Часть 5
24 июля 2015 г., 21:22
POV Элдагон «Наживка»
Природа — это величайшая сеть, каждый объект которой тесно связан с другими. Это — большая и дружная семья. Будь то одинокая полынь в широком поле или гордый дуб в густом лесу, а, быть может, синица, тихо чирикающая свою песнь где-то в небесах, — все они являются единым целым. Испокон веков мы, эльфы, так же близко были связаны с природой и ее обитателями. Мы и сами ее неотъемлемая частица. Каждый из нас, из вас, из всех, все мы — одно целое. Пусть даже не каждый из нас понимает друг друга, как, например, люди, чьи уши не могут услышать голос травы в солнечный день или шепот ветра в ночи, — мы все равно остаемся частью одного целого. К превеликому сожалению, человечество разучилось жить в гармонии с матушкой-природой. Для них она немая и слепая. Изо дня в день я стал замечать, как слабнет завеса, разделяющая два мира — наш и людской. Появлялись дыры, но, в основном, в небе. Они открывались на несколько секунд, а потом вновь исчезали. Испортились погодные условия: бушевали холодные ветры, разражался гром среди ясного неба, сверкали молнии. Заметив все происходящее, я пошел с этой новостью к заведующему делами нашего города — он был неплохим товарищем и в прошлом сумел помочь мне справиться со многими трудностями. Тогда он распространил сию информацию среди всего эльфийского народа, который подтвердил его слова, согласившись, что тоже видел подобное, —, а после донес ее и королю. Приняли единогласное решение: собрать мудрецов, кои были ближе всего к матушке-природе, и возобновить завесу, ибо она уже почти также стара, как и народ эльфов. Через несколько дней после решения ко мне явился мой старый приятель — Фирр. — Элдагон, любимый друг мой! Беда стряслась! Отпрыск пропал. На колени становлюсь: прошу, помоги найти моего сына, Лафала. Уже несколько дней от него нет никакой вести. Такого никогда не случалось. Только у тебя могу попросить помощи: другим наотрез не доверяю, — пробасил Фирр, стоя передо мной на коленях и держа ладони вместе в воздухе перед лицом. Фирр когда-то занимал должность купца в среднем сословии. Мужчина слыл простодушным добряком, о коих ноги вытирает кто угодно в нашем обществе, поэтому своего места он лишился довольно быстро. Ныне он уже стар и слаб, поэтому пришел ко мне, к его давнему другу, с просьбой о помощи. Я стоял подле своего одноэтажного дома, выложенного из красного глиняного кирпича, и нервно постукивал костяшками пальцев по стене, выслушивая мужчину. — Поднимись с колен, Фирр. Такое поведение не подобает эльфу. Я удивлен, что твой младший отпрыск вырос гордым и благоразумным, в отличие от тебя, — сказал я. Лафала я знал с самого детства. Пересекались мы редко, потому что малый все время учился, помогал отцу, который воспитывал его и его старшего брата один. — Ох, Элдагон! Он очень добродушен и ласков, но на эльфах сего не показывает, стараясь держаться как все остальные. Он замечательный сын, — встав с колен, проговорил Фирр, вытирая обрывком серой ткани потный лоб, усыпанный множеством глубоких морщин. — Я могу рассчитывать на твою поддержку, Элдагон? Я заплачу, если понадобится. Разумеется, что отказать я не сумел. Воспользовавшись силами природы, разузнал, что мальчик попросту исчез с нашей стороны завесы. Почему он до сих пор не вернулся назад сам, мне было неизвестно. Возможно, его похитили. В таком случае, надо идти за ним. Тогда, собрав еще некоторых своих друзей, посовещался с ними, предложил в будущем свою помощь, если таковая понадобится, и мы, наконец, решили направиться на другую сторону — к людям. Этот шаг был довольно-таки рискованным, ведь долго находиться по ту сторону завесы нельзя: таковы были условия с того часа, как поставили барьер. А теперь его возобновят, и тогда Лафалу не хватит сил, чтобы вернуться назад одному. Пусть мы и попросили мудрецов бездействовать до того времени, как мы вернем мальчишку, но все равно надо торопиться: он может