Господа Лестрейнджи

***

— Что случилось? — сонно пробормотал Рудольфус, глядя на разгневанную жену, которая плохо держала себя в руках. Это было заметно по искрящемуся вокруг нее воздуху. — Андромеда сбежала к грязнокровке, — гневно прошипела не хуже змеи Белла, сузив черные глаза. Рудольфус в ту же секунду вскочил на ноги, волнение жены передалось и ему. — Чертова Предательница, посмевшая осквернить своим поступком честь рода, сбежала сразу после бала, когда в замке полно народу! Мерзавка, — Беллатрикс с последней репликой вытянула руки пред собой, потом резко развела их в разные стороны, после этого жеста в комнате Лестрейнджа разбилось зеркало и вылетело окно со звоном. — Не разрушай замок, Белла, мы ее найдем, никто не узнает, — проговорил волшебник, взмахом палочки поправляя помятый ото сна сюртук и волосы. — Твой брат в ярости, я его таким никогда не видела, Руди, мне кажется он свернет шею моей сестре, как только представится возможность, — произнесла Леди Лестрейндж. — Идем, — коротко выдал молодой человек, понимая, что, если Рабастан в гневе, дела очень плохи. Басти вообще трудно было вывести из себя, он всегда был весел и не воспринимал ничего в серьез. Сегодняшний день стал исключением, и, видит Мерлин, Рудольфусу нужно быть рядом с ним, чтобы он не натворил огромное количество глупостей. Беллатрикс шла впереди, поигрывая волшебной палочкой, которую достала из чехла. Ведьма шла довольно быстро, чуть ли не бежала. Рудольфус еле за ней поспевал, поскольку был все еще сонным, он вообще просыпался с огромным трудом. Они спустились на первый этаж, обогнули мраморные колонны и вошли в одну из гостиных комнат, где уже были Блэки полным составом, разгневанный Растабан, ходящий по комнате туда-сюда, словно загнанный зверь. Сигнус Блэк успокаивал рыдающую жену, которая обнимала свою младшую дочь, облаченную в ночную сорочку. Фергус Лестрейндж о чем-то говорил с мрачным Милордом. «Он что тут делает?» — подумал Рудольфус, недоуменно глядя на Повелителя. Скорее всего Темный Лорд был в эту ночь с Беллатрикс, когда ей сообщили о побеге младшей сестры. Быть не может, чтобы Волдеморт отложил более важные дела и лично занялся поисками сестры любовницы. Это было как-то странно. Лестрейндж подошел к брату, который налил себе немного огневиски и опрокинул пол стакана. Рабастан подошел к окну, положил руки на подоконник и прикрыл глаза, утробно зарычав. — Как это произошло, после чего она сбежала? — вопросил Пожиратель Смерти. Его собеседник открыл глаза и взглянул на него. — Мы поссорились во время бала, — произнес молодой мужчина, откинув с вспотевшего лба черные, вьющиеся волосы. Говорил он тихо, чтоб никто не услышал. — Я застал Андромеду в слезах в одной из гостиных, она была в растрепанных чувствах, оказалось, что посмела просить у своего отца разрешение на брак с Тонксом, я это понял по ее несвязанному бормотанию, это меня вывело из себя, я сказал, что она позорит семью и меня, что скоро она все же станет леди Лестрейндж, этого не изменить, Блэк заявила, что скорее умрет, чем станет моей женой, — Рабастан глядел вдаль и в его глазах плескалась леденящая душу ненависть. — Нам известно с достоверного источника, где живет этот грязнокровка, — произнесла Белла, подходя к братьям. — Мы ее вернем, и никто не узнает об этом, — добавила она. Рудольфус кивнул, похлопав брата по плечу. Через десять минут они уже стояли в маггловском пригороде у небольшого одноэтажного домика среди деревьев. Среди них были Белла, Рудольфус и Сигнус, Растабана было решено не брать с собой, поскольку он был в слегка невменяемом состоянии и мог натворить глупостей. Сигнус и Рудольфус были облачены в боевую форму Пожирателей Смерти. Белла же, сославшись на то, что ее персона уже известна, предпочла черное пышное платье с корсетом. Волшебники проникли в маленький, ухоженный дворик, открыв калитку, сэр Блэк быстро снял детские ловушки, которые неумело