Остроухая история

СПУСТЯ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ

      Как же много я смотрел фильмов, читал книг о том, как на планету Земля прилетают дружелюбные пришельцы, которым нужна какая-то мелочь, а, может быть, просто путешествие. И тогда они, сталкиваясь с людьми, начинают с ними дружить, долго и весело проводят время, узнают друг друга ближе, но в конце все-таки улетают домой, оставив после себя осадок, который не тяготит душу человека, а наоборот — позволяет вспоминать о когда-то веселых и необычных днях и радоваться этому. Или, быть может, история о странном добродушном монстре, который всегда жил на одной с вами планете, но вы до поры до времени не сталкивались с ним, а когда все-таки столкнулись, то крепко сдружились навсегда, более не расставаясь. Этакие счастливые концы. Но почему я остался с тяжелым осадком в сердце? Почему у меня не было времени, чтобы стать ближе к эльфу? Наверное, такая она — реальность, которая была искажена появлением всех этих чудес, происходивших на моих глазах.       Сразу после случившегося приключения я несколько лет пытался с помощью старых книг, интернета и людей, называвших себя оракулами, ведьмами, экстрасенсами и прочими словами, возобновить связь с Лафалом. В те дни я был влюблен в него. Когда понял, что занимаюсь бессмыслицей, все бросил. Однако теперь мой разум и здравый смысл боролись с сердцем и душой. Меня повергла в искушение и самозабвение его неземная красота, совершенно несвойственная для мужчин. Но со временем я начал осознавать, что это было мимолетным увлечением, кое-затуманило мой рассудок. Мимолетное увлечение, а не любовь! Кроме того оно подпитывалось той магией, что тогда творилась вокруг. Вскоре, когда я встретил свою женщину, которую полюбил по-настоящему, осознал, что Лафал был просто был неплохим человеком, а, точнее, эльфом. Я стал забывать, как он выглядел. И теперь, став уже взрослым мужчиной — отцом и дедом, я крайне редко вспоминаю о тех нескольких днях, когда был с Лафалом. Разумеется, что своим детям я об этом никогда не рассказывал. Только внукам, но как сказку, случившуюся в жизни обыкновенного школьника, где она имела счастливый конец, — я клялся, что правду унесу с собой в могилу.       Что же касается моих друзей…       Наташа решила вернуться к себе в деревню, Вероника сейчас работает риэлтором, а Антон, который до сих пор является моим лучшим другом, батрачит на солидную строительную фирму. А кто я? О, кем я только был! И писателем, и официантом, и торговцем, а сейчас я — редактор скромного журнала. Мне этого вполне достаточно. Одним солнечным летним днем мы с внучкой Мариной выбрались в лес, дабы подышать свежим воздухом.       — Дедуль, смотри, что я нашла! — радостно сказала девочка, крутившая в руках шишку.       Ребенок со смехом носился по траве, собирая шишки и камешки, после чего демонстрировал их мне.       — Очень красиво, — с теплой улыбкой говорил я.       Я подолгу любил гулять в лесу, рассматривая красивые пейзажи и вдыхая аромат природы. Часто наведывался к той самой скале, подле которой мы когда-то заночевали с друзьями, и к тому месту, откуда когда-то вылез дракон…       — Маленькая, пошли к реке сходим. Там красиво, — предложил я внучке.       — Пошли! — резво отвечала девочка.       Когда мы подошли к воде, внучка забежала в нее по колено и начала весело плескаться. Она долго смеялась и перебирала камушки.       — Ой, дедуля Максим! Вода такая красивая, и в ней плавают рыбки! Заходи, — щебетала она.       Отказать ребенку я не мог и, подкатив штанины, зашел в воду. Марина бегала вокруг меня и обрызгивала водой, а потом вдруг остановилась и указала куда-то пальчиком.       — Дедуля, а кто это?       — Где? — спросил я, глядя в то место, куда указывала внучка.       Среди кривых старых сосен стояла невысокая тень. Я нервно сглотнул и, попросив ребенка постоять на берегу, направился к ней. Она ускользала. Чем быстрее я шел, тем дальше она уходила. И вот я ее потерял.       — Черт подери, что же это было? — спрашивал я сам себя, не понимая, зачем ринулся в погоню.       Шорох травы за спиной заставил меня обернуться — в пяти-семи метрах от меня стоял человек среднего роста парень — лет восемнадцати. Его туловище покрывала светло-зеленая, длинная распахнутая рубашка, подвязанная на пояснице белой лентой; на стройных ногах свободно висели серые штаны; волосы — длинные, пепельно-русого цвета, завязанные в высокий толстый хвост. Парнишка расхаживал босиком.       — Странный парень, — думал я, пока не увидел его глаза. — О Боже…       Мое сердце, как когда-то, затанцевало чечетку, задрожали старые руки и челюсть. На молодом лице парня проскользнула улыбка. Он был в точности как Лафал, только немного взрослее.       — Дедуля-я-я-я! А теперь у меня ножки замерзли!       Я на секунду посмотрел в сторону внучки, а когда повернулся обратно, никого не застал.       — Показалось… — успокаивал я сам себя.       Прибежав к внучке, я взял ее на руки понес домой. Мысли путались, голова перестала нормально функционировать. Слов девочки, которые она произносила с интервалом в полсекунды, я не слушал. Только старался заставить себя поверить в то, что мне показалось.       Мы вышли к дороге и стали ждать автобуса. Когда тот подошел, я, оплатив проезд, завел внучку в самый конец салона и сел у окна, а ее усадил к себе на колени. Она игралась в своем новом телефоне, а я глядел в окно. По ясному небу блуждали одинокие облака, радостно чирикали птицы, а где-то вдалеке возник яркий столб света и исчез… Красота… Что?       — Значит, мне не показалось! — закричал я на весь автобус, прилипая к стеклу ладонями и носом.       Все пассажиры, посмеиваясь, на мгновение обратили на меня внимание и зашептались. Это меня не волновало. Автобус продолжил свой маршрут, двигаясь в сторону города.       Вновь увидев его, я засомневался, что не любил. Однако в те двадцать лет я был совсем еще молод и глуп, во мне клокотал юношеский максимализм, которому я полностью поддался. После исчезновения Лафала мне было тяжко некоторое время, а потом и сквозь года, но я этого не признавал, таил глубоко в себе. А сейчас, когда я вновь его встретил, внутри почему-то стало светлее и легче, будто бы я сам для себя окончательно ответил на вопрос, касающийся тогдашних моих чувств. Все-таки молодой Максим был влюблен, и он пронес эти чувства сквозь песок времени, превратив их в нечто приземленное. Сейчас я испытывал симпатию к Лафалу. И теперь, кажется, это было хорошее окончание моей необычной истории, ведь после стольких лет я был, наконец, абсолютно счастлив.

***