пострадать. Мы прибыли вечером в лес. Остановились возле одинокой скалы. — Итак, дорогие друзья, давайте вновь призовем силы природы, дабы отыскать пропавшего юнца, — с гордо поднятой головой промолвил я. Через несколько часов, благодаря тесной системе связей фауны и флоры, мы разыскали Лафала. О матушка! Он среди людей, куда доходит лишь отголосок природной энергии. Я оказался прав: его похитили! Что же, придется выдвигаться к обидчикам, чтобы вернуть мальчика, не глядя на то, что это небезопасно и для нас самих. Мы, уверенно передвигаясь вперед, дошли до странной серой дороги, которая выглядела крайне неестественно. — Элдагон, погоди. Погляди скорей туда, — обратился ко мне один из моих товарищей, Гиат. По дороге, в одной миле от нас, мчались разноцветные необычные животные, которые блестели и переливались в вечерних солнечных лучах. — В зеленом. В зеленом большом звере я ощущаю знакомую энергию! Я несколько раз видел Лафала, поэтому, насколько могу судить, это его энергия. Она очень мощная, — стоя с поднятой параллельно дороге рукой, промолвил Гиат. Пока мы ожидали зеленого зверя, мимо проехало два серых, размахивая множеством тонких рук. — Сейчас, — скомандовал я сам себе и поднял две руки над землей. Множество длинных корней, вырвавшись из-под почвы земли, опутали собой зеленое животное и остановили его. Он издал несколько истошных воплей, от которых мои уши заложило. Присмотревшись, я заметил, что внутри сидели люди — это повергло нас с собратьями в ужас. Выбежав из зверя, они разлетелись в разные стороны. — Элдагон, те двое, — сказал Гиат и указал на двух молодых женщин, которые выбежали последними. — Схватить! — неожиданно для самого себя приказал я. Тогда несколько тонких корней, обвив собою ноги людей, взмыли вверх. Гиат приказал корням мягко опустить женщин на землю. Подойдя ближе, мы их допросили. — Что? Какой эльф?! Вы умом тронулись? О Господи! Пустите на-а-а-ас! — вопила одна из них. — Господа, вы, наверное, ошиблись, — ответила вторая, дрожа. — Замолчи, человек! Это невозможно, — разозлившись, сказал Гиат. — Исключено. Даже я ощущаю его энергию. Именно от тебя, — сказал я, наклоняясь к человеку. — Как ты была связана с Лафалом? И где он теперь? Терпения у нас было достаточно. Женщины отказывались говорить что-либо об эльфе. Возможно, они действительно ничего не понимали, ведь я легко мог отличить ложь от правды. Тогда откуда же эта сила? Расспросив, когда молодые женщины контактировали с другими людьми, мы заставили отвести нас к ним. — Ко всем? Давайте я лучше отправлю сообщение. — Наташа, ты с ума сошла? Бежим отсюда! — прошептала одна из женщин, наклоняясь ко второй. — Сообщение? Ну и как же ты это сделаешь без почтового голубя? — удивившись, спросил я. — Голубя? Я отправлю всем сообщения по телефону. Вот он, — более общительная женщина, достав серый прямоугольник из своих штанов, продемонстрировала его нам. — Как ты сказала? Теле…фон? И как он работает? Он умеет летать и посылать вести? — не доверяя, поинтересовался я. — Ну, почти, — ответила та. Мы согласились на это странного вида предложение и назначили время — полночь. Возможно, этот прямоугольник заколдован какой-нибудь сбежавшей с нашей стороны ведьмой и он шлет вести прямо в голову адресату? А, может, у него есть крылья и он умеет говорить? Через несколько минут человек ответил, что выслал всем своим друзьям весть. — Но как? Почему твой прямоугольный вестник не полетел? Он умеет присылать сообщение в голову? — изумившись, спросил я. — Ты обманываешь нас? — Он иным способом передает информацию… — ответил человек. Обсудив это с собратьями, мы согласились на следующее: если ничего не сработает, и эльфа не будет к установленному нами часу, то, избавившись от этих женщин, мы отправимся за ним сами.***
