Контракт на эльфа

Дабы не сдаться на милость твою, Я ухожу на любую войну. Славой овеянный, смертью храним, Я остаюсь невредим. Адриан и Александр, "Ночь Демиурга"

Эрика открыла сначала один глаз, потом второй. Сон был красивым: над головой синее-синее небо и белоснежный парус, под ногами - просмоленные доски ялика. У руля сидел давешний островитянин из таверны, тот, что с пегой бородой, и хмурил густые брови. Во сне все светилось, как от волшебной пыльцы: переливалась перламутром чайка, сапфирово сверкали волны, и, казалось, сам воздух был наполнен крошечными льдинками-блестками. Красиво. Эрика вытянула вперед собственные руки, осмотрела их, будто видела впервые. Перчатки валялись на дне лодки, там же был и ферлундский меч, и новехонький арбалет с серебряной инкрустацией, и полный колчан болтов. Арбалет был меньше предыдущего, но казался мощнее. Точно такой же был у Геральта, когда он приехал в Каэр Трольде. Золотистая пыльца осела на темный ствол, и растаяла, как прошлогодний снег. Эрика зарядила арбалет, прицелилась. Выстрелила. Перламутровая чайка с плеском рухнула в воду. Островитянин покачал головой: - Чайки - души погибших моряков, бить их попусту - большой грех. - Мой сон, что хочу, то и делаю, - отмахнулась Эрика. - Захочу - и тебе промеж глаз всажу, чтобы не умничал. - Не всадишь, - рулевой не испугался угрозы. - Иначе кто тебя до Ундвика довезет? Позади заворочалось что-то большое, лохматое. Лодка закачалась. Ард тоже изменил цвет - черная шерсть отливала синим, зеленым и фиолетовым, как вороново крыло; рыжие лапы и морда золотились и искрились на солнце. Эрика блаженно откинулась на лавку. Сон был прекрасен: не мешал даже хмурый лодочник. В небе сияло солнце, сквозь белоснежные пуховые облака проступали разноцветные блики, а золотая пыльца хороводами вилась в солнечных лучах. Из радужного забытья Эрику вырвал сильный толчок. Чья-то рука потрясла ее за плечо. - Приплыли, - прогудел над ухом чей-то голос. - Просыпайся, госпожа. Золотой пыльцы вокруг больше не было, только глубокая синь моря, серые скалы и разноцветная галька на берегу, куда причалила лодка. - Это место тихое, - зачем-то добавил лодочник, бросив взгляд на высокое раскидистое дерево, нависшее над скалой, что, в свою очередь, нависала над берегом. - Сирен тут не бывает. Если пойдешь на запад, берегись открытых мест. Эрика на негнущихся ногах выбралась из лодки, не забыв захватить с собой перчатки, арбалет и заплечный мешок, в котором оказались сухари, солонина, фляга с питьевой водой и сушеные фрукты. Ремень на мешке был узкий, и не будь стеганки и кольчуги, надавил бы плечо. Когда лодочник попрощался и отчалил от берега, девушка обхватила голову руками и привалилась спиной к холодному камню. Ард ошивался рядом, вынюхивая что-то между камней. Память услужливо подбросила вчерашний... (а вчерашний ли?) вечер, натопленную комнату, мягкую кровать, бутылку медовухи и Иорвета. Что было сном, а что явью, Эрика все еще различала с трудом, но подслушанный разговор эльфа и ведьмака определенно сном не был. На ладонях отчетливо виднелись следы от ногтей. - А арбалет я, скорее всего, утащила у Геральта, - вслух подумала девушка, досадливо поджав губы. Обокрасть ведьмака под действием неведомых грибов было не то чтобы стыдно, но довольно-таки унизительно. Геральт поймет, но осадочек останется. - Надо же, и еды захватить не забыла. Вспомнить бы еще, на кой черт мне сдался этот остров. Ард подошел к хозяйке, мазнул мокрым носом по щеке и запыхтел, намекая на то, что пора в путь. - Говорят, здесь завелся великан, - пробормотала Эрика, поднимаясь на ноги. - И пропал сын ярла Хьялмар с дружиной. Это все, конечно, очень прискорбно, но кто бы мне сказал, что здесь забыла я... Неужели при всей своей фантазии я не умудрилась выбрать менее мучительный способ самоубийства? Ард понимающе вдохнул - мол, назад хода нет, значит, идем вперед.

