i
12 июля 2015 г., 21:14
Гарри просыпается в пятницу утром с едва открытым окном, но этого достаточно, чтобы слышать пение птиц и видеть кусочек солнца. Должно быть, что-то в воздухе, потому что теперь он сидит, опираясь на правую руку, вдыхая кислород и давая ему осесть в своих легких, и он почти не пытается найти что-то плохое в сегодняшнем дне.
Когда Гарри наконец встает с постели, холодный воздух хочет заставить его вернуться обратно. И только одна единственная вещь заставляет его надеть самую удобную одежду, и она ждет его внизу. Он надевает поношенные узкие джинсы с дыркой на левом колене и старую футболку «The Killers» с подвернутыми рукавами, а затем выходит из комнаты и идет искать своего соседа Зейна, который, оказывается, сидит на диване в гостиной и кушает Wheaties (п.п.: хлопья).
— Утра, — бормочет с набитым ртом Зейн, заставляя нос Гарри неодобрительно сморщиться. Ноги Зейна лежат на кофейном столике, тарелка с хлопьями лежит на его ногах, его волосы в полном беспорядке, что в его стиле, а еще он не натянул футболку на свой загорелый торс. Так что, очевидно, Зейн еще даже не смотрел на себя в зеркало.
— Как ты думаешь успеть собраться к открытию магазина? — вздыхает Гарри.
— Как-нить, — говорит Зейн, убирает ноги со стола и встает, чтобы отнести тарелку в раковину.
— Как-нибудь, — исправляет Гарри. Зейн хмыкает и игнорирует его, моя тарелку. Гарри любит своего лучшего друга, но иногда, как в это утро, он не может с ним справиться. Он идет в ванную, чтобы сделать что-нибудь презентабельное со своими волосами. Толстая пушистая кошка дремлет в раковине, и зевает, как только заходит Гарри. Он усмехается и чешет ее за ушком.
— Ненавижу тебя беспокоить, Ди, но мне это нужно. Хочешь с нами в магазин сегодня?
Она смотрит на него и моргает, прежде чем утыкается носиком под руку, ласкаясь, и спрыгивает с раковины. Гарри смотрит на то, как она выходит и, скорее всего, идет к Зейну, которому нравится оставлять шторы закрытыми. Он принимает это за «нет», она не хочет к ним присоединиться. Так что кудрявый занимается своей челкой, и к тому времени, когда думает, что она выглядит более-менее хорошо, Зейн стоит по ту сторону двери и ждет, когда Гарри выйдет.
— Как я должен успеть собраться, если ты все это время торчишь в ванной? — усмехается Зейн.
Гарри показывает ему средний палец, выходя из ванной, и быстро проходит мимо него, потому что ему совсем не хочется с ним говорить. Он знает, что Зейн все равно соберется вовремя. Зейн всегда вовремя собирается и всегда организован. Он всегда хорошо выглядит, и Гарри понятия не имеет, как он это делает. Гарри идет к входной двери и спускается вниз по лестнице, в его любимое место; в его магазин.
Последние три года Зейн и Гарри управляли маленьким музыкальным магазином в Йоркшире, со старыми виниловыми пластинками и кассетами. Некоторые из любимых Гарри. У них были новые CD-диски и альбомы, но Гарри был влюблен в старый отдел, который у них был. Он заходит внутрь через заднюю дверь. Солнечный свет проскальзывает через окно, и пылинки витают в воздухе. Гарри вдыхает дубовый аромат широкой комнаты. Он ходит по проходам, иногда аккуратно поправляя диски и пластинки, и смотрит на часы. Уже почти время для открытия магазина. Зейн приходит и встает за прилавок с двумя чашками чая, скорее всего, как извинение за утро. Гарри надувает губы, смотря, как Зейн с ловкостью проходит свой путь.
— Как по-домашнему, Зейн. Ничего не согревает мое сердце больше, чем ты и чашка хорошего чая, — скрестив руки на груди, с улыбкой говорит Гарри.
Зейн закатывает глаза и дает чашку чая более высокому парню, прежде чем делает глоток своего. Он поджимает губы и проверяет часы, понимая, что сейчас самое время открыть магазин. Зейн ставит чашку рядом с проигрывателем, который стоит там и ждет, когда кто-нибудь сменит виниловую пластинку. Он берет ключи и открывает дверь. Зейн оставляет дверь открытой, впуская воздух внутрь, и смотрит на проходящих мимо людей.
Гарри в проходах ищет пластинку, пока Зейн садится на стул за прилавком и читает один из Rolling Stone журналов.
— Ура! Я нашел ее! — Гарри светится с квадратным кейсом в руках. Он целует его с неприятно громким шумом и отрывается с огромной улыбкой на лице.
Зейн смотрит на него и не может ничего с собой поделать, когда улыбается младшему парню, который показывает ему кейс с пластинкой; на нем белые полоски, и Зейн слишком хорошо ее знает.
— Сколько раз ты ее слушал? — спрашивает Зейн. Гарри останавливается, смотрит на пластинку и бормочет что-то.
Он поворачивается, смотрит на Зейна и пожимает плечами.