Ночной мрак заключил в свои липкие объятия весь сосновый лес; горы сливались с небесами в одну сплошную черную зияющую бездну; луна, поглощенная тяжелыми темно-серыми тучами, медленно ползла по небу, иногда выглядывая и освещая своим тусклым сиянием дорогу; накрапывал мелкий холодный дождь. — Почему этот человек здесь, Элдагон? — спросил один из пятерых мужчин. Конечной точкой все-таки оказалась скала, подле которой почти неделю тому назад мы с друзьями останавливались. Я и Лафал стояли в нескольких метрах от мужчин. Элдагон, держа в руках лампу, подошел к ним и что-то тихо проворчал, после чего все пятеро дружно подняли головы и посмотрели на меня. Благодаря бледному сиянию луны и лампы, я смог различить удивление и крайнее недовольство на их лицах. Кроме того, они все были одеты точно так же, как и Элдагон. Я ощущал себя не в своей тарелке: семеро остроухих созданий, которые обладали природными магическими способностями, сейчас стояли здесь, прямиком рядом со мной вместо того, чтобы красоваться яркими цветными картинками в книгах. — Я не питаю к нему доверия, — отозвался один из эльфов, стоящий по центру. Он, отобрав источник света у товарища, сделал несколько небольших шагов вперед, после чего заговорил ко мне: — Подойди сюда, человек. Не колеблясь, я уверенно вышел вперед и гордо поднял голову вверх, чтобы смотреть мужчине в глаза: он был почти на голову выше, чем я. — Ты клянешься, что и слова не проронишь о том, что видел? — сверля меня угрюмым взглядом, полным недоверия, спросил эльф. Вся моя уверенность начала медленно рассеиваться. Я прекрасно понимал, что меня сейчас могут легко убить или затянуть с собой на ту сторону. Но, кое-как собравшись с духом, я произнес: — Можете быть спокойны, друзья. Никто и никогда не узнает, что здесь произошло. Это я вам обещаю. Эльф внимательно рассматривал меня оценивающим взглядом. Я всеми силами старался сохранять абсолютное самообладание перед лицами всех окружающих, — в особенности хотел покрасоваться своей выдержкой перед Лафалом, который стоял позади меня и дрожал, словно пугливый котенок, увидевший стаю озлобленных собак. Неужели он так трепещет перед своими собратьями? — Во всяком случае, если что-то пойдет не так, мы сумеем избавиться от тебя, — выдал рядом стоящий мужчина, на чьем лице не дрогнула ни одна эмоция, ни одна мышца, а потом вернулся обратно к своим собратьям. Около десяти минут эльфы что-то активно обсуждали между собой. Дождь перестал, но на смену ему пришел ветер. Тучи расползались в стороны, тем самым позволяя светить луне. — Максим… — хриплым голосом, с оттенком страдания, проговорил Лафал. Юноша, весь дрожа и сутулясь, валился с ног. Я, быстро подбежав, аккуратно взял его на руки и как можно плотнее прижал к себе. Он тяжело вздыхал и кашлял. Под глазами вновь чернели синяки, хотя буквально полчаса назад он был бодр и более-менее здоров. — Не уходи, пожалуйста… — лепетал я. Даже видя, что ему вновь становилось хуже, я все равно проявлял непростительный эгоизм, умоляя парня остаться. Тяжко было бороться с самим собой — хотелось вцепиться в мальчишку руками и ногами и, прижимая к себе, никуда не отпускать, но здравый смысл все равно выигрывал. Я подошел к эльфам, отчего четверо разлетелись в разные стороны и, вытянув блестящие предметы, похожие на ножи, встали в боевые позы. — Лафалу становится хуже! Вы можете скорее уже убираться восвояси?! — выдавливая из себя последнюю храбрость, кричал я. — Все не так просто, как ты считаешь, — заговорил Элдагон, беря к себе на руки Лафала. — Чтобы открыть дыру, нужно немало сил и определенное количество времени. — Сколько? Сколько вам понадобится времени? Он сейчас зачахнет!.. — задыхаясь от волнения, громко тараторил я. — Около четверти часа, не менее. Мы потратили немало сил на поиски. А теперь, прошу, соблюдайте полную тишину. Нельзя прерывать ритуал, иначе он может повести за собой множество негативных последствий, — сухо, не выражая никаких эмоций, произнес Элдагон. Тогда он, воспользовавшись природным даром, создал импровизированную кровать из листьев и мокрой травы, на которую поместил моего эльфа. Лафал еле