***

Деревню покинули недавно, месяц назад или чуть больше: ветер не успел обтрепать крыши бревенчатых домиков, а на грядках виднелись остатки неубранного урожая. Эрика коротким прыжком перебралась от одной тени к другой, прижалась к отсыревшим бревнам спиной, и выглянула туда, где должна была быть пристань. Из воды серо-коричневыми клыками торчали скалы. Над порванным парусом потерпевшего бедствие корабля реял бело-синий флаг; кругом валялись ящики, сундуки, веревки, сети. Одинокий ялик болтался у причала, и судя по всему, был цел. Эрика как раз намеревалась добраться до него и уплыть с Ундвика обратно на Ард Скеллиг, но постыдилась собственного малодушия. И не напрасно: над клыкам-скалами разнесся душераздирающий вопль. Ард глухо зарычал. Крылатая дева взлетела над морем, крича и кружась. За ней поднялись еще четверо. Слишком много. Эрика положила ладонь на пристегнутый к поясу арбалет. Она успела бы застрелить одну или двух, но остальные мигом бы ее обнаружили. Нет, крылатый противник девушке был не по силам. Обойдя покинутый дом сзади, Эрика столкнулась с покойником. Молодой островитянин лежал на камнях, обильно политых бурой, уже давно засохшей кровью. Воин в цветах клана ан Крайт глядел в небо остекленевшими глазами, сжимая одной рукой щит, а другой топор. Что или кто его убил, сказать было трудно. Ард осторожно обнюхал покойника, обошел камень, втянул ноздрями воздух. Как объяснить собаке, что искать надо живых, Эрика не знала. А потому положилась на Арда и его чутье, в конце концов, он ее еще ни разу не подвёл. Пес поднял хвост как флаг, взмахнул им, и, вперив нос в каменистую тропку, порысил в сторону гор. Таких жутких ущелий девушке встречать еще не доводилось. Скалы взмывали вверх, как штормовые волны, шпилями касаясь облаков, сжимая узкую - едва разойдутся два всадника - тропу с обеих сторон, будто тисками. Каждый нечаянно задетый камешек отдавался протяжным эхом, прятаться было негде - голые скалы и редкие кусты. Эрика замедлила шаг, и Ард тоже остановился, отчего-то припав к земле. Над Ундвиком разнесся страшный рокочущий гул, от которого задрожала земля. Мелкое каменное крошево перед девушкой запрыгало, как от землетрясения. Леденящий душу рёв пробрал до самых костей - низкий, утробный. Так реветь мог только кто-то очень, очень большой. Эрика вжалась в скалу, не рискуя даже дышать. Арду повезло больше - он удачно втиснулся между облезлым кустом и камнем, и был почти незаметен. Из-за скалы показался великан. Он был и вправду очень большой, и к тому же очень страшный. Синюшная высушенная кожа, сплюснутое лицо, всклокоченная бородища, кривые желтые зубы и налитые кровью недобрые глаза. Владыка Ундвика был горбат и длиннорук, как гротескная обезьяна, но, по-видимому, обладал некими зачатками интеллекта: на ногах штаны, обшитые дощечками, на плечах подобие накидки из разномастных шкур. Великан был достаточно далеко, чтобы не заметить ни Эрику, ни Арда, но достаточно близко, чтобы можно было хорошо рассмотреть его самого. Странно, но страха не было - видимо, весь вышел еще на борту погибшего "Атропоса". Девушка завороженно смотрела, как великан берет из громадной бочки куски сырого мяса и швыряет в воздух, а сирены их подхватывают с отвратительным визгом. Хлопали крылья, топали огромные великаньи ноги, свистел над ущельем ветер. Великан скрылся из виду, уводя за собой сирен. Эрика заставила себя оторваться от гладкой скалы, и громко задышала. Ард подошел к ней, виновато опустив хвост, но дождавшись одобрительного хлопка по крупу, вернулся к следу. На выходе из ущелья их поджидал стоящий на сваях корабль - унылого вида громадина, сбитая вкривь и вкось из широких досок. Ард сунулся было к посудине, но быстро передумал, вернувшись на след. Если в корабле и был кто-то живой, лезть туда по доброй воле Эрика ни за что бы не стала. То ли предчувствие, то ли инстинкт самосохранения гнали ее за Ардом прочь из ущелья, в сторону вересковой пустоши. Им повезло не встретить ни сирен, не великана до тех пор, пока пес не замер над участком вытоптанной земли и не принялся, поскуливая, рыть ее лапой. Эрика присела рядом. Так и есть - свежие следы сапог и длинные борозды, как будто за собой что-то волокли. Не нужно было быть ни ведьмаком, ни скоя'таэлем, чтобы вычислить направление следов. Только когда под ногами потемнела земля, Эрика заметила, что солнце зашло. На западе еще алело небо, но в пустоши, со всех сторон окруженной горами, смеркалось. Не хотелось ни есть, ни спать, только пить. Ночевать все равно было негде, не посреди поля же, на радость сиренам и великану. - Давай, Ард, ищи, - Эрика поторопила собаку. Ард послушно потрусил вперед, перескакивая через камни и колючки. Девушка пошла за ним, и чуть не споткнулась о лежащий в траве меч. Запахло мертвечиной - слабо, но ощутимо. Три или четыре трупа, брошенная лодка, расколотый надвое щит. Ни цветов, ни лиц уже было не разобрать. Ард вильнул хвостом, оббежал вокруг лагеря, покрутился на месте и снова взял след. Эрика рванула за ним, не чувствуя усталости. Может, дело было в грибах, а может, в нежелании оставаться на открытом пространстве, зная, что поблизости бродит великан и летают сирены? След петлял и терялся меж камней, кустов и низкорослых деревьев. Наконец Ард замер у поваленного бревна, истыканного стрелами. Кто-то в кого-то стрелял, но кто и в кого? Эрика медленно обошла бревно, и обнаружила дохлого накера. Из него тоже торчала стрела, прямо из пасти. Лучник, кем бы он ни был, был очень хорош. Впереди показались островерхие крыши, чернеющие на фоне синего вечернего неба. Еще одна заброшенная деревня: молчаливые дома, распахнутые настежь двери, разбросанные вещи. Эрика подозвала Арда, присела на завалинку у покосившегося сарая, вытащила из заплечного мешка хлеба и солонины. После еды захотелось отдохнуть, но что-то подсказывало, что в разоренной деревне могут обитать не только накеры. Еще немного вверх, обогнуть валун, обойти заросли колючего кустарника... Если бы не луна, выползшая на небо из-за отрогов скал, Эрика споткнулась бы не раз и не два, но в голубоватом сиянии тропа виднелась как на ладони, тропа и мертвец на ней, застреленный все тем же неведомым лучником. Арда покойник не заинтересовал, зато привлекло что-то у камней. По виду предмет напоминал охотничий рог на цепочке, и Эрика, не придумав ничего лучше, повесила его на шею. Впереди была пещера, на земле перед ней - множество следов, часть из которых точно не была человеческими. Позади был великан, сирены и накеры. Эрика решила, что лучше идти вперед, чем назад, и шагнула под каменные своды, в кромешную темноту.

***

О том, как воняют тролли, Эрике не раз доводилось слышать от Геральта, и ведьмак описывал вонь так красочно, что сомнений не оставалось: в пещере обитали именно они. Огромные полуразумные чудовища с толстой, почти каменной шкурой. Застрелить таких невозможно, разве что попасть в глаз или в раскрытую пасть. В рукопашном бою шансов и вовсе нет. Пещера разветвлялась, сужалась и расширялась. Каменная твердь под ногами то взмывала вверх, то опускалась вниз, но откуда-то сверху пробивался лунный свет, освещая небольшие участки бледным светом. Ард шел медленно, осторожно и бесшумно, стараясь раньше времени не потревожить хозяев пещеры. Эрика кралась следом, как вор по купеческой усадьбе - скрываясь в тенях, и если поблизости и были чудовища, то они ее не заметили. Наконец пес остановился у выхода. Потянуло свежим воздухом, морозом и снегом. Ард не почуял опасности, и держа нос по ветру, вышел из пещеры прямо на узкий карниз. Здесь были следы - темные пятна крови и вмятины от громадных тролльих ног. Ветер взвыл, сбросив с каменного выступа ком снега. Эрика вдохнула полной грудью свежий морозный воздух - после тролльих пещер это было просто необходимо. Луна стояла высоко, а значит, было уже за полночь. В лунном сиянии Ундвик казался сказочным и безжизненным - ни огонька, только камни, лес и занесенные снегом вершины гор. - Идем, - Эрика решительно ступила на обледенелую тропу. Неожиданное приключение вымело из головы все мысли, а заодно лишило надежд и напрасных чаяний. Раз Иорвет решил вернуться в Синие Горы, таков его выбор и его решение. Ведь бывает же так, что двое любящих друг друга людей (или нелюдей) просто не