понаставил Тонкс, чтоб защитится от врагов. Чародеи пересекли дворик, Рудольфус отворил заклятием дверь, и они вошли в маленькую прихожую. В полумраке было решено не зажигать Люмос, чтобы не спугнуть влюбленную парочку. Рудольфус видел очертания вешалки и подставки для ног, на полу, кажется, лежал светлый коврик. Пожиратели Смерти разошлись по маленькому домику. Рудольфус пошел с женой, а сэр Блэк один. Белла шла медленно и тихо, она вообще вся преобразилась, от леди не осталось и следа, теперь пред ним был хищник-охотник, выслеживающий свою жертву. Беллатрикс слегка согнулась, пальцы правой руки напряженно сжимали волшебную палочку, а карие глаза внимательно озирались по сторонам. Когда они осмотрели небольшую гостиную, послышался вскрик, Пожиратели, переглянувшись, ринулись на звук. Они ввалились в комнату, где уже горел свет и застали следующую картину: Русоволосый нескладный молодой человек сидел у стены, он, кажется, не мог от нее отползти, поскольку его к ней прижимала магия. Напротив него, в двух метрах от возлюбленного, сидела Андромеда, которая тоже не могла сдвинуться с места и тянула к нему руки, плача. Ее каштановые волосы были распушены и струились до пола, глаза были заплаканы, губы дрожали, девушка была облачена в отвратительное маггловское тряпье. В брюки и рубашку безрукавку коричневого цвета. — Отец, отпусти его, ему же больно! — взмолилась Андромеда, переведя взгляд с Тонкса на отца, лицо которого было скрыто маской, однако Рудольфус готов был поклясться, что он был бледен от гнева. Сэр Блэк начинал трястись от ярости и не сводил с пуффиндуца взора карих глаз. Казалось, что он готов был размазать его по стенам кровавым фаршем. — О, сестренка, как спалось? — в игру вступила Беллатрикс, которая ухмыльнулась, глядя на сестру с презрением. Мисс Блэк затряслась от страха и беззвучно зарыдала пуще прежнего. — Знаешь, что мне интересно, стала ли ты грязной подстилкой этого ублюдка? — вопросила Беллатрикс, подходя к сестре и хватая ее за волосы. Меда вскрикнула, вцепившись дрожащей рукой в ее руку. Сигнус вздрогнул, глядя на дочерей, только сейчас Рудольфус заметил, что сэр Блэк удерживает Тонкса у стены беспалочковой магией, его правая рука со скрюченными пальцами была направлена в сторону мерзавца. А левая с палочкой — на дочь. — Отпусти, болит голова, — произнесла Меда, морщась от боли. — У меня тоже болит голова, а благодаря тебе я лежу не в теплой кроватке, а ношусь за тобой по стране, — хмыкнула Беллатрикс, взмахом палочки снимая заклинание отца и ставя ее на ноги. — Может ты хотела не спать, а поползать в ногах у своего обожаемого Хозяина? — дерзко вскинулась Меда, после чего хихикнула, как невменяемая. Беллатрикс изменилась в лице. В следующий миг она взмахнула палочкой, и Андромеда упала на пол, забившись в агонии под Круциатусом сестры. Тонкс закричал вместе с возлюбленной, он разом сбросил с себя заклинание Сигнуса и кинулся к Андромеде, но один взмах палочкой в исполнении Беллы, которая всего на секунду отвлеклась от сестры, и в Тэда полетело Секо, которое, шипя, врезалось прямо в его грудь. Молодой человек влетел в стену, у которой совсем недавно лежал. Он безвольно сполз вниз, вскрикнув от боли, на стене остались кровавые полосы, проклятье прошло не далеко от сердца, странно, что не задело позвоночник. Тонкс, истекая кровью, вскрикнул. Беллатрикс направила палочку на истошно вопящую сестру, которая сотрясалась в рыданиях, в этот момент послышались хлопки аппараций. Сигнус вскрикнул: «проклятье!», хотел кинуться к дочкам, но в помещение ввалились авроры. Рудольфус, не теряя времени, вступил в схватку с противником. Белла тоже бросилась в бой, отвлекаясь от сестры. Она уложила одного из стражей порядка Авадой и бросилась к сестре, которая ползла к возлюбленному, но тут пред ней возник Аластор Грюм, который появился из неоткуда. Волшебники вступили в схватку. Рудольфус уложил одного из авроров