заметно улыбался мне. От беспокойства за жизнь дорогого для меня создания сжалось и без того измученное сердце. Он пробыл здесь чересчур долго: природная энергия леса уже не могла помочь. Зачем же было создавать такие дикие условия, чтобы даже эльфы не могли долго находиться на нашей стороне и свободно перемещаться? А как же тот медведь, который и не подозревал, что в скором времени просто погибнет — не от моей руки, так от мира сего? .. Шестеро эльфов, разделившись на две группы по трое, встали на расстоянии около семи метров друг напротив друга и начали что-то тихо нашептывать. В лесу зашуршала трава; тонкие кроны сосен стали мягко раскачиваться из стороны в сторону. Проснулись и запели дневные птицы; со всех сторон вылетели и закрутились в вихре над мужчинами пылающие точки — светлячки; из самой чащи вышла небольшая стая волков и завыла вместе со всеми, что ввергло меня в ужас и восторг одновременно. Все это действо напоминало природную симфонию, каждый исполнитель которой очень гармонично вписывался, несмотря на принадлежность к совершенно другому виду. Боже мой, да лес в буквальном смысле ожил на моих глазах! Сердце бешено стучалось о клетку ребер, готовое вот-вот вырваться. Что ты там говорила о лекарстве для сердца, дамочка из автобуса?.. — Ох… — единственное, что я смог выдать, глядя на все это. Постепенно между эльфами стала медленно расти вверх и вширь светящаяся полупрозрачная гибкая стена, которая плавно колебалась. Это было похоже на то, когда человек несет огромный лист картона, и тот, издавая характерный звук, шатается вперед-назад под напором легкого ветра или телодвижений. В итоге образовавшаяся стена оказалась в ширину близко двух метров, а своей высотой достигала самых небес и там растворялась. Это магическое полотно осветило собой все в пределах леса, а кверху постепенно тускнело. Тогда на яркий свет вышло еще множество взбудораженного зверья. — А-а-а-а-а! Волки! — прервал всю эту идиллию внезапный женский вопль. Эльфы дернулись и оглянулись по сторонам. Все звери, поджав хвосты, скрылись из виду. — Нет, нельзя отвлекаться! — пробасил один из мужчин. Вдруг стена исказилась, а потом, разразившись пучком молний на самой вершине, начала медленно падать вниз, в сторону гор. — Держать стену! — кричал Элдагон. Лица эльфов искривились, на лбах проступили капельки пота. Я едва вникал, что у них происходит. Теперь встал вопрос: кто же это кричал? Голос показался знакомым. Обойдя рядом торчащую скалу, я обнаружил двух девушек, привязанных к одному из ее выступов. Прищурившись, я смог узнать в них Наташу, которая была без сознания, и Веронику, перебирающую ногами на одном месте. Она меня заметила и окликнула: — Максим, черт тебя дери, где же ты так долго был? Мы ждали целую вечность! — возмущалась возбужденная Вероника. — Скорее, пока те психопаты из цирка не вернулись! — Хотел бы узнать, как они определили, что мы с вами знакомы… — вздохнул я. — Они не знали! Наташа разослала всем своим друзьям одно сообщение, но откликнулся только ты. Как же мне страшно! Быстро развязав тугие веревки, я принялся успокаивать Веронику. Она посчитала нужным поведать мне все, что видела и делала, вплоть до ползавшего по ней кузнечика. Когда стена окончательно рухнула на землю, то на ее месте, где она упала, исчезло все — от растительности до животных — образовалась длинная светящаяся дорога, ведущая к подножию гор. Где-то в центре она расширилась в два раза, а потом треснула, словно скорлупа яйца, и раскрошилась на множество мелких светящихся частиц, которые, подлетев вверх, исчезли. Все стояли, затаив дыхание и забыв, как дышать. Вдруг разразился такой рев, что у меня и подруги чуть ли перепонки в ушах не полопались. Девушка тут же подняла страшный крик и вцепилась в меня, вздрагивая всем телом. — Боже! Что это такое, Максим?! — верещала Вероника, прижимаясь к моей груди. — Если бы я знал… — я только и мог, что стоять и, раскрыв рот, смотреть на весь этот