Мой Великий Гэбриель ван Хельсинг

Морщась от тупой боли в затылке, Гэбриель медленно открыл глаза и попытался сесть. Вокруг была непроглядная темнота, а тишина стояла такая, что звенело в ушах. Или это не тишина? Что-то снова зазвенело, и мужчина понял, что это цепи на его ногах и руках. Тяжёлые наручники скрепляли запястья, от которых отходили две цепи, заканчивающиеся толстым кольцом, торчащим из стены, у которой он сидел. Как марионетка, ей-богу… Осталось только сверху за верёвочки подёргать… От подобных мыслей Гэбриелю стало смешно. Добыча поймала своего охотника… Пытаясь привыкнуть к темноте, чтобы понять, где находится, мужчина уловил какой-то приглушённый скрежет и треск. Не в этом помещении, а где-то там, дальше. Если представить, что это темница или подвал, имеющий толстую железную дверь, то звуки доносились как раз из-за неё. Боль в голове всё нарастала, и Ван Хельсинг зажмурился. «Не хватало ещё сдохнуть здесь», - подумал он. Послышался скрежет ключа, и железная дверь, противно заскрипев, распахнулась. На пороге стоял высокий худой человек с фонарём в руках. Кивнув кому-то, кого Гэбриель не видел, человек посторонился, и в комнату вошли двое крепких мужчин. Один заскрежетал ключом у ног Ван Хельсинга и снял кандалы. Второй отцепил его от стены. Рывком поставив пленника на ноги, мужчины подхватили его под руки и вывели из камеры. Гэбриель снова зажмурился, на этот раз от резанувшего по глазам яркого света. Боль в глазах отразилась сильной болью в затылке, и у мужчины подкосились ноги. Крепыши удержали его и, протащив ещё немного, с лёгкостью подняли и уложили на длинный стол. Пока один мужчина держал Ван Хельсинга, другой перекидывал через него крепкие ремни, надёжно прикреплённые к низу стола. Когда эта процедура была закончена, мужчины удалились, скрипнув дверью. Гэбриель повернул голову, пытаясь найти того человека с фонарём и понял, что находится в лаборатории, чем-то похожей на ту, что была в загородном доме. Раздались шаги, и к столу приблизился тот самый человек. Гэбриелю не нужно было искать портрет, который давал ему кардинал. Он и так прекрасно знал, что перед ним бесследно исчезнувший учёный. - Александр Франкенштейн? – на всякий случай спросил Ван Хельсинг. Тот улыбнулся. - Да, это я. – Внимательно глядя на мужчину, он продолжил, - И я даже не буду спрашивать, откуда вы меня знаете. Теперь это уже не имеет значения. - Я искал вас, - Гэбриель понимал, что если не отвлечь учёного разговорами, то ему придётся несладко. Не в гости же его позвали, в конце концов. - Вот как? – Александр хмыкнул. - И был в вашем загородном доме. Общался с Элиасом и Джолой. А ещё… убил то существо, которое охраняло ваш подвал. – Выдав всё это, Ван Хельсинг замолчал. - Кто ты такой? – мужчина склонился над ним. - Меня прислал Ватикан. - Ты убил его?.. – Александр как будто только сейчас услышал о смерти своего питомца. – Убил??.. - Если бы я не убил его, то он убил бы меня. Выбор был невелик. – Глядя на учёного, Гэбриель вдруг понял, что для этого человека важнее всего были его опыты и та тварь, которую он создал для собственной безопасности. - Как там Элиас? – спросил Александр, немного придя в себя. - У ваших близких всё по-прежнему, - улыбнулся Гэбриель. – Элиас всё так же спаивает местных жителей, и всё так же советует чужакам, вроде меня, уединиться с вашей супругой. Джола многое мне рассказала. В особенности про вашего сына. - У меня нет детей, - Александр подкатил небольшой столик, на котором лежали хирургические инструменты. - Сейчас нет. – Ван Хельсинг перевёл взгляд с блестящего скальпеля на мужчину. – Тот ребёнок, которого Джола принесла вам, был вашим сыном. - Ты лжёшь! – учёный потянулся за длинными перчатками. – Но… даже если и так, я всегда говорил этой шлюхе, что не нуждаюсь в потомстве! - Как продвигаются ваши поиски рецепта вечной жизни? – мужчина пропустил это признание мимо ушей. «Заботливый и внимательный»… Так, кажется, отзывалась Джола о своём муже. - Скольких ты уже убил?! – перейдя на «ты», Гэбриель дёрнул ремни, пытаясь подняться. - Ты будешь следующим, – Александр глянул на мужчину. – Пока ты был без сознания, я взял немного твоей крови. И знаешь, тебе повезло. Ты можешь умереть во имя Науки. Окажешь этим неоценимую помощь. Тебя не забудут, будь уверен. Такая редкая кровь, как твоя, поможет мне перейти на новый уровень! Он говорил какими-то неясными отрывочными фразами. Читая его дневник, Гэбриель уже понимал, что с учёным что-то не так. Он явно сходил с ума. То ли от своих стремлений найти ключ к бессмертию, то ли из-за того, что принимал много ядов. - Но для начала займёмся твоим мозгом, - учёный рассмеялся. – Если он настолько же хорош, как и кровь, то обретёт вторую жизнь в голове моего нового создания. - Я бы не хотел, чтобы мой мозг засунули в голову такой твари, как та крыса, - Ван Хельсинг усмехнулся. Скальпель блеснул в воздухе, и Гэбриель невольно зажмурился, приготовившись почувствовать боль. Однако боли не было. Вместо этого послышался скрип двери. - Как продвигается работа? – услышал Ван Хельсинг. - Отыскал превосходный экземпляр, хозяин, - ответил Александр, и мужчине показалось, что учёный, судя по его голосу, вмиг растерял весь свой пыл в присутствии того, кто сейчас находился в этом помещении. Размеренные шаги приблизились к столу. Гэбриель не решался открыть глаза, различая передвижения на слух. Наступила тишина. Ван Хельсинг попытался открыть глаза, но боль, вспыхнувшая в голове, заставила его зажмуриться и застонать. Послышались торопливые шаги, дверь скрипнула и закрылась. Пытаясь унять бешеное сердцебиение, Гэбриель сделал глубокий вдох, и тут же его лица коснулись холодные пальцы. - Не может быть… - раздался тихий до боли знакомый голос. Не желая больше оставаться в неведении, мужчина через силу открыл глаза. - Влад… - прошептал он, встретившись взглядом с вампиром. Безумно хотелось обнять его, и Ван Хельсинг беспомощно посмотрел на свои стянутые ремнями руки. Дракула, поняв этот взгляд, взял скальпель и одним движением разрезал сдерживающие мужчину ремни. Голова кружилась, пока Гэбриель пытался подняться, чтобы просто сесть. Наконец, устроившись удобнее, он притянул вампира к себе, всё ещё не веря своим глазам. Было так странно чувствовать под руками прохладу шёлкового плаща и мягкость густых волос… Граф, стоя между ног мужчины, молчал. Казалось, что он и сам не верит в то, что видит… - Ты плачешь, мой Охотник? – проговорил вдруг вампир и коснулся лица мужчины, стирая слёзы, после чего подался вперёд, увлекая Гэбриеля в долгий и страстный поцелуй.