— Какая разница?! — говорит он ломающимся голосом, обходя прилавок, очень осторожно вытаскивая пластинку и включая ее в проигрыватель. Его пальцы заставили музыку политься из динамика. Он двигает бедрами, вальсируя перед Зейном.
— Потанцуй со мной, Зейн.
Зейн отмахивается, отодвигая чай от слишком длинных конечностей Гарри.
— Нет, ты как бы злился на меня пять минут назад. Почему тебе, черт возьми, так весело сейчас?
— Потому что я понял, что эта мелодия заставляет меня думать о тебе, и она стоит у меня на повторе (п.п.: строчка из песни Arctic Monkeys «Do I Wanna Know?»), — поет Гарри вместе с песней, пытаясь дотронуться до челюсти Зейна. Он зарабатывает себе еще одну пощечину.
— Почему, Гарри? — спрашивает Зейн. — Почему ты делаешь это со мной?
Гарри, наконец, прекращает трогать Зейна, и вместо этого он скрещивает руки.
— Потому что Arctic Monkeys понимают меня, а ты нет.
— Ты сегодня мелодраматический, — отвечает Зейн, но потом он берет тряпку для пыли и идет протирать полки. Гарри садится на стул рядом с проигрывателем и аккуратно настраивает его, смотря на Зейна. Когда Зейн заканчивает, он проходит мимо Гарри и кидает тряпку обратно под стол. Он вытаскивает другую и все моющие средства.
— Хочешь помыть входную дверь? Только оставь дверь открытой. Всегда приходят девочки, если видят, как ты моешь стекла.
— Жаль, я гей, — отвечает Гарри. Но он берет тряпку и бутылку очистителя, это же их система. Гарри завлекает клиентов, а Зейн отвечает, какая музыка у них есть, или где лежит определенный альбом.
— Не говори, пока не подцепишь их, — говорит Зейн, и Гарри улыбается. Эта искренняя улыбка. Зейн всегда был одним из немногих, кто получал такую улыбку от кудрявого парня.
Гарри отводит взгляд от людей, которые проходят мимо, ему не нравятся большие скопление людей. Несколько человек, в основном краснеющие девочки-подростки, заходят в магазин, пока Гарри моет дверь. Гарри знает, что Зейн, скорее всего, может использовать свой чарующий взгляд, чтобы заставить кого-нибудь что-то купить. Он моет дверь столько, сколько может, и вскоре возвращается обратно в магазин.
Две девочки, которые зашли в магазин, идут на кассу и кладут какой-то диск классической музыки, который Гарри, скорее всего, купил на рынке за 25 пенсов.
— Ты уверена, что он сказал, что ему понравился именно этот? — слышит он, как одна девочка говорит другой, и та кивает. Гарри видит Зейна в другой части комнаты с поднятой бровью, прежде чем он притворяется занятым. Гарри пытается не улыбаться, когда берет запись в руки и проверяет маленькую этикетку сзади.
— Четыре фунта, — говорит Гарри девочкам, когда он ловко стучит пальцами по кассовому аппарату, и та девочка, которая держала запись, протягивает ему деньги. Он кладет их в кассу и передает им запись обратно. — Нужен пакет?
— Да, пожалуй, — отвечает девочка, и Гарри вытаскивает пакет из-под тумбочки и протягивает ей.
— Приходите еще, — говорит он им, хотя был бы признателен, если бы они не возвращались. Когда они уходят, Зейн подходит к Гарри. Стайлс смеется над ним, стоя за прилавком.
— Ты такой смешной.
— Что? — спрашивает Зейн, изображая невинность.
— Твоя любимая музыка — классическая, да? — качает головой Гарри, насмехаясь.
— Ага, я хочу Баха в свою постель, — мечтательно вздыхает Зейн, и Гарри стоит встать и уйти, чтобы не привлекать внимание своим смехом.
Он тратит время, сортируя альбомы, диски и пластинки, которые они получили. Если бы Зейн разбирал их, то он бы вышел из себя и захотел бы бросить все, так что Гарри решает, что лучше он сам их разберет.
Входная дверь все еще открыта и впускает внутрь осенний ветерок, когда он стоит, раскладывая кассеты. Он думает, должен ли он сложить их в ряд или нет, после чего качает головой. Определенно не в ряд.
Кто-то стучит в окно перед ним, но он даже не поднимает взгляда, потому что, вероятно, это глупый ребенок-панк или отчаянная девушка, думающая, что он ее «единственный». Гарри обращает внимание на миниатюрного парня, входящего в магазин с улыбкой на лице и с книжкой в руке. Парень осматривается, кивает себе, прежде чем подходит к Гарри и протягивает руку.
— Salut! J’ai vu que votre magasin et moi suis heureux là est d’autres personnes qui parlent français! Je suis Louis et êtes-vous? (Привет! Я увидел ваш магазин, и я рад, что здесь еще есть люди, говорящие по-французски! Я Луи, а вы?) — лепечет он.
Гарри недоверчиво на него смотрит и качает головой. Этот парень разговаривает на французском, и Гарри думает, что может знать, почему он стоит здесь.
— Beaucoup de musique (Много музыки), — бормочет Гарри.