хаос, творящийся у нас всех на глазах. Из сияющей дороги постепенно вылезало нечто. Сначала оно выставило на свет когтистые лапы, а после, оттолкнувшись ими, взмыло в воздух на несколько десятков метров и с раскатистым ревом приземлилось на землю, отчего та задрожала. Огромный, размером с девятиэтажный дом монстр уперся на одну лапу, а другие умостил на землю и принялся реветь. Чешуйчатое поджарое тело, покрытое вдоль и поперек иглами и шипами, поблескивало в свете магического барьера, переливаясь несколькими оттенками синего. Длинный, уточняющийся к концу хвост напоминал странного вида хлыст с шипами. На спине выступали огромные прозрачные пластины, окаймленные по бокам, и рядом с ними, с одной стороны, росло огромное розовое крыло, а с другой виднелся лишь окровавленный обрубок. Дракон. Он ревел и стонал, взбудораживая собой всю округу. — О Боже мой! — не выдержав подобного зрелища, Вероника потеряла сознание и повалилась мне на руки. Мною овладел леденящий ужас. Еще мгновение и я, кажется, тоже рухну замертво. Эльфы все вместе отскочили в сторону, а потом, поглазев на всю эту драму, принялись возбужденно переговариваться. — Максим, забирай своих людей и беги отсюда прочь, — послышался голос Лафала. Обернувшись, я увидел изможденного и полуживого эльфа. Он улыбался мне из последних сил. Быстро подхватив его на руки, я прижал хрупкое тело к себе и тихо спросил: — А как же ты? .. — Мы справимся, можешь не переживать. Скорей убегай. Это очень опасное создание. Сейчас оно в ярости, потому что во время перемещения, видимо, утеряло одно крыло. Оно убьет вас, — смотря на меня с досадой, произнес Лафал. — Ну, а вас нет, что ли?! Он же и вас может убить! Сумасшедшие, — кричал я. — Возможно. Нам нужно снова открыть дыру. Времени совсем мало. Некоторые из эльфов устали, — говорил Лафал, слабея у меня на глазах. Открытая светящаяся дыра погасла и исчезла. В лесу воцарилась кромешная тьма. Остроухие вновь принялись открывать завесу. Было заметно, что каждый из них был максимально напряжен. Дракон, встав на все четыре конечности, с открытой пастью направился в противоположную от гор сторону. При каждом его шаге тряслась земля. — Он же идет в город… — наблюдая за телодвижениями монстра, проговорил я. Подойдя к эльфам вместе с Лафалом, я разъяренно прокричал: — Он идет к городу! К людям! Какого черта вы сделали?! — Как ты смеешь повышать тон, человек?! — возмутился Элдагон, поворачивая ко мне голову. — С завесой давно происходят странные вещи. Сейчас нам нужно как можно скорее открыть большой проход, чтобы и дракона протащить туда. Наши силы на исходе. — И каким образом вы планируете затащить этого здорового монстра обратно на ту сторону? — хмурясь, спросил я. В ответ Элдагон промолчал, опустив голову. Эльфы продолжили шептать странные речи для открытия нового прохода. Когда я был моложе, мама мне всегда читала сказки о рыцарях и свирепых драконах. Разумеется, добрые молодцы всегда одерживали победу. Я много историй слушал и читал сам, в итоге сделал вывод, что драконы — создания гордые и своенравные. На свой страх и риск можно попытаться раздразнить эту гигантскую ящерицу и тем самым завлечь обратно в проход, — но тогда я, по-видимому, погибну, а коль не сделаю этого, то погибнет множество людей. Что же, время собрать всю свою мужественность и стать героем, о котором никто не будет знать, не считая эльфов и меня самого. Дракон продолжал не спеша передвигаться на своих коротких лапах в сторону города. Я вспомнил, что у меня в кармане лежал фонарик. Тогда, включив его, ринулся догонять ящерицу, позабыв обо всех страхах и сомнениях, ведь все это было связано с благополучием людей и моего Лафала. Остановившись не половине пути, я схватился за ногу, которой ударился во время перепалки с Элдагоном. Видимо, вывих. Как чертовски не вовремя! Нет, ну нет у нас на это времени! Давай, дружище, ты же мужчина, а это всего лишь ушиб…Надо потерпеть! Намотав сопли на