Господа Лестрейнджи

***

Рудольфус и Рабастан поспешили в замок сквозь волнующуюся толпу. Почти все стоящие вокруг фонтана подняли головы вверх, смотря на великолепное шоу. Над многовековым замком взрывались огни самых разнообразных цветов. В какой-то момент искры выстроились в Черную Метку, видевшие это восхищенно ахнули. Рудольфус, как и многие другие, наблюдал за представлением. Отец умел воздействовать на публику-это еще одна способность Фергуса, немало важная в грядущей войне. Сэр Лестрейндж благодаря способности убеждать и верности ценился самим Милордом. Отец братьев умел очаровывать, умел увлечь публику, убедить отдельных волшебников в своей правоте. Руди эти способности, увы, не достались. Он, как и Рабастан, предпочитал силу, хотя, если нужно было, мог и попытаться поговорить или поспорить. От дум Лестрейнджа отвлек удар в плечо. Пожиратель кое-как устоял на ногах, посмотрев в сторону этого волшебника, Рудольфус недовольно цокнул. Пред ним на дорожке в ворохе кремовых юбок растянулась никто иная, как Джессиска Мендерс. Девочка умудрилась врезаться в старшего из братьев и свалиться. Кремовые юбки её платья немного задрались, и он смог лицезрить ее стройные ножки в кремовых туфельках с небольшим каблучком. - Мерлин и Моргана, - простонал Рудольфус. Его брат все еще смотрел на Джессику, которая залилась краской до корней волос. И что это за недразумение? И она Леди? Носиться по территорию поместья, не смотря пред собой и не видя никого вокруг. В следующий миг Лестрейндж, схватив девочку за хрупкие запястья так, что та тихо вскрикнула, рывком поставил ее на ноги. Едва он ослабил хватку, Мендерс покачнулась и, ойкнув, едва не упала на прежнее место, видимо она оступилась, не устояв на маленьких каблучках, но Рудольфус успел придержать ее. Его руки легли на ее талию, стянутую тугим корсетом, но даже через него он ощущал, как бешено колотиться ее сердце. Руки юной леди лежали у него на плечах, девочка чуть ли не повисла на нем, но Пожиратель сохранял расстояние. Рабастан делая вид, что ничего не видит, поспешил в замок. Неожиданно легких осенний ветерок раздул волосы Джессики, выбившиеся из аккуратной прически, и потоки воздуха порывами донесли до него легких аромат духов, застилающий разум пеленой. На улице было мало народа, в основном барышни, ведущие свои беседы. Около двух секунд Руди смотрел в синие глаза этой девочки, которая глядела на него, задрав голову(она была ему лишь до подбородка). - Поосторожней, - проговорил Рудольфус, не отводя взгляда. - Простите, сэр Лестрейндж, - промямлила Мендерс, отпрянув от молодого волшебника, поправляя платье. - Сэром Лестрейнджем был и является мой отец, пока он жив, я- мистер Лестрейндж, насколько мне известно, он не собирается отходить в мир иной, - холодно процедил Руди, оглядываясь в поисках брата, которого и след простыл. Его руки все еще чувствовали то тепло, что исходило от девочки, а аромат легких духов немного затуманил разум. Лестрейндж, чтобы прийти в себя. Провел рукой по волосам, приглаживая их и как бы успокаиваясь. Слава богу, что народу было мало да и заняты все были светскими беседами, чтобы заметить неподобающую картину для юной леди и будущего Хозяина здешних земель. Отец бы давно бы ему голову оторвал, если бы увидел. В том-то и дело, что если... «Нет, нет, нет, - отогнал от себя дурную мысль Рудольфус, - времени нет, Милорд вызывает к себе», - подумалось Пожирателю, он, несмотря на школьницу, крутанулся на каблуках и поспешил в замок. Он мог сделать с ней все что угодно, никто бы не заметил исчезновения этой девочки, а потом… Потом бы стер ей память и взмахом палочки восстановил бы ее невинность. Это бы осталось только в его памяти… - Спасибо, мистер Лестрейндж, - донесся до него тихий лепет. Рудольфус усмехнулся. Затем, остановившись, зачем-то спросил: - На каком факультете вы учитесь? - Что? – будто не понимая переспросила она. «Пуффиндуйка» - поставил диагноз Лестрейндж, а с виду маленькая леди притом чистокровная. – В Шарбатоне нет факультетов, сэр Лес… Мистер Лестрейндж, - добавила она немного погодя, зачем-то обернувшись, Руди вновь посмотрел на девочку, нервно