— Oui! (Да!) — бодро говорит голубоглазый парень, но опускает руку. — Et c’est certainement beaucoup de musique. (Здесь, определенно, много музыки.)
Гарри снова качает головой.
— Нет-нет. Мы не говорим по-французски, это просто название магазина.
Парень пониже поворачивается к Зейну, который смотрел на него смешанным взглядом, и он хмурится, но потом нежно улыбается.
— Ну, это совершенно нормально. Я Луи, а тебя как зовут?
Гарри глупо моргает. Он открывает рот, но не может ничего сказать.
— Его зовут Гарри, — говорит Зейн, представляя Гарри. Он пожимает руку Луи. — И я Зейн. Мы владельцы этого места, и это я придумал назвать магазин «Beaucoup de musique».
— Так вы решили назвать магазин французским названием, хотя ни один из вас не говорит по-французски? — посмеивается Луи.
Зейн улыбается.
— Ну, я знаю немного французский. А Гарри — тот, кто знает три или, может быть, четыре слова.
Гарри все еще стоит, как идиот, с опущенными по бокам руками. Его рот, скорее всего, приоткрыт, и он даже не может заставить себя его закрыть из-за этого парня. Гарри находит его таким, таким прекрасным, и единственные связные мысли в его голове включают в себя элегантный тон французского парня и то, как слова льются из его рта. До этого момента он совершенно не знал, что ему нравятся французские парни, но теперь он, определенно, знает. Особенно ему нравится французский парень перед ним.
— Луи, — хрипит Гарри, повторяя имя француза просто потому, что оно ему так нравится.
— Да? — спрашивает Луи, и Гарри резко выходит из ступора. Даже на английском имя Луи звучит великолепно.
— Э-эм… — несколько секунд он не знает, что сказать, но потом глупо выпаливает:
— Добро пожаловать.
— Спасибо… — замолкает Луи, указывая маленьким пальцем и нахмурив лоб в раздумьях. — 'Арри?
Гарри чувствует, что из него выбили весь воздух, потому что этот мальчик так прекрасно произносит его имя. Он думает, что нужно убрать Г в его имени только для Луи. Он хочет, чтобы Луи снова произнес его имя. Он хочет слышать его так часто.
— Да, его зовут Гарри, — отвечает Зейн еще раз за него. — А теперь давай мы его оставим ненадолго, он ведет себя странно.
Луи хихикает, и это, возможно, самое сладостное хихиканье, которое он когда-либо слышал. Луи ходит по магазину, и Гарри больше не хочет сортировать кассеты. Вместо этого он подходит к Зейну, который встал за прилавок, и хватает его за футболку.
— Спасибо большое за то, что выставил меня идиотом перед этим милым французским парнем, — шипит он.
— Воу, чувак, — Зейн вытягивает свои руки, защищаясь, и смотрит на Луи, который находится в отделе старых виниловых пластинок. — Ты сам все сделал.
— Я убью тебя, — фыркает Гарри и выпускает из рук футболку Зейна.
— По крайней мере, у тебя нет стояка, — указывает Зейн. — Это могло бы сделать все очень смущающим.
Гарри закрывает лицо руками и опирается локтями о прилавок. Он наблюдает за Луи и краснеет, когда тот смотрит на него в ответ. Луи, кажется, развлекается, смотря на растерянного Гарри, и это заставляет сердце кудрявого немного побаливать, потому что он думает, что привлекательному парню нравится привлекать внимание. Он предполагает, что люди выстраиваются в очередь, чтобы быть с ним, и Луи никогда бы не хотел кого-то вроде Гарри.
— Он симпатичный, — бормочет Гарри Зейну.
— Тогда иди и возьми номер французского мальчика, — пожимает плечами Зейн. — Или дай ему свой. Он, кажется, не выглядит очень обеспокоенным тем, что ты им увлекся.
— Я не могу просто попросить его номер, — закатывает глаза Гарри.
Зейн поджимает губы и пожимает плечами.
— Тогда я возьму его для тебя.
Гарри использует свою силу, прижимая Зейна к прилавку. Темноволосый пытается оттолкнуть его, но Гарри удерживает Зейна от просматривающего музыку французского парня.
— Ты не дашь ему мой номер, — Гарри зажимает коленом промежность Зейна, чтобы старший парень, наконец, прекратил сопротивляться.
— Отвали от меня, чертов йети, — смеется Зейн.
Они слишком заняты своим спором, что не замечают миниатюрного парня около прилавка.
— Зейн? 'Арри?
Гарри мгновенно отпускает Зейна, и Малик толкает Гарри.
— Извини, Луи. Гарри здесь пытался меня поцеловать.
— Нет-, — качает головой в отчаяние Гарри, и Луи просто смеется.
— Бедный 'Арри, — воркует он. — Было плохое утро из-за него, oui?
— Oui, — бормочет Гарри.
— Сколько это стоит? — спрашивает Луи, показывая пластинку.
— Думаю, я купил ее за фунт, так что можешь просто взять ее, — говорит Гарри, и глаза Луи загораются немного ярче.