кулак, я, немного прихрамывая, нагнал дракона. — Эй, ящерица! Да, это я тебе! Ящерица, посмотри-ка сюда! — горланил я, размахивая фонарем во всех направлениях перед драконом. Тот, опустив голову вниз, выпустил пар из ноздрей и прорычал. Очень любезно со стороны этой горы обратить внимание на такую козявку, как я. Но, увы, особо интереса я у него не вызывал, поэтому он продолжил свой путь, наступая прямиком на меня. — Твою же!.. — успев вовремя отскочить, выкрикнул я. С неба стали падать тяжелые ледяные капли. Одежда на мне моментально промокла. Теперь я рыскал по лесу в поисках небольших камней, а кругом, будто специально, валялись лишь мелкие ветки. Дракон уходил все дальше и дальше, и вот он уже на трассе, где разъезжали автомобили. Машин было мало. Они объезжали зверюгу как могли, а потом через несколько метров останавливались — люди выходили и с ужасом смотрели на происходящее. Вероятно, монстра не радовало такое обильное внимание со стороны, поэтому он, растопырив острые когти, снес несколько машин с дороги, освобождая себе путь. Несколько человек с воплями пробежали мимо меня и, размахивая руками, скрылись в лесу. — Элдагон, Лафал, поспешите… — прошептал я. Через несколько долгих мгновений вновь появилась светящаяся стена. Она была в несколько раз больше первой. Собрав волю в кулак, я кинул один камень, который был размером с мою ладонь, в дракона. Он даже не дернулся. Вторая попытка тоже провалилась. И тогда, прицелившись, я замахнулся и попал прямо в кровоточащее место, туда, где когда-то было крыло. Монстр взревел и развернулся в мою сторону. Достав из кармана фонарик и включив его, я помчался в сторону светящегося барьера, завлекая следом разъяренную ящерицу. Неожиданно с неба посыпались молнии, поджигая собой растительность в лесу. Послышался раскатистый гул и скрип, словно заработал старый механизм, который давно не смазывали. Земля медленно покрывалась трещинами. — Эй, зверюга! — изо всех оставшихся сил вопил я, махая фонариком. Дракон, ломая по пути деревья, волочился в сторону завесы. Ноги сами несли меня вперед. Адреналин в крови зашкаливал. Рыча и испуская ноздрями пар, монстр вытянул длинную шею вперед и клацнул зубами, желая схватить меня. — А-а-а-а-а! — орал я, прибавляя ходу. Эльфы, заметив меня, указали на открытую дыру, — будто бы я сам не догадался, куда тащить этого дракона! Он был совсем близко. Я разогнался и хотел сделать обманный маневр, обогнув дыру, но больная нога сыграла со мной злую шутку: я упал и кубарем покатился по земле мимо прохода. Ну, почти то, что я задумал. Навстречу несся, тряся землю, разозленный дракон. Когда он открыл свою широкую пасть, были видны искры в самой глотке, а через секунду — огонь. А еще через секунду…он исчез. Просто испарился в дыре на моих глазах. — Лафал, бегом! — кричали эльфы. Семеро мужчин по одному стали заскакивать в постепенно сужающийся проход. Я, придя в себя после оклика эльфов, подполз к Лафалу и, притиснув его ладонь к своим губам тыльной стороной, поцеловал ее. Встав на колено здоровой ноги, я немного поднялся над парнем и, наклонившись к его лицу, коснулся губами его бледной щеки. — Лафал… — прошептал я, с тяжелым сердцем глядя в глаза своему эльфу. — Прощай, дорогой друг. Ты был героем, — пролепетал он самыми губами, которые сложились в томную улыбку, а его глаза выказывали крайнюю степень удивления. Элдагон отнял у меня парня и последним подбежал к дыре. Оглянувшись в последний раз, он кивком дал понять, что благодарен. В последний раз я увидел глаза Лафала. Ослепляющая вспышка света и… все. Через несколько минут земля прекратила дрожать. Все испарилось, будто бы ничего и не было. — Прощай, — говорил я уже сам себе, садясь прямиком на мокрую траву. Позабыв про подруг, я сидел и обнимал руками колени, смотря лишь в одну точку. Через час забрезжило утро, давая понять, что начался новый день. Действительно, этот день был новым, ведь я смотрел на него совершенно иным взглядом.***
