Мур

Шёл второй месяц со дня начала эксперимента. У подопытного давно уже начал проявляться характер (!), и, надо сказать, характер прескверный. Всех учёных он ежедневно награждал таким презрительным взглядом, что аж зубы сводило, а иногда целый день демонстрировал им кончик высунутого языка. Чтобы исключить ненужные контакты, все приборы перенесли в другую комнату, и в главной части лаборатории находился, как правило, только один дежурный. Объект, подражая окружающим его людям, стал пытаться воспроизвести что-то вроде ходьбы. Сначала обмякшее за долгие недели тело совершенно его не слушалось, да и он не привык стоять на двух ногах. Однако у бывшего кота было то, чего так не хватает многим людям: много свободного времени и энтузиазма. Всё это время он наблюдал, судя по всему, анализировал, но был нем, как разведчик на вражеском допросе. Шерлок Холмс неусыпно наблюдал за развитием этого необыкновенного существа. Каждый день он часами сидел в лаборатории. И, надо сказать, был единственным, кого объект не одаривал настолько презрительным взглядом. И вот однажды детектив, стоя прямо перед стеклянной камерой и вчитываясь в отчёт, будучи полностью погружённым в поиск ошибки, которая точно там была, услышал странный, чуть писклявый, но приятный голос. - Т-т-тт..ы к-т-т-оо? Из головы Единственного в Мире мгновенно вылетели и отчет, и ошибки в нём, и ещё неизвестно сколько всякой ерунды, когда он понял, откуда доносится голос. Из камеры. Из стеклянной камеры. Подняв голову, Шерлок встретился с вопросительным взглядом взглядом карих кошачьих глаз. -Тт-т-ы-ы к-кк-т-оо? Существо повторило свой вопрос. Оно ещё плохо владело собственным языком, да и что говорить, это ведь были первые в его жизни настоящие слова. Он вкладывал в них смысл. Задавал обдуманные вопрос. Он мыслил, анализировал, и пытался это воспроизвести в виде устной речи. «И сразу риторические вопросы» - про себя усмехнулся Шерлок. - Я Шерлок Холмс. Можно просто Шерлок. Детектив говорил с расстановкой, медленно, чётко выговаривая все буквы. Подопытный ещё несколько секунд испытующе оглядывал кудрявого из-за стекла, потом развернулся, подошёл к своей кровати и лёг. Остаток дня он тихо бормотал себе под нос: «Шерлок Холмс. Шерлок.» - То есть он как ребёнок? – спросил Шерлок у Майкрофта как-то вечером, когда они уходили из лаборатории. - В самом грубом сравнении, да. Объект гораздо быстрее развивается, да и уровень сознания у него, судя по всему, более или менее соответствует биологическому возрасту. Правда, отсутствует жизненный опыт, за исключением кошачьего. Но мы ведь не можем сами учить его чему-либо. Мы должны наблюдать и анализировать наши наблюдения. В крайнем случае – предоставлять ему материал для саморазвития. - Занятно. – лаконично ответил детектив, и дальше братья шли в молчании. Последующие недели подопытный отчаянно пытался хоть чем-то себя занять. Пялился на учёных, на приборы, пытался скребстись о стены камеры, но при помощи ногтей получалось так себе, подвывал что-то себе под нос. Коротко говоря, скучал. И, наконец, решил снова применить людской способ общения. - Скука. Скучаю. Не хочу. Неприятно. Словарный запас объекта был бедноват, но это и неудивительно. Обращался он, конечно, к Шерлоку. - Тебе скучно? – спросил детектив почти с пониманием. Ему ли не знать, какой это ад – скучать. Существо коротко кивнуло, махнув рудиментарными кошачьими ушами. - Люди много чего делают, чтобы избавиться от скуки. Тут детектив вспомнил, что лично он для этого делает, и решил от греха подальше не просвящать подопытного. - Некоторые читают. Книжки. – и Шерлок повертел в руках сборник терминов высшей генетики. Ушастый явно оживился. - Книги? Хочу. Детектив усмехнулся и исчез из лаборатории. Через некоторое время он вернулся с букварём, азбукой, а так же книгами Толкиена, Шварца, Достоевского, Шекспира, Пушкина, Твена, Уэльса, Есенина, Цветаевой, и множеством другой научной, фантастической, и другой литературы. Несмотря на то что сам он ни романов, ни сказок, ни вообще чего-либо кроме научных трудов особо не признавал, стихи, пьесы, романы были классикой, которую он когда-то осилил и которая весьма неплохо должна была обогатить словарный запас подопытного. Открыв небольшую дверцу в стеклянной стене, он уложил всё это великое множество книг на пол. - Вот. Тут буквы, тут основы чтения. Изучать всё будешь сам. Как только осилишь букварь, можешь приниматься за книжки. Объект, с жадностью оглядывая всё это добро, кивнул в знак благодарности и занялся азбукой и букварём. Теперь у него было множество занятий. За неделю с небольшим ушастый освоил букварь и принялся за чтение. Литературу он глотал с неутомимым интересом, читал круглосуточно, почти без отрыва. Одарять внешний мир знаками внимания существо почти перестало. Только иногда отрывал объект свои кошачьи глаза от книги и искал взглядом Шерлока, а находя, снова принимался за чтение.