— Ты уверен? — Луи смотрит на запись, а затем обратно на Гарри. Стайлс не может перестать пялиться на его лицо, на его голубые глаза и высокие скулы. У него самые длинные ресницы и милый носик.
— Я очень уверен, — кивает Гарри, а Зейн фыркает и достает ручку из ящика. В то время, как Гарри слишком занят, пялясь на лицо Луи, Зейн пишет номер Гарри на листочке и засовывает его в кейс от пластинки, прежде чем передать его Луи.
— Просто позвони когда-нибудь Гарри, и да, ты можешь взять его просто так, — смеется Зейн.
Гарри недоверчиво смотрит на Зейна, но Луи просто смеется, и это не злобный смех, так что Гарри думает, что это хороший знак. Французский парень смотрит на Гарри, и кудрявый думает, что его сердце разорвется, когда Луи смотрит на бумажку.
— 'Арри, oui?
— Oui, — хрипит Гарри. — Я имею в виду, ты не должен, но если бы ты позвонил, было бы очень мило, как-
Зейн хватает запястье Гарри за прилавком в надежде, что он перестанет бессвязно болтать. Луи снова смеется и идет к выходу.
— Пока, Зейн. Пока, 'Арри… поговорю с тобой позже. Мне очень понравился ваш магазин.
— Спасибо, — говорит Зейн, и Гарри ничего не делает кроме того, как наблюдает, как миленький парень уходит. Когда он уже полностью выходит из магазина, Зейн поворачивается к Гарри и качает головой в разочаровании.
— Нам правда нужно поработать над твоими навыками общения с людьми.
Гарри бормочет себе что-то под нос и идет дальше разбирать кассеты. Его телефон гудит в кармане, хотя никто, кроме Зейна, его сестры и мамы никогда не пишет ему, так что он вытаскивает телефон. Номер не определен, и он открывает сообщение.
Bonjour Harry, c’est Louis ;)
И потом почти сразу приходит еще одно сообщение.
Там говорилось: «привет, Гарри, это Луи», если ты не понял.
Гарри сглатывает, потому что мальчик на самом деле сделал это. Он на самом деле написал Гарри. Кудрявый быстро сохраняет номер Луи и пишет ответ.
Это я знаю, я знаю около четырех слов, помнишь? Привет — одно из них. Спасибо.
Он слишком занят своим телефоном, что не замечает, как стопка кассет почти падает, но он заходит за прилавок, не открывая взгляд от телефона, и приходит ответ от Луи.
Je peux vous enseigner plus Harry. (Я могу научить тебя большему, Гарри).
Гарри думает, что видеть от Луи «Гарри» не так хорошо, как слышать «'Арри», но он счастлив. Он очень счастлив. Так что он улыбается и пишет французскому мальчику.
Я бы хотел.
xxx
Луи кладет пластинку в безопасное место, когда возвращается в цветочный магазин и вытаскивает маленькую бумажку с номером. У него еще есть двадцать минут, прежде чем он откроет магазин, впуская свежий воздух в душную комнату, и также до того, как кто-нибудь захочет прикупить цветы и растения. Луи планирует использовать это время после того, как напишет милому английскому парню из музыкального магазина.
Гарри. Он высокий и казался немного потерянным, и Луи не может ничего с этим поделать, но он обожает это. Он, определенно, собирается вернуться в музыкальный магазин, как он сказал, и также попробует убедить Гарри прийти к нему.
Я бы хотел.
Гарри отвечает, и Луи чувствует волнение при мысли, что он будет учить Гарри французскому. Голос Гарри, казалось, был глубоким и медленным, и Луи не хотел ничего больше, чем услышать, как Гарри говорит на его языке. Шатен быстро пишет ответ.
Я могу учить тебя в любом месте, где тебе нравится. У меня есть магазин «Belles Fleurs», так что мы можем заниматься по вечерам.
Луи с тревогой ждет ответа, надеясь, что Гарри примет его предложение. Тем не менее сообщение не содержит ничего общего с преподаванием французского.
Мне нравится название твоего магазина.
Луи думает, что Гарри чувствует себя еще более неловко, чем когда они встретились. Он находит это милым. Луи почти видит, как Гарри морщит лоб, концентрируясь, когда они будут переписываться. Он представляет, как Гарри сидит на слишком коротком стуле для своих длинных ног и его большой палец зависает над кнопкой отправки, когда он ведет спор с самим собой о том, что хочет сказать. Он улыбается, когда пишет сообщение.
Спасибо. Когда ты свободен?
Луи включает звук на телефоне и кладет его сверху на книгу про растения. Он смотрит на стол и хмурится. В горшке с одним цветком растет другой. Пожав плечами, он наклоняется, чтобы взять пульверизатор из-за стола, планируя полить каждое растение в магазине.
Когда Луи ходит по магазину и поливает цветы, он, наконец, слышит жужжание телефона. Он улыбается и идет обратно к прилавку. Шатен ставит на место пульверизатор и вытирает руки старым полотенцем. Когда он открывает сообщение, то удивляется.
В любое время когда ты захочешь что-нибудь сделать, мы можем это сделать.
Это слишком уверенно для Гарри, и Луи думает, может быть, Зейн взял его телефон. Луи спрашивает, разговаривает ли он все еще с Гарри или это кто-то другой. Парень с темными волосами казался слишком приличным для такого.