могут быть вместе в силу тех или иных обстоятельств? Для эльфа на первом месте всегда будет его народ, и потому сидх будет уходить, когда ему вздумается, и приходить, когда захочет. Раз в год или раз в пять лет. И однажды он просто не придет. Еще пару дней назад Эрика бы не сдержала слез, но на этот раз жалость к себе странным образом улетучилась. Кто сказал, что человек обязательно должен быть счастливым? Кто сказал, что счастье - это непременно любимый мужчина, намертво прикованный к домашнему очагу? Быть может, счастье - это дорога и топот копыт, это звон стали и кровь на клинке, это ветер в горах и звон хрустальных водопадов, это дым костра в ночном лесу и... и тролльи следы на снегу. И рёв великана за спиной, и клёкот сирен. Карниз вел в очередной темный проход, а из него тянуло крепким звериным духом и горьким дымом. Снова стало тепло, и из дальнего прохода донесся скрипучий бас: - Не злись, а то желчь горчить будет! Над горящими бревнами висел громадный железный котел, накрытый широкими досками. Откуда он взялся в пещере, можно было только догадываться: скорее всего, тролли приволокли его из одной из разоренных деревень. Два голубовато-серых чудища лениво переговаривались друг с другом - один ворочал поленья кочергой, второй стоял на скальном выступе, заглядывая в щели меж досок на котле. Эрика несколько наивно полагала, что с любым разумным существом можно договориться, а потому смело вышла на свет, придерживая за ошейник заметно волнующегося Арда. - Доброй ночи, господа, - вежливо поздоровалась она. - Разрешите полюбопытствовать, что это вы делаете? Тролли, вежливостью не избалованные, переглянулись и оторопело уставились на гостью. Их на редкость уродливые злобные морды совсем не вязались с глуповатым выражением крошечных глазок. - Помоги мне! - донесся из котла срывающийся мужской голос. - Вода нагревается! - Готовим, - пробасил тролль, с любопытством оглядывая Эрику. - Могу ли я просить вас отпустить господина, которого вы держите в котле? - девушка прижала руку к груди. - Он мне очень нужен! - Что? - переспросил верхний тролль, от удивления выронив здоровенный черпак. - Человека просит, - пояснил собрату нижний, и повернулся к Эрике. - Не отпустим. Мы его у Мыргыффа в загадки выиграли. Кто такой Мыргыфф, догадаться было нетрудно. Но играть в загадки с троллями? Эрике снова показалось, что все происходящее - лишь дурной сон, но заворчавший Ард под рукой развеял сомнения. - Я тоже хочу в загадки, - она попыталась изобразить кокетливую улыбку, но вышло плохо. - Если выиграю я, отдадите мне человека. Если вы - подарю вам волшебную приправу. И в подтверждение собственных слов вынула из кармана мешочек с сушеными грибами. - Пахнет вкусно, - проворчал ближний тролль, пошевелив ноздрями. - Вот тебе загадка: много есть и много пьет, ходит он большой и бьет! От тролля несло непередаваемой, убийственной вонью. У Эрики даже голова закружилась. Ответ на загадку напрашивался сам собой - это был либо тролль, либо этот самый Мыргыфф, но девушка решила, что первый вариант даже для слабоумных троллей чересчур прост. - Мыргыфф, - сказала она. - Великан. - А вот и нет! - потер лапищи верхний тролль. - Это тролль! - Мыргыфф тоже подходит, - стояла на своем девушка. - Ест и пьет много? - Ага, - нижний тролль согласился. - Ходит большой? Бьет? - Хорошо, - махнул лапой верхний тролль. - Пусть будет Мыргыфф. Человека отпустим. - Но приправу сюда давай, - нашелся нижний тролль. Эрика не без облегчения всучила троллю пахучий мешочек. Верхний тролль сбросил с котла доски, оказавшиеся разломанной напополам деревянной дверью, и в клубах пара возникло бородатое, странно бледное лицо. Голый островитянин стрелой вылетел из котла, и опрометью кинулся собирать разбросанные по земле тряпки. Ард рванулся к выходу из пещер, потащив за собой Эрику - никто не знал, что придет в бестолковые головы троллей, а потому уходить нужно было быстро. Но чудовища были всецело поглощены обнюхиванием грибов, и внимания на людей больше не обращали. - Сюда, - на ходу натягивая штаны, бросил мужчина. - Скорее, пока они не передумали! Дважды Эрику просить не пришлось.