костевыворачивающим, потом проклял второго и третьего и кинулся к жене. Что бы там не говорили о способностях Беллы к Темной Магии, она была еще слишком юна и неопытна, ее талант был еще не отшлифован. Аластору Грюму же было около сорока, он уже двадцать лет на страже порядка. Мужчина сделал пас рукой, и Рудольфус с ужасом смотрел, как в жену летят сразу три проклятья, ко всему прочему, Беллу брали в кольцо. Откуда не возьмись выскочил Боунс, который направил на Беллу палочку и послал Вертус ей в спину. Рудольфус сам понять не смог, что произошло. Молодой человек, закричав, оттолкнув от себя противника, бросился на перевес проклятью, закрывая собой супругу. Боль пронзила его тело, волшебник кулем рухнул на пол, чувствуя адскую боль в спине. Падая, он ударился головой. Уже теряя сознание, волшебник видел обескураженное лицо Беллы на фоне вспышек заклинаний, ее шокированные глаза, а после раздался душераздирающий вопль: «нет!». В этом вопле было столько боли и ужаса, что, казалось бы, не могла вместить в себя ни одна человеческая душа. А дальше… А дальше была темнота. Было очень страшно, теплый весенний воздух трепал волосы темноволосому мальчику четырех лет, он был облачен в зеленый костюмчик для верховой еды. Ребенок во все глаза глядел на большого черного крылатого коня, который стоял пред ним, его красивая грива переливалась в лучах утреннего солнца. — Страшно, сынок? — к нему подошла светловолосая волшебница в таком же зеленом костюме для верховой езды. Она поправила свой шлем и светлую косу, которая была перекинута через плечо и спускалась до талии. Дитя взглянуло на мать и робко кивнуло. — Ничего не бойся, мой мальчик, я буду рядом, — женщина ласково улыбнулась, проведя рукой по его темным, вьющимся волосам. Картинка сменилась. — Белла, может не стоит, папа говорит, что его другу нельзя мешать, — все тот же мальчик шел за кудрявой девочкой в синем платье. Дети подкрадывались к дубовой двери. — Не думала, что ты такой трус, Лестрейндж, — его спутница вздернула бровь, остановившись на секунду и взглянув на него с неким презрением. — Я не трус, Белла, — гневно уставился мальчик на юную особу. — Надо же, кого я вижу, — осадил их насмешливый голос, дети вздрогнули и уставились на красивого мужчину в черном, который стоял, опираясь о ту самую дверь, к которой подкрадывались дети. — Будьте добры, представьтесь, я должен знать, на кого трачу время… — Беллатрикс Друэлла Блэк, — девочка, дрожа от восторга, присела в неуклюжем реверансе. — Воительница значит, буду знать, — насмешливо заметил мужчина, переведя взгляд на мальчика. — Рудольфус Фергус Лестрейндж, сэр, — Руди поклонился, выжав улыбку. Обстановка сменилась Все тот же темноволосый мальчик стоял у большого окна, будучи облаченным во все черное. Лицо его выражало глубокую печаль, черты заострились, в карих глазах плескалась боль и страх. К нему подошел еще один ребенок трех лет, одетый в черные штанишки и рубашку, его кудрявые волосы были взлохмачены и спускались до плеч. — Руди, мама же на небе, да? — тихо он спросил, потянув собеседника за рукав. — Да, Басти, — кивнул Рудольфус, взглянув на серое небо, которое нависало над старым поместьем. Дальше была темнота, Рудольфус чувствовал могильный холод, в душе начал подниматься страх. Мороз пробирал до костей, вызывая ужас и заставляя содрогаться. Лестрейнджу казалось, что он пытается, куда-то ползти, пытается подняться на ноги, но каждый раз, поскальзываясь, вновь и вновь возвращается в исходное положение, больно ударяясь о камни, царапая до крови руки. Молодой человек предпринял попытку позвать на помощь и с ужасом осознал, что не имеет голоса. Неужели это и есть смерть? — вопросил он у самого себя. Дальше было забвенье, он окончательно провалился в бездонную пропасть. Изредка мелькали воспоминания, сознание вроде бы прояснялось, Рудольфусу казалось, что он слышит голоса близких людей, но молодой волшебник не