заламывающую руки. - Ясно,- сухо хмыкнул он и поспешил в Лестрейндж-Холл. Что-то он задержался, Милорд опозданий не любит. Зайдя в замок, он сразу же заметил, стоящих пред входом в зал собраний отца и брата. Они стояли в самом темном углу, где располагалась потайная двухстворчатая дверь, которую почти не было видно. Фергус, стоявший у колоны, на которой висел огромный факел, придерживаемый лапой оборотня, был серьезен, глядя на след от веера на щеке у сына. Тот что-то торопливо рассказывал ему. -…И я случайно поранился о ветку ивы, отец, - услышал конец истории Рудольфус и усмехнулся. Интересно, какая же была бы реакция у сэра Лестрейнджа, узнай он подробности этой истории с веером. Что ж остается гадать, Рабастан вообще часто влипал в передряги и неприятности, из которых его вытаскивал он, Рудольфус. Ну или отец. В первом случает молодой человек был рад появлению родственника, а во втором – его немножечко всегда потряхивало, наказание не заставило бы себя ждать – это было святое правило семьи. Заметив старшего сына, Фергус придирчиво оглядел его с ног до головы. Волшебник почувствовал себя экспонатом в картиной галереи Лестрейндж-холла. Кивнув сыну, что все в порядке, Мистер Лестрейндж распахнул двухстворчатую дубовую дверь с ползущими к ручкам змеями – еще одной особенностью этого зала- те, у кого нет меток, не могут прикоснуться к этим ручкам, благо их тут же укусит одна из змей. И без того осторожный Фергус Лестрейндж после гибели третьей жены стал еще более скрытым и хитрым. Однако местами эта скрытность доходила до сумасшествия и паранои. Ему везде грезилась опасность, и сэр Лестрейндж как-то установил на двери сына подобную защиту, только с условием, что тот, в ком нет крови Лестрейнджей не сможет пройти не укушенным –это было после помолвки с Беллой, Блэки остались в Лестрейндж-Холле. Беллатрикс одним вечером решила наведаться к жениху, она проводила с ним много времени, итак, придя к комнате Руди, мисс Блэк постучала, Лестрейндж, забыв о защите, крикнул «Да, да. Войдите!». В итоге одна из каменных тварей, ползущих по косяку двери, впилась острыми зубами в запястье Беллатрикс. К счастью, змейка не была ядовитой. Фергус не решил подлить в нее зелье быстрой Смерти, иначе бы Руди овдовел, не успев жениться. Руди, вспомнив это, усмехнулся. Да уж, тогда, после того, как Рудольфус родовым заклятьем освободил невесту и обработал рану, она, захлебываясь яростью, разнесла дверь в щепки Бамбардой. Ну и шума было. Лестрейнджи вошли в зал собраний, предварительно надев серебряные маски так, что их лиц не было видно. Безмолвные люди, сидевшие вокруг стола, посмотрели в их сторону. Конечно, он не видел их лиц, но каждый Пожиратель знает маски своих сослуживцев лучше, чем их лица. Характерные прорези, которые на первый взгляд кажутся одинаковыми, небольшие узоры по краям или в области носа, говорящие о статусе волшебника – все это может указать на определенного мага. Магнус Нотт, юный маг с простой маской, что-то сказал отцу. Сигнус Блэк, у него маска была серебристая с характерными черными узорами по краям виде змеек, до этого о чем-то говоривший с Орионом, замолчал. Резерфорд Керроу, у него была полумаска, скрывающая лицо до подбородка, был на нервах. Еще бы. Испытание его близнецов. Его детей. Какого же было удивление Лестрейнджей, когда Керроу выдвинул кандидатуру своей дочурки на свое место, мотивируя это тем, что сын глуп и непрактичен, в общем наследник из него никакой. Да, статусу крови и фамилии нужно соотвецтвовать. У Рудольфуса даже определенный страх был в детские годы, который затем в подростковом возрасте перерос в боггарта. Нет, эта иррациональная фобия никуда не делся даже сейчас, но тогда, Руди казалось, что мир вот-вот рухнет. Дело в том, что у него после смерти Идирис Нотт, свидетелем которой он стал по роковой случайности, произошел нервный срыв. Лорд Лестрейндж даже к зарубежным целителям возил его на лечение, чтобы вытянуть наследника из пучин зарождающегося безумия. Руди отлично помнил то состояние, когда ты не можешь ни есть, ни спать, ни играть, когда пред твоими глазами стоит та самая картина: гипогриф, кровь, много