***

Отдышавшись, девушка привалилась к стене. Было так жарко, что пот ручьями тек под рубашкой, отчего та противно липла к телу. Новый спутник, чудом успевший забрать из тролльего логова свои вещи, обтерся рубахой, набросил стеганку и натянул сапоги. - Ты спасла меня, - у него были пронзительно-серые глаза и светлые, все еще мокрые волосы, собранные на затылке в хвост. Будь его борода чуть короче и окладистей, островитянин казался бы привлекательнее. - Это не я, - отмахнулась девушка. - Это грибы. И собака еще. - Меня зовут Фолан, - представился спасенный лучник, и потрепал по загривку вывалившего язык Арда. - Я из дружины Хьялмара. - Ты знаешь, где остальные? - Эрика вытащила из заплечного мешка сухари и кусок солонины. Часть отдала Арду, часть - Фолану. - Нужно найти Хьялмара и сматываться с этого острова. У заброшенной деревни есть брошенный ялик, с виду целый. Если отгоним сирен, то у нас есть шансы. - Я вижу, ты нашла Рог Хорнвала, - Фолан кивком указал на болтающийся на цепочке рог. - Это хорошо. - Надо идти, - Эрика со вздохом отлепилась от стены и поднялась на ноги. - Сможешь? - Смогу, - руки у лучника все еще были нездорово красными и немного тряслись. - Даже стрелять смогу, если будет нужно. Луна скрылась за снежными вершинами. Близился рассвет, ветер нес с моря утренний холод, а Ард, задрав хвост, все так же без устали шел по следу, словно весь смысл его собачьей жизни заключался в поиске пропавших островитян. - Хьялмар говорил, что у великана логово в пещерах, над деревней, - на ходу рассказывал Фолан. - Туда проще всего попасть по озеру. Виги Помешанный спорил, что есть дорога получше, через шахту. Но соваться в лапы к чудищам никто не хотел. - Я тоже не хочу, - кивнула Эрика. - Идем к озеру. У озера раскинулась еще одна покинутая деревня. Судя по изломанным плетням, сбитым крышам и пятнам крови на земле, великан и здесь успел похозяйничать. То тут, то там из травы выглядывали мечи, щиты, топоры... Трупов было немного. Эрика с содроганием вспомнила мясо, которое великан швырял сиренам, и поморщилась. Конечно, ведь не охотой же на горных коз он промышляет. Лодка у пристани оказалась сломана: то ли разбилась о камни, то ли на нее наступил великан. Но в деревне у озера просто не могло не быть другой. В лодочном сарае нашлась старенькая, но вполне крепкая шлюпка, не пострадавшая от нападения Мыргыффа. - Фолан, ты на весла, - Эрика почти что падала от усталости. - А я спать. Разбудишь, если что. Лучник согласился - он вообще оказался на удивление покладистым, и взялся за весла. Рассвет загорелся над озером, отражаясь тысячей солнечных бликов в синей воде. Ложиться с рассветом девушке доводилось не раз, но впервые она засыпала в лодке посреди огромного озера, в обществе малознакомого мужчины и самозабвенно храпящей собаки.

***

У сильной усталости есть свои преимущества: рано или поздно она вытесняет любой страх. Так случилось и теперь. Глядя на мертвую сирену, Эрика не испытывала ничего, кроме легкого отвращения. Кожистые крылья твари сломались, когда та, пронзенная стрелой Фолана, грохнулась на камни; на открытые раны налип песок. Мерзкий чешуйчатый русалочий хвост свернулся в кольцо и еще подрагивал. Воняло от нее тиной, илом и протухшей рыбой. - Гадость, - вздохнула Эрика. А говорили, что сирены прекрасны ликом и голосом, чем и приманивают моряков. Вранье. - Там еще одна деревня, - Фолан указал рукой куда-то наверх. Тропа серой лентой велась в гору, и Ард уверенно шел по ней, уткнувшись носом в землю. - Золотая собака, - покачала головой Эрика, представив, что было бы, останься она на Ундвике без верного друга. - Бриллиантовая. Осяду где-нибудь, подберу ему суку, и выведу новую породу. Скеллигская эээ... следовая. - Я бы взял, - серьезно сказал Фолан. - Цены таким собакам нет. Весь день по следу идет, и хоть бы язык вывалил. - Был у меня еще и конь, - Эрика в грустью вспомнила Карасика. - Хороший. А теперь нету. - Жаль, - искренне посочувствовал лучник. Дорога