Я просто репетитор, даю тебе право выбирать.
Луи достает пульверизатор вместе со спреем и на этот раз кладет телефон в задний карман. Он начинает поливать цветы, которые кажутся еще более сухими чем обычно. И когда он идет открывать дверь, его телефон наконец вибрирует и издает звук.
Я дам тебе знать тогда. Как там твой цветочный магазин?
Луи морщит лоб с небольшим разочарованием. Он уже может сказать, что уговорить Гарри будет трудно. В любом случае, Луи пойдет к ним в магазин, если потребуется, и скажет Гарри время и место. Он думает, что растения уже достаточно увлажнены, так что садится на вращающееся кресло. Шатен медленно крутится, печатая ответ английскому парню.
В любое время будет хорошо. Магазин пахнет цветами и гомосексуальностью.
Луи отправляет сообщение с ухмылкой, думая над реакцией Гарри. Пожилая женщина входит в магазин, и Луи улыбается ей.
— Добро пожаловать в «Belles Fleurs», дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.
Женщина улыбнулась в ответ и кивнула, проходя по магазину в поисках нужного. Телефон Луи звенит.
Тук-тук.
Это не совсем то, что ожидал Луи, но он принимает это с глубоким вздохом.
кто там?
Ответ не заставляет себя ждать.
к
Луи закрывает лицо рукой, понятия не имея, где он вообще взял это. Хотя он продолжает игру. Он думает, что это мило.
к кому?
(п.п.: to who)
Он ждет несколько секунд, прежде чем отправить, чтобы Гарри видел, как он печатает это.
К кому-то (п.п.: to whom)
(п.п.: who и whom переводятся одинаково, но в англ. языке в некоторых случаях правильнее употреблять второй вариант)
Луи на самом деле громко смеется, напугав женщину, которая разглядывает цветы. Он нежно качает головой по реакции.
Мне понравилась эта
Он нажимает отправить и встает с кресла, решив, что ему нужно выполнить свою работу, прежде чем переписываться с миленькими парнями. Ну или с одним парнем. Он помогает донести женщине цветок до прилавка, проверить его, а потом несет его до ее машины. После, когда она уезжает, он возвращается в кресло и достает телефон, чтобы проверить, не написал ли Гарри.
У меня есть еще.
Луи улыбается и смотрит в уголок телефона, чтобы проверить время. Только 15:34, а затем он снова хмурится. У него так много времени, он уже полил все цветы и растения, нет ни одного клиента, а он правда не хочет сидеть без дела, поэтому решает почитать книгу про растения. Книга полна советами о том, как продлить жизнь растения и слишком большим количеством фотографий растений. И он так говорит, потому что Луи правда очень любит растения, но это слишком, хотя он осматривает магазин: слишком много растений, слишком много плакатов о деревьях, но он ничего не может поделать. Плюс, ему реально плевать. Луи просто очень нравится растительность.
На протяжении всего дня он переписывается с Гарри, ему нравится, потому что это лучше, чем просто ходить и поливать цветы. Он боится, что если не будет переписываться с Гарри, то утонет. Их сообщения настолько глупые. Они почти достойны средней школы.
Почему цветок не мог ездить на велосипеде?
О, цветочные шутки. Мои любимые. Почему?
У него педали отвалились
И все же, независимо от того, как много раз спрашивал Луи о встрече, Гарри менял тему. На что-то более важное вроде погоды. Луи закрывает магазин после того, как в последний раз поливает цветы и проходит короткое расстояние до своей квартиры, но прежде чем он ложится спать, шатен пишет кудрявому последнее сообщение.
Я иду спать, но я приеду к тебе в магазин.
Проходит некоторое время, и Луи почти засыпает, когда приходит ответ. Он предполагает, что Гарри, вероятно, сомневался, решая, что ответить.
Спокойной ночи, Луи. х
Это не «да» и не «нет», но Томлинсон принимает это и засовывает телефон под подушку. Он придет завтра в магазин и заставит Гарри дать ему ответ прямо в лицо и надеется, что Зейн ему поможет.
xxxx
Когда с утра будильник Луи звенит, он ищет свой телефон под подушкой, не открывая глаз, и выключает будильник. Он медленно открывает глаза, и теперь ему нужно поставить телефон на зарядку.
Он садится, опираясь на левую руку, и осматривается, будто никогда раньше не видел свою комнату. Луи трет глаза, встает на холодный деревянный пол и идет в ванную.
Шатен толкает дверь плечом и идет к раковине. Он смотрит в зеркало и корчит рожицу.
— Mon Dieu (Боже мой), — говорит он, нахмурившись.
Затем он корчит еще одну, на этот раз улыбаясь.
— Mon Dieu (Боже мой), — говорит он весело, поднимая черную расческу и начиная расчесывать волосы. Он хорошо укладывает волосы, кладет расческу на место и идет на кухню прямо к холодильнику.
Луи открывает дверку и наклоняется, чтобы увидеть, что холодильник почти пустой.