крови, проломленный череп и струйка крови, стекающая по бледному лицу женщины, ставшей родной, заменившей мать. Даже смерть родной матери он пережил быстро, наверное, за счет юного возраста, своей неосмысленности. Фергус Лестрейндж переживал за сына, даже на некоторое время покинул вместе с детьми страну, перебравшись в замок в Альпах. В это время целители делали все, что могли. Мистер Лестрейндж и Рабастан, который тоже переживал смерть матери, да он называл ее так, поскольку родную совсем не помнил, уделяли ему время, внимания, развлекали. Так минуло два года после чего Сэр Лестрейндж решил вновь жениться, мотивируя это тем, что в доме нужно женщина-мать, да мальчишкам будет лучше. Его выбор пал на Элизабет Керроу, которая отличалась красотой: густая копна темно-рыжих волос, бледное милое, ангельское личико, зеленые глаза. Ангел скажете Вы, а на деле – дьявол с ангельским взглядом. Именно она научила Руди ненавидеть, именно она указывала ему на его недостатки, которых он тут же старался исправить, но при этом убивал себя. Элизабет говорила ему, Рудольфусу, что он никому не нужен, кроме братца, что вот-вот она забеременеет, и Фергус сошлет их с братом куда-нибудь в глушь, и Руди верил каждому слову, ему это вбивали в голову несколько лет. Рабастану, поскольку он был непослушен, тоже влетало, Лиз поднимала на Басти руку, один раз даже толкнула и младший Лестрейндж прокатился по ступенькам лестницы, к счастью, с ним ничего не случилось. Так вот, живя в такой обстановки, и боясь разочаровать отца, чтобы тот-другой - ребенок-Элизабет не занял их с братом место, у Руди появилась фобия и боггарт. За окном школы Чародейства и Волшебства Хогвартс шел легкий снежок. Стоят первые числа морозного февраля, за окном минус двадцать и огромные сугробы до окон второго этажа, на стеклах причудливые узоры, которых усиленно разглядывает высокий стройный мальчик в черной мантии и в белой рубашке без излишеств, только эмблема изумрудного факультета справа и зеленоватый галстук на шее. - Рудольфус, сядь на место, - к нему подошла темноволосая девочка в такой же черной мантии и такой же эмблемой на груди. Она указала на стул, стоящий чуть поодаль. - Не указывай мне, Яксли, - холодно ответил Лестрейндж однокурснице. Третий курс собрался в учительской, туда их созвал преподаватель ЗОТИ Ирэн Макхолфл. Вдоль холодных мраморных стен возвышались огромные шкафы из темно-коричневого дерева, заполненные различными книгами и пособиями, у противоположной стены стоял большой длинный ничем не изукрашенный стол, к которому было пододвинуто несколько стульев. На столе лежали различные свитки и пергаменты. Чуть дальше от стола возвышались четыре великолепные колоны, на которых висели картины здешних пейзажей. За колонам, через две ступеньки, была небольшая площадка, очерченная по краям шестиконечной звездой, в центре которой стоял деревянный трясущийся шкаф. А дальше, у стены – изукрашенный звездами, символами, гиппогрифами и единорогами камин, с угасающим пламенем. Скрипнула дверь. Ученики быстро расселись на стулья у стены. В кабинет зашел рослый седой мужчина с пышными усами. Одет он был в синюю мантию с желтыми звездами, а на лоб со сдвинутыми белыми бровями была надвинута черная остроконечная шляпа. - Добрый день, ученики, - Ирэн кивнул в сторону детей, - пройдите за мной, - Добрый день, - выдал класс. Макхолфл, хромая на правую ногу, кое-как дошел до колон, спустился через две ступени и подошел прямо к шкафу. - Как вы думаете, что там? – спросил профессор, прищурившись и взглянув голубыми глазами на Дилана Яксли. Руку тут же подняла его сестра - Анна. - Да, мисс Яксли, - профессор перевел взгляд на темноволосую девочку. - Я думаю, там боггарт, - проговорила Анна. - Точно! – оживился профессор. Все слизеринцы взглянули на нее. Конечно же им рассказывают про боггартов, да что там, кто-то специально их ловит, чтоб подбросить родным и друзьям. Беллатрикс любит так делать, особенно Андромеде и отцу. Андромеда никому не скажет, зато белла послушает визг минут пять, а мистер Сигнус любит дочь и прощает ей невинные шалости. – Что может устранить баггарта? – спросил мистер Ирэн. Руди