мог понять, откуда они доносятся. Сначала не было ничего, потом появилась боль в спине, которая постепенно начала усиливаться. Лестрейндж застонал, пытаясь открыть глаза. Свет проникал сквозь сомкнутые веки. Пожиратель Смерти после нескольких попыток все-таки разлепил один глаз. Первым, что он увидел была размытая картина на потолке. Ангелы. Сначала Рудольфус не мог понять, где он находится, после к нему пришло осознание. Он у себя в комнате. Голова нещадно болела, в рту пересохло. Молодой мужчина попытался дотронуться рукой до своего лица, но тут же застонал от сильной боли в спине и в правой руке. Послышались торопливые шаги, в следующий миг кто-то очень нежно дотронулся до его лба. Лестрейндж распахнул оба глаза, чтоб увидеть пред собой заплаканное лицо жены. — Пить, воды, — прохрипел он очень тихо, Беллатрикс тут же отошла, вернувшись спустя мгновение со стаканом воды. Она осторожно приподняла его голову и дала сделать глоток живительной жидкости. Рудольфус, не отрываясь, выпил почти весь стакан, после этого леди Лестрейндж отставила его на тумбочку, а ее супруг прикрыл на мгновение очи, чтоб перевести дыхание. Дремал он не долго, всего минут двадцать от силы. В себя его привели голоса. Молодой человек сквозь дрему слышал взволнованный голос брата: — Он говорил что-нибудь? Как он? — в голосе Рабастана звучали нотки истерики. — Басти, он попросил попить и все, — тихо произнесла Беллатрикс, ее он бы узнал из тысячи. — Его жизни ничего не угрожает? Еще одной потери я не переживу, — голос младшего Лестрейнджа сорвался. Рудольфус, услышав последнюю фразу, тут же распахнул глаза, повернув, несмотря на боль, голову в сторону говорящих. — Что произошло? — вопросил он, слыша, какая слабость звучит в его словах. Беллатрикс и Рабастан уставились на него. Брат волшебника тут же бросился к кровати и, встав на колени рядом, сжал его холодную ладонь. Руки у него были очень горячими. Белла же всхлипнула, закрыв рот рукой. — Рудольфус, — прорыдала она. — За тот месяц, что ты бы в коме, произошло много событий, — прошептала леди, подходя к кровати мужа и садясь на самый край. Она, глядя на него с жалостью, провела рукой по его щеке. — Проклятье Боунса едва не лишило тебя жизни, задев позвоночник, Андромеда вышла замуж за грязнокровку… — Белла прервала свой рассказ, отведя взгляд. Рудольфус почувствовал, как сердце уходит в пятки. Что-то не так. Чародей перевел взгляд на брата, который, безумно глядя пред собой, все так же сжимал его руку мертвой хваткой. Лица у обоих Лестрейнджей были скорбные и выражали глубокую печаль. Рудольфус не без волнения заметил, что в черных волосах жены прибавилось седины. — Что еще произошло? — он даже не был удивлен словами Беллы о своей коме. — Рудольфус, в доме грязнокровки завязалось сражение, ты спас мне жизнь, но сам был тяжело ранен, в тот момент, когда тебя поразило проклятье к дому аппарировал твой отец и Милорд, так как у оба дали нам сигнальные артефакты, которые дадут им знак, что мы в опасности, — Белла вытащила из кармана черной мантии, в которой была, небольшую цепочку с синим камушком. У Лестрейнджа тоже был подобный камушек, только на кольце, на камне была защитная и сигнальная руна. Артефакт подарил ему на пятнадцатилетие отец, в дальнейшем сэр Лестрейндж часто вытаскивал сыночка из неприятностей с помощью этого кольца. Рудольфус таращился на цепочку Беллы, осмысливая происходящее. Рабастан между тем сильнее сжал его руку и зажмурился. Лестрейндж не без волнения заметил, как из зажмуренных глаз стекают слезы. Осознание чего-то ужасного начало доходить до него. Но быть не может… — Нет, — слабо проговорил Рудольфус. — Нет, — повторил он, — где мой отец, что с ним, позови его! — На подмогу аврорам явился Дамблдор, он хотел проклясть Милорда, однако твой отец… — Белла запнулась, прикрыв глаза, по ее щекам заструились слезы. — Твой отец поступил, как мужчина, как Пожиратель, давший клятву, не