— Dieu, où est toute la nourriture? (Боже, куда делась вся еда?) — бормочет он, закрывая дверцу. Он идет к тумбочке, где лежит хлебница, отрезает кусок хлеба, кладет его в недорогой тостер и прислоняется к тумбочке.
Сегодня воскресенье, а значит, магазин открывать не надо, думает он, но Луи точно придет в магазин Гарри.
Гарри. Гарри. Гарри. Гарри замечательный. Merveilleux. (Чудесный) Гарри и его пластинки. Луи не может дождаться, когда послушает Two Door Cinema Club на проигрывателе, которого у него нет. Тост выпрыгивает через минуту, и он даже не похож на тост, но масло на нем расплавилось. Он начинает есть и заканчивает над раковиной, чтобы потом не вытирать стол.
Луи возвращается в спальню, открывает шторы и выходит на балкон. Он радостно вздыхает, смотря на улицу, на людей, хотя сейчас только 11 утра. Он смотрит на здание стоматологии, и ему сразу становится жалко девочку лет пятнадцати, которая выходит оттуда со своим родителем. К счастью Луи, у него никогда не стояли брекеты, главным образом потому, что у его родителей не хватало на них денег, но потом его зубы выпрямились без всяких брекетов. Он качает головой, пытаясь прогнать мысли из прошлого.
Через минуту Луи думает, что же он сделал, пялясь в пол, а затем садится на один из стульев и поджигает сигарету Sobranie зажигалкой. Он вдыхает дым, задерживает его в своих легких на несколько секунд и только потом выпускает.
Луи наблюдает, как дым появляется и исчезает, но потом он смотрит в голубое небо. Он смотрит на облака, как они движутся и формируются в другие. Шатен думает, что такое — быть облаком, только плавать и делать, что, блять, захочешь. Даже если облака не контролируют то, что делают, они просто плывут по течению, и Луи думает, что он недостаточно крутой, чтобы быть облаком.
Когда Луи вдыхает дым, он чувствует его в своих легких и оставляет его там. Оставляет его, когда чувствует, что горит, и когда его глаза начинают слезиться, потому что он пытается доказать что-то облакам. Типа: «Эй, я уже достаточно легкий, можно мне присоединиться к вашему облачному клубу или еще что». Он стряхивает пепел через перила, совсем не думая о том, что он может упасть кому-то на голову, после докуривает сигарету и выкидывает ее в урну около двери.
Он решает, что уже достаточно пробыл в своей пустой квартире и у него нет ни одного сообщения, так что он надевает пару вэнсов и хватает куртку. Когда Луи выходит из квартиры, он шлет Гарри сообщение
Я сейчас приду
Ему не отвечают, но он все равно идет пятнадцать минут до музыкального магазинчика. На улице приятный воздух и не так жарко, как вчера. Луи просто хочет увидеть Гарри, и он нервничает из-за того, что хочет спросить о встрече с ним. Конечно, он собирался дать ему урок французского, младший парень скорее всего запаникует, если Луи сделает что-то сумасшедшее и спросит о свидании. Он думает взять еще одну бесплатную пластинку от растерянного Гарри, но он решает, что это плохо. Когда Луи доходит до магазина, он слышит ту же самую песню, что играла там вчера. Шатен заходит внутрь, вдыхая запах магазина.
Он видит голову Гарри в конце магазина и Зейна у кассы, который продает какой-то девушке пластинку и пару кассет. Луи думает, как долго они его не заметят, и решает пойти в отдел пластинок. Он делает вид, что внимательно рассматривает пластинки, но на самом деле смотрит на неуклюжего парня, который вроде сортирует альбомы. Он выглядит жутко привлекательным в белой футболке и темных джинсах, которые делают его ноги просто великолепными. Длинные ноги Гарри почти сбивают стопку альбомов, и он всеми силами пытается не упасть.
Луи закрывает рукой рот, чтобы не захихикать. Гарри все еще такой же неуклюжий.
— Луи, привет, — слышит он справа от себя.
Он почти бьет тревогу, но потом видит, что это просто Зейн. Темноволосый парень улыбается ему, и тот улыбается в ответ.
— 'ello, Зейн.
— Так ты рассматриваешь наш товар или моего соседа? — смеется Зейн.
— Твоего соседа, — кивает Луи, даже не потрудившись скрыть это. — Он очень милый.
— Ну, ты ему тоже нравишься, — говорит ему Зейн. — Кстати, о вчерашнем. Он приходил ко мне каждые пять минут, спрашивая, что должен ответить тебе. Я сказал ему, что он должен разговаривать с тобой сам, а не с моей помощью. Тебе придется понять, как работает его мозг. Мне жаль.
Луи рассмеялся, оглядываясь на Гарри.
— Должен ли я с ним поговорить?
— Я его позову, — ответил он и после громко закричал. — Эй, Гарри!
Голос Зейна громко разошелся по магазину, и несколько кассет выпало из рук Гарри. Стайлс повернулся, и его взгляд остановился на Луи. Кудрявый парень сгреб кассеты и пошел к двери в кладовую. Он еле открыл дверь, останавливаясь, чтобы сказать:
— Я собираюсь- Мне нужно положить- Я сейчас приду.