поднял руку. - Смех и заклятие «Ридикулус», - прошептал Лестрейндж. - Пять балов Слизерину, мистер Лестрейндж, а теперь перейдем к практике, все же могут управиться с заклятием? Отлично. – с этими словами профессор взмахнул палочкой и отворил шкаф. Тут же пред Матильдой Мэй – полукровкой с изумрудного факультета предстала летучая мышь. Девочка побледнела, а по залу прокатились смешки. - Ридикулус! – взяв себя в руки, вскрикнула Мэй, направляя палочку на зависшую над ней мышь. Руди неосознанно сделал шаг вперед. Летучая мышь Матильды превратилась в курицу в розовом халате. Слизеринцы захихикали. - Молодец! – похвалил учитель. – Следующий. Рудольфус сделал шаг вперед, не до конца понимая своих действий. Он смотрел на боггарта, который бегал по полу в виде курицы и замер, сжав сильнее волшебную палочку. Баггарт превратился в Фергуса и Элизабет. Зал замер. Тишина, за окном завывает ветер. Руди во все глаза смотрел на отца и мачеху. Они настоящие. Он сделал было шаг вперед, чтобы поздароваться с Фергусом, но тот, состроив презрительную гримасу, отошел назад. - Какой же ты жалкий, весь в мать! – хмыкнул сэр Лестрейндж. Руди сжался, рука запотела. Он не мог поднять палочку. На отца нельзя. Нельзя! – боггарт тем временем начал ходить туда-сюда, размахивая полами дорогой мантии в стиле сэра Лестрейнджа. Элизабет стояла, скрестив руки на груди. Руди смотрел на родных людей и не мог сказать ни слова. Он был поражен, удивлен… и Напуган? «Нужно поднять палочку!»- эта мысль не покидала его сознание, хотя была почти уничтожена. Она маячила на задворках детского сознания, словно спасение, выход. Но на старших нельзя поднымать палочку, особенно на отца… Стоп! Это же боггарт, отец не скажет такое! Он любил Олливию, до сих пор любит. - Другого я и не ожидал, - продолжил боггарт, ухмыляясь и получив поглаживание по спине от Элизабет. Это не он. Это не отец. Руди огляделся, все однокурсники смотрели на него. Он должен. - Реддикулус! –вскрикунл Лестрейндж, направив палочку на родителей. В следующий миг пред классом предстали два клоуна, который выглядели более зловеще. Но Руди это не волновало, главное- это то, что он боится отца… Вспоминая это, Лестрейндж дошел до стола. Фергус занял свое место по левую руку от Милорда. Рудольфус сел по правую руку через одно кресло – кресло Беллатрикс, которой и след простыл. А без разрешения Милорда он бы не рискнул сесть бы на ее место. Прошлое собрание не в счет. Рабастан плюхнулся рядом с братом. - Прошу прощение за опоздание, Повелитель, - промолвил Фергус. – Личные дела, - добавил он. Повелитель, сидевший на своем каменном троне с высокой спинкой поднял руку, чтобы Лестрейндж замолчал. Когда все собрались Милорд начал свою речь: - Итак, мои Верные Пожиратели Смерти, мой Ближний Круг, сегодня мы проведем испытания Аммикуса и Алекто Керроу и решим достойны ли дети и наследники сэра Резерфорда Черных Меток, - Милорд усмехнулся, глядя, как трясется сэр Керроу. Лестрейндж-холла давно окутала ночная мгла, источниками света в зале являлся камин и факелы, висящие на стенах. Весь Ближний круг тут же перевел взгляды на небольшую арену – за счет убранных с зала шкафов и прочей мебели появилось довольно много места. Стол, за которым сидели Пожиратели был отодвинут к стене правее от камина. В тусклом свете Рудольфус увидел небольшую хрупкую фигурку в черной мантии и серебряной маске, скрывающей лицо – неизменным символом Пожирателя Смерти. На такую маску заранее наложено масса чар, которые искажают голос хозяина так, что волшебники не смогут угадать, чье лицо скрывается за ней. Так же такие маски могут зрительно менять комплекцию человека, а ее вес не ощутим, она как дымка. Если волшебник прошел испытание, то ему специально делают вторую маску – более тяжелую, которая не годиться для боя. Эту маску в основном одевают на важные мероприятия, как это. В таких масках по полю боя не поскачешь, она тяжелая, а прорези слишком узкие. - Нотт, Магнус, - скомандовал Милорд. Худощавый мальчишка в простой маске встал со своего места и поспешил к сопернику, который бел взволнован, об этом говорило нервное подрагивание и как дуэлянт сжимал волшебную