каждый смог бы… — Белла с сожалением посмотрела на мужа. — Он закрыл Господина собой, как ты меня в том же сражении, ты такой же герой, как и он, — леди Лестрейндж утерла слезы руками. Рудольфус не верил в это. Быть не может, она так говорит, будто Фергус Лестрейндж умер! — Где мой отец?! — вскрикнул Пожиратель Смерти, стремясь подняться, но тело тут же сковала сильная боль, и волшебник с вскриком вернулся в исходное положение. — Он умер, Руди, его больше нет, мы остались одни! — буквально прокричал Рабастан, забившись в рыданиях, как и годы назад, когда они оба в комнатах Леди Лестрейндж оплакивали почившую мать. Рудольфус безумно глядел пред собой, Рабастан все еще сжимал его руку, положив голову на постель и плача. Старшему из братьев так же захотелось закричать от боли и отчаянья. В конце концов сэр Лестрейндж отправился спасать его, Рудольфуса! Ох, отвращение к себе росло с каждым мгновением. Он не должен был умирать, он был ценен, как Пожиратель Смерти и как человек. В отличии от старшего сыночка-идиота Фергус был настоящим мужчиной, который не страшился трудностей и держался несмотря ни на что. Рудольфус прикрыл глаза, чувствуя ком в горле. Нет, не сейчас, он не должен показывать свою слабость, когда на него смотрят. Лестрейнджи не плачут. Мужчина лежал с закрытыми глазами, пока не почувствовал, что в его руку что-то вложили. Открыв глаза, Рудольфус уставился на брата, который глядел на него широко распахнутыми черными глазами, такими же, как у родителя. Молодой человек явственно ощущал у себя в что-то холодное. Собрав силы в кулак, чародей поднял руку, чтобы рассмотреть как следует вложенный в его ладонь предмет. Это было кольцо главы рода. Кольцо Фергуса Лестрейнджа. — Теперь ты сэр Лестрейндж, — произнес Рабастан. — Отец перед смертью сказал, чтобы ты был достоит своей фамилии и служил Повелителю так же верно, как и он. Рудольфус обессилено откинулся на подушку, а в следующую секунду комнату огласил его хриплый смех. Рабастан с ужасом смотрел на брата, Беллатрикс если и была шокирована, то не показала этого. У мадам были особые отношения со своим рассудком. В этом смехе был самый ужасный, обессиленный вой умирающего человека. Волшебника, который когда-то жил, любил, желал быть любимым, хотел служить родине, но умер по чудовищной ошибки природы и нашего гнилого мира. Рудольфус сейчас напоминал мага, который был на грани, но выкарабкался, но его душа, лучшая ее часть, увы, погибла вместе с родителем и любовью к жене. Спустя месяц Лестрейндж уедет во Францию по поручению Милорда, он вернется через три года и появится во всем своем великолепии на светском приеме, это будет совсем другой человек. Рудольфус кардинально изменится. С его образа уйдут мальчишеские черты, характер станет твердым, волшебник больше станет походить на покойного отца внешним видом. В волосах появится первая седина, взгляд станет более жестким. Пред высшим светом и Милордом предстанет новый сэр Лестрейндж, который к 1978 году сметет с шахматной доски Абраксаса Малфоя, заняв его место по левую руку от Повелителя. Рудольфус будет править в мире политики, раскинет свои сети по всей Магической Британии. Его будут бояться, уважать, ненавидеть. И, конечно же, многие женщины и девушки в тайне будут мечтать о ночи с господином Лестрейнджем… Но летом 1971 года никто не мог знать об этом, враги семейства обмывали свой триумф, радуясь, что наконец-то Фергус Лестрейндж обрел покой, приняв глупую, но героическую смерть. Соперники уже подумывали, как отнять у Лестрейнджей предприятия и очернить их в глазах Повелителя. Никто и не думал, что очень скоро за все свои деяния придется отвечать. В Лестрейндж-холле 1 августа 1971 года умер мальчик по имени Руди Лестрейндж, но родился сэр Рудольфус Фергус Лестрейндж. Конечно, нужно время, чтобы перемены стали более заметны, характер закалился, а талант плести интриги отшлифовался, но точка невозврата уже