Он исчез, и Луи вздохнул.
— Ну, я должен был этого ожидать.
— Просто продолжай переписываться с ним, — настаивал Зейн. — Ему просто нужно привыкнуть, а потом он сам начнет говорить. Дело не в тебе, он просто не хочет опозориться.
— Ну, он, честно говоря, хорош в этом, — шутит Луи.
Зейн кивает и улыбается, потому что да, Гарри хорошенько себя позорил последние десять лет. Они стали друзьями в шестом классе, когда Гарри упал с автобусной лестницы прямо на темноволосого мальчика. Зейн узнал имя неуклюжего, и у них оказалось много общего.
— Я рад, что ты пришел, надо доказать ему, что ты пришел сюда к нему, а не за еще одной бесплатной пластинкой, — говорит Зейн.
— О. А разве я не буду получать бесплатную пластинку каждый раз, заходя сюда?
Зейн хихикает:
— Ты можешь забрать все, что захочешь в этом магазине, если выгонишь Гарри из нашей квартиры и магазина.
Луи качает головой.
— Нет, нет… Я не заберу весь ваш товар. Я бы хотел забрать 'Арри. Я сказал ему, что «немного научу французскому».
— Хороший план, — кивает Зейн. — Заставь его думать, что это просто уроки французского. Он жутко боится отношений, хотя я все же думаю, что это — та вещь, которую он очень хочет.
Луи хмыкает и смотрит на дверь, через которую ушел Гарри.
— Он ведь вернется, да?
— Я думаю, он побудет там немного, — вздыхает Зейн. — Уверен, он там разглагольствует с кошкой о том, какой ты милый.
Луи краснеет и тянется к телефону в кармане.
— Ну, мне никуда не нужно идти, так что могу я подождать его здесь?
Зейн широко улыбается и кивает:
— Конечно, приятель. Я даже разрешу тебе зайти за прилавок. Хочешь чайку или еще что-нибудь?
— У вас есть «perrier?» (п.п: французская минеральная вода), — спрашивает Луи, отодвигая стопку виниловых пластинок в сторону за прилавок. Зейн морщит лоб, смотря на то, как Луи качает головой.
— Хах… Мы не пьем «perrier», — он смеется. — К сожалению, милашка. Будешь простую воду?
Луи хихикает.
— Можно чай, спасибо.
Зейн берет пустую белую кружку с маленькими кошечками, которые играются с клубками ниток. Это напоминает Луи кружку его бабушки. Зейн наливает чай в кружку и предлагает шатену. Зейн смеется над тем, как Луи поднял брови, и говорит:
— Это кружка Гарри. Он — человек-кот. Но он сегодня ее не брал, так что это можешь сделать ты.
Луи поднимает брови и принимает кружку. Шатен осматривает магазин, и его взгляд останавливается на проигрывателе, в котором играет та же песня, что и вчера.
— Так… Что за песня вчера играла? Кто это?
Зейн почти проливает свой чай.
— Никогда не говори Гарри, что ты это сказал. Он буквально поклоняется этому альбому. Это то, что мы слушаем 95% дня.
— Мне нравится, — быстро говорит Луи. — Я просто правда не знаю, кто это.
— Arctic Monkeys, — говорит Зейн и предлагает сесть Луи на стул кудрявого. Он высокий, специально для роста Гарри. Шатену приходится поставить свой чай и забраться на стул с помощью двух рук.
— Одна из любимых групп Гарри. Также он любит нашу кошку, Ди, осеннюю погоду и, видимо, французских парней. Просто чтобы ты знал.
— Я чувствую, что могу много от тебя узнать, Зейн, — улыбается Луи и снова берет кружку чая в руки.
В этот момент дверь скрипит и Гарри высовывает голову:
— Все чисто, Зейн? Этот французский мальчик убьет меня, я клянусь-
— Привет, 'Арри. — Луи прикрывает рот, чтобы скрыть улыбку. Гарри выходит с кошкой на руках. Он выглядит слегка взволнованным, как и всегда, и его рот приоткрыт прямо как тогда, когда они познакомились.
— Вот дерьмо. Я-, — запинается Гарри. — Это должно быть, ужасно прозвучало. Я не это имел в виду.
Зейн перебивает бессвязное бормотание Гарри:
— Присоединяйся ко мне и Луи.
Гарри медленно идет с кошкой в руках и потом ставит ее на пол. Он неловко стоит перед прилавком, и Луи ему улыбается. Гарри открывает и закрывает рот несколько раз, прежде чем говорит:
— Это- э-эм- Это моя кружка.
— Хочешь ее? Мне нравятся кошки. — Луи предлагает кружку, и Гарри сразу берет ее. Его большие руки оборачиваются вокруг нее, и Зейн фыркает в знак протеста.
— Сейчас он из нее пьет, где твои манеры, Гарольд? — ругается Зейн, и Гарри краснеет, сразу отдавая кружку обратно Луи.
— Я возьму еще одн-
— Полегче, Стайлс, — командует Зейн. — Я пойду достану еще одну кружку, а ты сиди здесь и разговаривай. Будь социальным. Или я начну встречаться с французским парнем.