палочку. Волшебники сначала синхронно поклонились Ближнему Кругу, затем повернувшись на девяносто градусов - друг другу, а, затем развернувшись, отошли на три, и крутанувшись на каблуках, они направили друг на друга палочки. - Начали! – приказал Милорд. Нотт что-то невербально произнес из родовой магии так, что соперник упал на пол, как подкошенный. - Секо! – вскрикнул дуэлянт, Магнус успел поставить щит и отразить заклятие. Маг быстро вскочил и увернулся. - Крэбб, - сухо скомандовал Повелитель. И здоровяк поднялся со своего кресла, лица, как и у нота, не было видно, его скрывала простая маска без узоров, а это значило, что он просто рядовой боец с большими деньгами, не имеющий права голоса. Генри Кребб, встав в боевую позу, едва успел произнести какое-то режущие проклятье из родовой магии, как испытуемый отправил в его сторону магические путы, а поскольку здоровяк неуклюж, то он в одно мгновение свалился на пол, в то время как дуэлянт увернулся от режущего и продолжил бой с Ноттом. Наконец Магнус вскрикнул «Риктусемпра» и один из Керроу упал на пол, начиная истошно смеяться, дергая ногами. Сэр Резерфорд уже было вскочил со своего места, но его остановил, сидящий рядом Блэк – понял Руди по узорам вблизи разреза для глаз и краям маски. К счастью, Пожиратель быстро снялэто казалось бы глупое заклятие. - Довольно, - приказал Милорд. Нотт, посмотрев на Господина, поклонился и, подойдя к столу, сел на свое место, снимая маску. Его черные волосы, обычно собранные в хвост, растрепались и теперь торчали в разные стороны. На бледных щеках появился румянец, говоривший о волнении, а серо-зеленые глаза в полумраке казались безумными. Нотт был взволнован, глядя на то, как его соперник, оправившись от дуэли и шатаясь, встал на ноги, быстро поклонился и качаясь поплелся в темный угол зала, где располагалась тайная дверь в «комнату ожидания», как говорил Рабастан. Рудольфус отлично помнил свое состояние, когда пред дуэлью при всем Ближнем Круге пятнадцатилетнем мальчишкой сидел там, нервно заламывая руки и стуча зубами, он отлично помнил обстановку в этой комнатке: бежевые обои без излишеств, которые его так раздражали, кремовые с золотыми узорами портьеры, небольшой столик у окна, два кресла и шкаф с зельями. Во время подобных собраний и дуэлей в этой комнатке дежурил целитель, который лет пять назад понадобился Руди так, как его едва не оставил без руки родной отец. Фергус, правда, во время поединка его не узнал, на это и были рассчитаны чары искажающие голос и меняющие зрительную комплекцию тела. Зато Руди прекрасно знал, на что способен его родитель в бою, поэтому в основном защищался, а не нападал. Едва первый дуэлянт исчез, Лорд вызвал второго. Сидя на своем месте и глядя на невысокую фигурку, облаченную в черную мантию, Рудольфус гадал девушка это или юноша. Испытуемый между тем поклонился и вытащил палочку. - Лестрейндж! – волшебник вздрогнул от властного голоса и обратил свой взор на Повелителя. – Рудольфус, - добавил Милорд. Нет, он не волновался. Пожиратель давно усмирил и избавился от этого чувства, став уверенным в себе. Он не юнец, он опытный маг, который в свои двадцать лет прошел через самые настоящие мясорубки. Волшебник быстро встал со своего места и под волнительными взорами Пожирателей смерти пошел к дуэлянту, расправив плечи и вздернув подбородок. «Пожиратели носят метку гордо и не позорят ее страхом пред врагами и смертью, если надо будет, то они скорее погибнут, чем предадут ее» - однажды сказал Фергус шестилетему сыну, когда впервые показал ему тавро Милорда. Руди помнил свой щенячий восторг, когда увидел ее впервые, когда отец разрешил дотронуться до этого знака высшей силы. Встав напротив волшебника, Рудольфус крутанулся на каблуках и поклонился Ближнему Кругу, затем вновь встав лицом к сопернику, Лестрейндж склонил голову в знак уважения испытуевому и встал в боевую позицию. - Начали! – приказал Волдеморт. «Секо/Лайтус/Вирендум,» - невербально проговорил Рудольфус, смотря на то, как три луча летят в его соперника, который сделав шаг в сторону, взмахнул палочкой, ставя не очень мощный щит. Отраженное Секо полетело в юношу, но