уперлась в каменную арку, за которой торчало несколько бревенчатых изб. А над аркой порхала, взмахивая крыльями и визжа, хвостатая сирена. Эрика и Фолан выстрелили одновременно, и оба попали. Морская гадина рухнула за арку, взвыла и затихла. Из-под арки показался широкоплечий рыжеволосый воин в отороченной мехом охряной стеганке. Он улыбался, сжимая в руках громадный окровавленный меч. - Фолан? - в голосе воина послышалось искреннее удивление. - Я был уверен, что ты погиб. Куда ты подевался? И... кто это с тобой? Лучник вместо ответа поглядел в небо: на горизонте маячили несколько черных точек, приближаясь и увеличиваясь. - Зайдем в избу, - предложила Эрика. - Ты, я так понимаю, и есть Хьялмар ан Крайт. - Я, - охотно согласился рыжий. - В избу так в избу. Но стоило двери закрыться изнутри, как Фолан набросился на товарища, словно тот был повинен во всех бедах Скеллиге: - Дался тебе этот великан! Всю дружину положили... - Не всю, - как-то неуверенно отступил Хьялмар. - Остались ты, я, Лейф и Виги. Сын ярла указал на мертвеца, с осуждением взиравшего на гостей из угла хижины. Вокруг покойного расползалась лужа густой крови. Ард нечаянно вступил в нее, и тут же отдернул лапу, оставив в луже четкий след. - Он мертв, - прикрикнул Фолан. - Он просто без сознания, - развел руками Хьялмар. - Дурак или прикидываешься? - не выдержала Эрика. - Умер он, разве не видно? Кровью истек! На лице молодого воина читалось искреннее сожаление. - Он поклялся на могиле предков погрузить этот меч в сердце великана! - Хьялмар отобрал у покойника внушительный полуторный меч, и приладил себе на пояс. - Это был его последний поход, - Фолан склонился над умершим, и прикрыл ему веки. Каждый, кто подходил к мертвому, обязательно наступал в лужу крови, растаскивая ее по всей избе и пачкая сапоги. Эрика устало опустилась на лавку. Под руку подвернулась недопитая бутылка с медовухой. Очень кстати. - А где Виги? - лучник явно был не в восторге от Хьялмара и от всего похода в целом. - Его утащил великан в свое логово, - признался сын ярла. - Ты же знаешь Виги, он всегда был... не в себе. Мы должны его отбить! - Ага, - обреченно вздохнула Эрика, - вот мы втроем и собака. Против великана, который размазал по всему Ундвику херову гору народу. Это даже не забавно, Хьялмар. - У нас нет выбора, - вздохнул рыжий. - Я не могу вернуться на Ард Скеллиг с позором. Скоро выборы нового короля, и я - один из претендентов на трон. "Не дай бог, - подумала Эрика. - С таким королем лучше сразу выйти в море всем Скеллиге и утопиться под вой сирен". Рыжий Хьялмар был бесшабашен и красив. В памяти мелькнул смутный образ другого рыжебородого молодца, убившего чудовище одним ударом топора. Подробности Эрика вспомнить не могла, словно память подсунула ей обрывок давнего сна. Наверняка девицы от Хьялмара были без ума, и без сомнения, дружина готова была идти за ним в огонь, воду и пасть великана. Но такие горячие юнцы не вызывали у Эрики никаких чувств, кроме желания приложить ладонь ко лбу. - Нам нужно выработать тактику, - от медовухи девушке стало значительно легче. - Пока нас трое, причем двое - лучники. Шкуру великана пробить тяжело, а значит, в открытый бой с ним вступать нельзя. Фолан одобрительно закивал, но Хьялмар недовольно выпятил нижнюю губу. - Если Виги жив, он нам поможет, - сын ярла судя по всему очень спешил присоединиться к вечно пирующим праотцам. - Ключевое слово - если, - огрызнулась Эрика. Нянчиться с несдержанными самоубийцами ей совсем не нравилось. - От нас с Фоланом толку будет мало, если мы начнем стрелять - только разозлим Мыргыффа. Нужно дождаться, когда великан уснет, если он вообще спит, и... Фолан, поищи в окрестных домах что-нибудь, что может гореть. Подлость, конечно, по отношению к славному древнему Мыргыффу, так любящему тролльи загадки, но выбора у нас нет. Хьялмар, подай мне вон ту бутылку, пожалуйста. Да, пустую. Судя по обилию склянок на полках, тут жил пьяница. А это очень хорошо.

