за мужа не переживает? — Рядовой Соколов, садитесь, разговор будет не из приятных, — начал Джоэл Мэн, как только я вошел в кабинет. — Здравия желаю, генерал, — и опустился в предложенное кресло. — Двухнедельное обследование вашего мужа никаких положительных для нас результатов не дало. Лечебный геном нами так и не выявлен. Противоядие, помогающее при укусе хищников, не получилось. Кроме того, что у вашего мужа есть две печени и больший, чем наш, мешок-аппендицит, других отличий от наших земных омег мы не выявили, разве что расположение некоторых органов более симметричное, чем у людей. Но на этом всё. Более того, кровь вашего супруга совсем не борется с ядом красноносика или хвостокола, если она в пробирке. Но Аиш всё же выжил при отравлении. Значит, какое-то лекарство или противоядие было применено. И его рецепт ваш муж от нас скрывает! — на этих словах генерал встал с кресла и навис надо мной. — Вы знаете, что за две недели вашего «Медового месяца», — Джоэл Мэн скривился как от лимона, — от яда умерло ещё четыре солдата, раненных этими тварями. Мне нужен рецепт, мы составим его сами с Леменой, пусть ваш муж только скажет нам, что в него входит, а ингредиенты сами добудем. Пусть там будет хоть, блядь, перо из жопы северной совы. Первый раз в жизни я видел, как генерал орал и ругался матом. Понятно, что ему не до шуток — здесь умирают люди. Я сидел как стулом пришибленный и не знал, что сказать — на кону жизнь племени моего мужа-омеги. — Больше нам от вас ничего не надо, все секреты вашего супруга ими и останутся, — генерал успокоился так же внезапно, как и заорал за секунду до этого. — Не хотите вкалывать межгалактический язык — не нужно. Родственники вашего мужа могут жить там же, где жили раньше, нам всё равно. Мы их не видели и не увидим. Эта планета наша! Хотите с супругом уехать и жить или на старушке-Земле, или на какой-нибудь другой планете межгалактического Союза — пожалуйста, вы свободны! Сейчас каждый четвёртый житель Земли болен Лепрой или другой неизлечимой болезнью из-за разваливающего озонового слоя. Воздух там заражён и опасен для жизни, хотя, что я вам это рассказываю — ваши муж и сын умерли именно по этой причине. Помогите нам спасти других людей, хотя бы тех, кого ещё можно спасти! Победив этих тварей, мы расширим территорию базы и перевезём сюда землян. Ждать больше нельзя! Каждый день на счету! Даю вам два дня — завтра вы работаете, потом отсыпной и я жду вас с Аишем здесь с рецептом противоядия. Иначе обоих выбросим за периметр и без оружия. Свободны, рядовой. Нет, подождите, ещё кое-что. Я сел обратно в кресло. Джоэл Мэн успокоился и выглядел уже как всегда — предельно собранным и решительным начальником. — Мы не теряли даром время эти две недели. Были собраны свидетельские показания ваших бывших коллег из русского лётного отряда плюс письменные показания омеги по имени Тим Рот и официантов из офицерской столовой той военной базы, не помню, как она называется. Но уверен вы помните… — Сто вторая база третьего военного округа, — ошеломленно произнес я. Суть последних предложений Джоэла доходили до меня как сквозь толщу воды, тихо и медленно. — Точно. Сейчас ваше дело пересматривается межгалактическим военным судом и, надеюсь, мы победим, а вы будете восстановлены в звании полковника. Тогда сможете вернуться в русский летный отряд, нам всегда не хватает высококвалифицированных пилотов. Командиром, конечно, останется Александр Игорев — отличный командир и не такой взрывной человек, как вы. — Большое спасибо, генерал, — я встал, красный от волнения, — я скучал по небу. — Вот и прекрасно, получите вы ваше небо. А мы хотим противоядие, отправляйтесь и объясните это вашему мужу по-русски или на любом другом языке. Мы знаем, что вас он отлично понимает. Это уже вся база заметила. Я встал и в полном шоке вернулся в семейный бокс за Аишем: — Давай домой, нам надо поговорить. Омега поднялся со стула на полном автопилоте, даже не замечая, что выдаёт себя дословным пониманием моей речи. — До свидания. И, Аиш, спасибо за помощь, — крикнул нам вслед сильно удивленный Жюль. Дома я сел на нашу супружескую кровать и вкратце передал мужу разговор с генералом, включая угрозу выбросить нас обоих за периметр без оружия. — Думай, Аиш. Это твой секрет, тебе и решать. Но я не могу спокойно смотреть как умирают люди здесь и на Земле. Твоих соплеменников никто не тронет. Каждый человек важен, любая капля крови — решай! Омега молча разделся, и мы начали готовиться ко сну. Каждый на своей половине кровати, впервые не в обнимку вместе. А потом произошло что-то, не оставляющее Аишу времени на раздумья.