тот с ловкостью увернулся так, что режущие врезалось в колонну за его спиной, рассыпая ее на мелкие камни. Лайтус Пожирателя сорвал щит юного мага, не задев его, а вот родовое заклятие раздрабливания костей «Вирендум» ударило дуэлянта только в правое предплечье, поскольку он успел отшатнуться. В какой-то момент послышался тихий всхлип, и маг схватился за раненную руку, позорно упав на колени. - Атарс! – немного погодя вскрикнул раненный, подняв дрожащую левую руку с палочкой, направляя ее на Лестрейнджа. Соперник даже не потрудился встать. Однако заклятие было настолько жалкое, что из палочки дуэлянта вылетел только сноп синих искр. – Инсендио, - с силой в голосе вскрикнул дуэлянт и в Руди полетел огненный шар. Лестрейндж поставил Портего, так что около минуты огненный поток сдерживался невидимым щитом. Затем Рудольфус резко сел, убрав щит и закрыв голову рукой. Огненный шар врезался в стену за спиной. А Пожиратель между тем отправил в противника Реласио\ Левикорпус. Реласио позволяет в бою ошпарить противника кипятком, а Левикорпус поднять его в воздух. Ошпаривающие заклятие мало того, что сбило щит Керроу да еще и обрушилось на дуэлянта, который тихо взвыл. Все-таки водичка горячая, но на одежде масса рун, который не должны позволить сильно повредить кожу. Левикорпус тут же поднял испытуемого в воздух так, что с него начали стекать струи воды. - Достаточно! – хмыкнул Милорд. Руди быстро снял заклятие, применив другое, чтобы отпустить дуэлянта на пол, но не рассчитал силы, и Керроу сильно шмягнулся головой о пол. Из комнаты ожидания тут же выбежали два целителя, которые помогли подняться несчастному. Они быстро сняли с пострадавшего маску, и вскрик застрял в горле у Лестрейнджа, на него смотрела Алекто Керроу. Девушка была сильно измучена и хромала на одну ногу, правую руку она прижимала к груди и озиралась в поисках отца. На лицо ее было покрасневшим, если не алым. Скорее всего, кипяток залился в прорези маски. Переведя взгляд на Ближний Круг, Лестрейндж заметил, что Резерфорд Керроу хочет вскочить и кинуться к дочери, а Блэк что-то ему шепит. - Рудольфус, на место! – прозвучал властный голос. Звучит, как команда собаке «Рик, место!» - не без юмора подумал Руди. Да уж от Рабастана он перенял много, чем критический ситуация, чем чаще Басти шутит. Вот и он за это взялся. Лестрейндж поспешил к столу, на ходу снимая маску Пожирателя. Сев на свое кресло, Руди пригладил волосы. - Отлично сработал, - прошептал ему Рабастан, усмехнувшись. «Да, конечно, всего лишь девочку уделал» - прошептал Рудольфусу едкий голосок подсознания. - Итак, - начал Повелитель. – Что скажете? - Разрешите изъясниться. Повелитель? – спросил Фергус, склонившись над столом, уже зная ответ. Лорд кивнул. – Магия у детей сэра Керроу слабовата, - по залу прокатился согласный гул. – Если мисс Алекто Керроу более менее справилась, показав свои умения, но проиграла, то мистер Аммикус не смог выдать самые банальные заклятия. - Разрешите возразить, - хмыкнул Резерфорд, глядя на Фергуса с ненавистью. – Против Аммикуса было выставлено два Пожирателя, а против Алекто один. - Милорд скорее всего пожалел Алекто, поэтому выставил Рудольфуса, - хмыкнул Абраксас. - Не сказал бы, - возразил Керроу, не собираясь сдаваться. – У мистера Рудольфуса Лестрейнджа магия по силе равна дарованию мистера Нотта и мистера Кребба, - Резерфорд сверкнул в полумраке поросячьими глазками, глядя с учтивостью на Фергуса, отец братьев склонил голову в лево, нахмурившись. Даже идиоту было ясно, что Керроу подлизывается, чтобы Лестрейндж его не уничтожил в глазах Повелителя. Да уж… отец близнецов немного побаивался Фергуса, в руках которого скопилась такая огромная власть. Одно слово Лестрейнджа – своеобразный звоночек Повелителю – и от древа Керроу остались лишь пеньки. Рудольфус это знал точно. Отец не щадит врагов, а чтобы стать ему другом, нужно обладать дьявольским терпением. Пожиратель Смерти был замкнутым человеком, поддерживая свои отношения с ограниченным кругом лиц: Блэки, Малфои и Повелитель, последний занимал почетное первое место средь особо важных друзей. И если с мистером Малфоем у него были чисто