***

- Фосфор, сера и селитра, - пояснила Эрика нависшим над столом мужчинам. - И льняное масло. Нам везет, господа. Хьялмар от безделья места себе не находил - то порывался в одиночку пойти на великана, то переживал о судьбе пленного Виги. Зато Фолан живо заинтересовался химическим процессом, и даже вызвался принимать в нем непосредственное участие. - И вот это взрывается? - он с сомнением поглядел на маслянистую жидкость в бутылке. - Да, - Эрика медленно поставила "бомбу" в сундучок. - Если будешь под руку болтать, то взорвется прямо здесь, и у великана на ужин будет рагу из человечины... с собачатиной. Фолан послушно умолк и отодвинулся. Эрика вполне отдавала себе отчет в том, что ее затея вряд ли увенчается успехом, и что скорее всего все они погибнут, но игра стоила свеч. В конце концов, она не какая-нибудь кисейная барышня, падающая в обморок при виде летучей мыши, и рядом нет опытного ведьмака, способного чуть ли не в одиночку расправиться с великаном. А значит, придется рисковать. Не отплывать же с Ундвика с позором, в самом деле. - Все готово. Эрика бережно закрыла сундук, положив на бутылки длинный промасленный шнур. Насчет горючей смеси она была уверена - Геральт не раз при ней мастерил свои бомбы, а насчет шнура не особо, даже после проведенного на дворе испытания. Там шнур горел отменно, и ровно столько, сколько требовалось, чтобы отойти достаточно далеко. Но оставалось множество всяких "но": если великан будет бодрствовать или проснется не вовремя, или они не успеют чиркнуть огнивом... Что ж, тогда у Хьялмара будет шанс завалить Мыргыффа в одиночку, мечом безвременно почившего Лейфа. Солнце клонилось к закату, когда трое людей и собака остановились у скальной расщелины. Из недр горы потянуло холодом, гнилым мясом и кровью. Леденящий душу храп доносился даже сюда - Хьялмар был прав, на закате Мыргыфф почивал, обожравшись человечины, или что он там жрал... - Осторожно, - сын ярла указал на высохшую кость, хрустнувшую под сапогом. - Один неверный шаг, и ты его разбудишь. Лаз оканчивался широким залом, усеянным обломками кораблей, ржавыми цепями, якорями и костями. Великан спал прямо на земле, заходясь ревущим храпом, и вонял похлеще горного тролля. - Эй! Выпустите меня! - раздался надрывный шепот из криво сколоченной клетки. - Пока он не проснулся! Виги, с головы до ног закованный в броню, вцепился в доски. Вид у пленника был шальной, словно те самые сушеные грибы его не отпускали ни на минуту. - Ключ должен быть где-то здесь, - Фолан огляделся по сторонам. - Может, в сундуке? Сундук стоял у дальней стены, на ледяном крошеве, одинокий, покрытый инеем. Эрика вздохнула, отдала Фолану рог. - Я попробую, - серьезно сказала она. - Если он проснется... Взрывайте его к чертям! Она ненадолго закрыла глаза, чтобы настроиться. Тело помнило, как ступать, как двигаться, как прятаться в тени. Шаги были легки, и почти неслышны, пока под ногами вместо сухого камня не оказался лед. Эрика обернулась. Великан спал, и если его не разбудил шепот Виги, не разбудит и тихий скрип под ногами непрошеного гостя. Шаг, еще один. Весь мир превратился в натянутую струну, коснись - и зазвенит, и обрушится. Храп великана показался ей вдруг едва слышным по сравнению с жутко скрипящим под ногами снегом и льдом. Она протянула руку, чтобы поднять крышку сундука, и вдруг великан замолчал. Эрика не могла видеть, что происходит у нее за спиной, а обернуться не хватало смелости. Мгновение показалось вечностью. Она замерла на месте, как ледяная статуя, а в голове вертелось только одно - зачем все это? Ради чего это всё? - Ыфрррр, - снова захрапел великан. Сердце снова затарахтело, как сумасшедшее. Эрика медленно подняла крышку. Ключа в сундуке не было. Она развернулась к мужчинам, выразительно разведя руками. Хьялмар покачал головой, Фолан нахмурился. Виги выругался. А великан перевернулся на брюхо и засопел еще громче. За ним показался еще один сундук. Эрика вздохнула, постояла немного на месте, и пошла - медленно, не отводя глаз от спящего Мыргыффа. Чудовище громогласно храпело, раскрыв желтозубый рот. Эрика прокралась мимо него, в двух локтях от громадной синей ручищи. Такую кожу не то что мечом - ее секирой не разрубить, каменная. И вряд ли "бомб" хватит, чтобы причинить великану хоть какой-то вред. Нет, с Ундвика надо бежать. Спасать Виги и уносить ноги. Ключ размером с мужскую ладонь, ржавый и старый, оказался