деловые отношения по бизнесу, к мистеру Блэку он относился, как к сопернику на политической арене, но старался не выпускать сэра Сигнуса и Ориона из виду, как бы они не натворили за его спиной делов. Все-таки слизеринцы, а их даже черт иногда не поймет. Фергус Лестрейндж уважал Блэка, как верного Пожирателя, сослуживца, однако боялся, что Блэки подвинут его место рядом с повелителем. Во-первых, благороднейшее семейство добилось немалых успехов в темной магии, за счет Абраксаса Малфоя, сын которого должен был породниться с младшей дочкой Блэка, темное семейство должно было обрести новые артефакты, которые в качестве залога Малфои передадут Сигнусу, Абраксас и Сигнус должны были разделить обязанности в Министерстве Магии: Блэк – Министр Магии, а Абраксас – глава Визенгомота. - Достаточно. Свободны. Я выслушал ваше мнение, господа, - вытащил Рудольфуса из размышлений холодный властный голос Волдеморта. В следующий миг стулья со скрежетом отдвинулись почти одновременно, и Пожиратели начали вставать со своих мест - Лестрейндж, Рудольфус, - окликнули его, едва Руди встал со своего места. Юный маг взглянул на Господина, который сидел на своем каменном троне с высокой спинкой, его плечи, как обычно были расправлены, а лицо ничего не выражало. Орлиный взгляд тяжело буравил юношу. Пожиратель смерти проводив брата, который вышел из зала последним, опустился обратно на свое место, расправив плечи и начиная разглядывать свои ладони, облаченные в черные перчатки. - Ты, я вижу, погружен в глубокие раздумья, - начал Милорд. Рудольфус вздрогнул от холодного голоса и обратил на него свой взгляд. Повелитель как-то странно ухмыльнулся, прищурившись. – Надеюсь о предстоящим рейде, - добавил Повелитель. Рейд… Рейд… Рейд. А ведь он почти забыл. Да, разумеется, он готовился, но в последний дня два он не заходил в дуэльный зал вообще. Рудольфус был опытным Пожирателем, хотя был юн, не каждому в двадцать лет выпадает пройти через самые настоящие мясорубки. Нужно было ответить на вопрос. Повелитель не терпит плебейского отношения. - Разумеется. Господин, - ответил он, не глядя в глаза Милорду. Иначе, того гляди, применит окклюменацию. А с этой наукой Руди не дружил. Повелитель все еще глядел на него, даже не моргая. Он словно слышал его мысли. Но не обратил на них внимания. - Дело в том, что у твоей жены довольно важная роль в данной операции, все-таки Грюм не дурак-хаффлплавец, а опытный маг. Ты, твой отец, Нотт Рабастан, Антонин, Сигнус и Беллатрикс должны окружить дом Грюма, вы, Лестрейнджи и Долохов обязаны схватить его, взять в плен, а Сигнус и Магнус Нотт обязаны обыскать дом. Еще парочка Упивающихся должны охранять вас, пока будет проходить операция, - Милорд прервал свой рассказ. Значит, захват Грюма. Он очень сильный маг, уступающий разве что Дамблдору и Милорду. Без Беллатрикс им не справиться. Долохов не попадает в цель, бросая заклятия вправо, у отца иногда болит запястье после дуэли с Фаджем, хотя он пьет все нужные зелья, предугадать приступ острой боли невозможно, таки образом, остаются Нотт, Блэк, Рудольфус, Рабастан, который юн и может запаниковать и Беллатрикс, последняя не хочет участвовать в рейде. – Ты должно быть понял, что без Леди Лестрейндж нам не обойтись, успех операции зависит от ее участья, - прочитав его мысли, согласился Господин. Да-да, зависит, но где Белла? Ее нигде нет. Как в воду канула. Весь вечер маячила пред глазами Рудольфуса, смеялась, пила шампанское, подкалывала Нарциссу из-за Малфоя, который крутился вокруг блондинки. В общем играла на публику, а затем вышла в коридор и исчезла, будто ее и не было! - Я правильно понял, что обязан уговорить Беллу участвовать в рейде? – решил уточнить Пожиратель. Повелитель кивнул. - Да, разрешаю делать тебе все, что угодно, покупай ей подарки, иди на шантаж, но через четыре дня Беллатрикс Лестрейндж должна выйти в рейд, к сожалению, она слишком хороший боец, чтобы сидеть в уютном домике, листая модные журналы, - проговорил Волдеморт. - Вы поручаете это мне? - зачем-то спросил Лестрейндж. – Если ваши слова на нее не действуют, то с чего она должна послушать меня? – не без сарказма заметил Пожиратель Смерти. - Ты ее муж, она тебе доверяет, а мне нет… - мужчина пожал плечами с таким видом, будто к состоянию Беллы не имел никакого отношения. «Потому что вы изнасиловали ее недельки две назад, а сегодня утром едва не придушили, доведя до истерики», - едко подумал Руди, но озвучить не решился. Милорд вытащил волшебную палочку. Прекрасно! Он прочитал его мысли! В следующий миг на его шею легили невидимые веревки, сдавливающие горло, мешая дышать. Рудольфус схватился за шею, нчаиная дрожать и пытаясь сделать вдох, но чем больше он старался. Тем сильней сжимались его легкие. Лестрейндж сполз на пол, царапая шею. И тут, когда он был готов потерять сознание, путы ослабли, и он вздохнул, начиная кашлять. - Занимайся окллюминацией, Рудольфус, - холодно посоветовал Милорд. Лестрейндж, кивая, встал на ноги и тяжело дыша, посмотрел на Него. – Иди. Лестрейндж поплелся к выходу, качая головой. Сердце бешено билось. Выйдя из зала собраний, он почувствовал облегчение, поскольку не ощущал холодного взора в спину. Прислонившись на долю секунды к стене, руди тихо вздохнул. Он устал. Ему надоело. С одной стороны Был Милорд, которого он уважал, любил, как второго отца, был обязан ему жизнью, с другой стороны была Беллатрикс, в которой он души не чаял, любил ее до безумия, до мурашек. Ах! Как блось его сердце, когда он видел ее, как ему хотелось обнять ее, защитить. Какого, чувствовать себя жалким? Тяжко… Но Белле тяжелей. Он видел агонию жены после того, как Милорд бросил ее. Уж лучше, пусть она будет счастлива, он готов отойти в сторону. Наконец успокоившись, Рудольфус поплелся к выходу из поместья. Пожиратель вертел в руках маску Рыцаря, намереваясь вновь поискать Беллу во дворе. Выйдя на крыльцо, Руди глубоко вздохнул, чувствуя, как холодный осенний воздух проникает в его легкие. Неожиданно послышались легкие шаги шорох юбок платья, обернувшись Лестрейндж вновь цокнул, в который раз за день. В дверном проеме стояла Джессика Мендерс. Девочка была переодета ко сну, на ней была кремовое ночное платье в пол, расшитое по краям рукавов и подолу платья кружевами и оборочками. На талии был затянут двумя розовыми лентами своеобразный корсет из шелка, который можнос казать, ничего не держал, а воротник платья был плотно застегнут, скрывая лентами нежную шею девочки, поверх такого наряда была накинута светло-голубая мантия. Ее пшеничные волосы были распущены, и завиваясь спадали на плечи, каскадом падая вниз, до талии. - Доброй ночи, сэр, - промямлила Мендерс, глупо улыбнувшись. - Здоровались, - отмахнулся Руди, продолжая разглядывать ее. Джесс кивнула. – Вышли подышать? – спросил Лестрейндж, нахмурившись и взглянув на южную башню, продолжил: - Вы поселились в южной башне? - Да, сэр, - согласилась школьница. – На втором этаже, - девочка кивнула в сторону резного окна с мраморным балконом. – В комнате душно, - школьница демонстративно приложила руку ко лбу. - В комнате душно? – удивился Руди. Да в замке круглый год холодно, а этой ненормальной жарко. Поэтому она выбежала на улицу водной ночной рубашке, хотя дует ветер? Дурочка. А окна ее комнаты выходят как раз на фонтан и на главный Лестрейндж-холл. - Да, а здесь ветер, надо было мантию взять, - Мендерс обхватила себя руками, сжавшись. Рудольфус, расстегнув свою мантию Пожирателя Смерти, накинул одежду на девочку, подойдя ближе, ухмыльнувшись. - Спасибо, сэр, - девочка нахмурилась, глядя ему в глаза. Расстояние между ними было ничтожным, но это его не волновало. Сердце ускорило свой ритм, голова вновь закружилась, будто его околдовали. В этот момент за его спиной послышался кашель. Резко обернувшись, Руди увидел пред собой Беллу, которая стояла чуть поодаль, сложив руки на груди и усмехаясь, глядела на него. Затем переведя взгляд на девочку, она хмыкнула. Одета она ыбла так же: в синие платье и черную мантию, только волосы распущены. Девушка в следующий миг подошла ближе и, быстро поцеловав его в щеку, поспешила в замок. Руди недоуменно смотрел ей в след. Джессика смотрела на него как-то странно, но ему было плевать. Белла. С чего она такая нежная? Покачав головой, он не оглядываясь пошел следом за женой.