в сундуке среди вороха разных вещиц. Были тут и человеческие кости, и ржавая кольчуга, и девичий обруч - золотой, с выпавшими камнями. Эрика не долго думая сунула обруч за пояс - лишние деньги еще никому не повредили, а великан без женских цацок уж как-нибудь обойдется. Путь обратно к клетке показался короче раза в три: Эрика наступала на свои же следы. Виги едва не подпрыгивал от нетерпения, Ард переминался с ноги на ногу, а Фолан и Хьялмар на всякий случай осторожно поставили у входа сундук с горючей смесью и вытащили промасленный шнур. Эрика открыла замок на клетке сама, но Фолан помог ей придержать цепи, чтобы не звякнули, упав на каменный пол. Пленник радостно похлопал спасительницу по плечу, затем лихо вынул из ножен опасно сверкнувший клинок и попер на великана. Все замерли, оторопело провожая взглядом Помешанного. Весь план покатился к собачьим чертям из-за одного сумасшедшего Виги. Безумец подошел к великану вплотную и занес ногу для удара. - Ящик сюда, - взял командование на себя Хьялмар, поджигая промасленную тряпку в горлышке бутылки. - Лучше бы мы оставили Виги в клетке! Эрика, забирай собаку и уходи, тебе тут делать нечего. - Поздно, - Эрика подняла арбалет, глядя, как великан медленно просыпается и поднимается в полный рост - огромный, жуткий. Виги едва доставал ему до середины бедра, хотя был высок даже для уроженца Скеллиге. - Фолан, бей по глазам! Первая бомба, брошенная Хьялмаром, угодила в дальние сундуки. Хлам тотчас охватило огнем. Великан взревел, отскочил в сторону, едва не врезавшись уродливой башкой в скальный выступ. - Еще, - крикнул Хьялмар, поджигая вторую бутылку. Мыргыфф затопал ногами, норовя одновременно увернуться от новой порции огня и прихлопнуть Виги, но против стрел Фолана он оказался бессилен. Как Эрика и предполагала, угодившие в шкуру стрелы либо отскакивали, либо увязали в ней, не причиняя великану вреда. Зато стрела, угодившая в рот чудовищу и выбившая кусок зуба, довела ледяного монстра до бешенства. Он заорал так, что сотрясло весь Ундвик. Снаружи пещеры захлопали крылья - сирены явились на подмогу своему повелителю. Гнездо великана объял огонь. Длинные ручищи монстра орудовали, как мельничные крылья в ураган. Великан подпрыгивал на месте, молотил кулачищами по стенам и полу, вызывая камнепад и дрожь земли. Виги, даром, что помешанный, но догадался подобраться сзади и чиркнуть клинком по сухожилиям чудовища. То ли Виги обладал поистине неимоверной силой, то ли имел на редкость хороший меч, но монстр упал на одно колено и взвыл. Хьялмар на радостях всучил Эрике бутылку с подожженным фитилем-тряпицей, а сам выхватил из ножен клинок погибшего товарища и ринулся на великана. Рёв, грохот, взрывы, хлопки, лязг стали о сталь, хлопанье крыльев, свист стрел и болтов в один миг сменились полной тишиной. Великан ухватился за вспоротое брюхо и грузно осел на пол. Теперь Мыргыфф, поверженный и жалкий, с опаленной бородой и волосами, лежал посреди пещеры у ног Хьялмара и Виги. Из правого глаза великана торчала стрела, в виске торчало еще три. Под чудовищем растекалась огромная лужа густой черной крови. - Добей, - Виги, с которого пот тек в три ручья, задыхаясь, подошел к Хьялмару. - Эта честь принадлежит тебе. Сын Краха пожал плечами, разбежался, вспрыгнул на горбатую спину хрипящего чудовища, и вонзил меч ему в затылок. Великан дернулся и застыл, выпустив изо рта последнее облако пара. - Я знал, что мы его завалим! - радостно возвестил Виги, вытирая окровавленный меч о полу замызганной стеганки. - Ох и уебан ты, Виги, - с долей восхищения заметил Фолан. А потом все дружно расхохотались. Наверняка это было нервное, но Эрике тоже отчего-то стало смешно. Как им, наверное, было легко жить - никаких забот, помыслов о судьбах народа и страданий, одни войнушки да попойки на уме. Она ойкнула от неожиданности, когда Виги подхватил ее на руки и закружил, заливисто хохоча. Это безумие, эта абсолютная радость победы пьянили не хуже краснолюдского спирта. - Нет, ну ты видел, видел? Как я ему кишки выпустил? - хохотал Хьялмар, будто в мире не было ничего смешнее выпущенных кишок. - Идемте уже, - если Виги и Хьялмар от смеха покраснели, то Фолан так и остался бледным. - Погодите, - остановила их Эрика. - А трофеи? Виги, будь любезен, отруби ему голову. - Я тебя уже почти люблю, - заверил девушку Помешанный, выхватывая невесть откуда взявшийся громадный топор.