Луи подмигивает Зейну, и тот игриво целует его в макушку. Зейн не кажется застенчивым, он кажется тем парнем, которому совсем не плевать на своего лучшего друга.
Темноволосый уходит, и Луи непринужденно говорит:
— Он очень милый.
Гарри нерешительно вздыхает и заходит за прилавок. Он пьет из кружки Зейна и садится на его стул. Парень смотрит на все, но только не на Луи, и шатен собирается снова начать разговор, когда Гарри наконец произносит:
— Тебе понравилась пластинка?
— У меня нет проигрывателя, — смеется Луи.
— Что? Серьезно? — Гарри выглядит удивленным. — О… Ты пришел за ним? Потому что у нас сейчас- я не думаю, что- прости, просто-
— Нет, — Луи снова ставит свою чашку на прилавок. — Я пришел, чтобы увидеть тебя, 'Арри. Как я уже писал тебе в смс.
— Я, честно говоря, не думал, что ты придешь, — бормочет Гарри, а после поднимает руки. — Но я не жалуюсь!
Луи хихикает.
— Ты можешь сходить в мой магазин тоже. Я мог бы дать тебе какое-нибудь растение, и ты бы поставил его здесь.
Гарри снова выглядит очень застенчивым и пожимает плечами.
— Может быть… но ты не должен давать мне что-либо.
— Но ты ведь дал мне бесплатно пластинку, — настаивает Луи. — Это справедливо.
Гарри выглядит еще более взволнованным и немного оттягивает воротник.
— Почему Зейн так долго ходит за кружкой?
И перед тем как Луи смог бы что-нибудь сказать, большая пушистая белая кошка прыгает на прилавок и начинает нюхать кружку Луи.
— Ей нравится, oui?
— Да, но ей не нравятся посторонние, так что будь осторожен- у нее подстрижены когти, но она иногда кусается, — Гарри похоже готов прийти на помощь, если что. Кошка не выглядит так, будто хочет укусить его или еще что-нибудь, она трется о руку Луи и мурлычет.
— Joli minou (Хорошая кошечка), — воркует Луи.
— Ей, должно быть, тоже нравятся французские парни, Гарри.
Зейн неожиданно подходит к прилавку, в руках держа кружку для Гарри.
— Похоже, у вас теперь небольшое соревнование. Ди обычно не нравятся незнакомые люди, поэтому ты, должно быть, особенный, Луи.
Шатен хихикает и чешет ее за ушком.
— Ты очень миленькая, Ди.
— Она не миленькая, — дуется Гарри. — Ты должен увидеть следы ее зубов на моем пальце.
— Elle est juste mal compris, — бормочет Луи, а потом замечает непонимающие взгляды. — Она просто не понимала, что делает. Простите, я не осознаю, что делаю это иногда.
— Все нормально… — бормочет Гарри. — Мне нравится слушать, как ты говоришь на французском.
— Позволь мне научить тебя, — быстро берется за возможность Луи. — Ты сказал, что разрешишь мне учить тебя, но ты так и не назвал день в сообщении. Так… Как насчет завтра? Ты можешь прийти ко мне домой, мы поужинаем и проведем первый урок.
— Звучит как свидание, да, Гарри? — кивает Зейн. — Ты должен пойти.
— Свидание? — нервничая, говорит Гарри.
— Не свидание. — Луи качает головой. — Урок французского и дружеский ужин.
— Можно мне прийти, если Гарри скажет нет? — с надеждой спрашивает Зейн, но Гарри качает головой.
— Нет, Зейн, я приду, — фыркает он, а потом быстро краснеет, когда смотрит на Луи. — Мне нужно время и адрес…
Луи чувствует прилив волнения и благодарно смотрит на Зейна.
— Ты можешь прийти в 19:30, я закрываю свой магазин в 19:00. Я напишу тебе адрес.
— Хорошо, — улыбается Гарри. — Звучит хорошо.
— Хорошо, — улыбается Луи в ответ, и Зейн похлопывает Гарри по плечу.
— Ладно…э-эм, — Гарри указывает на стопку пластинок и кассет. — Мне нужно закончить раскладывать их.
— Не будь тем, кто рушит всю вечеринку, Гарри, — стонет Зейн. — Магазин не умрет без тебя, и все эти стопки тоже никуда не денутся, они могут подождать. И ты знаешь, когда я говорю, что они могут подождать, это значит, что они и вправду могут подождать.
— Нет. Все нормально, — отвечает Луи, с трудом слезая с высокого стула. — Спасибо за чай, но я должен пойти убраться в квартире для тебя.
Гарри кивает.
— Ладно… Ты можешь остаться, если хочешь?
— Не хочу вас беспокоить, — отвечает Луи и гладит Ди напоследок. — Увидимся завтра, Гарри? И, Зейн, я мог бы зайти перед открытием своего магазина, если ты не против.
— Здесь тебе всегда рады, Луи, — усмехается Зейн, вытягивая руки, чтобы обнять Луи, но Гарри опускает его руки вниз, и Луи прячет улыбку, делая вид, что поправляет одежду.
— Спасибо, — говорит он, направляясь к двери. — Увидимся.
Гарри и Зейн прощаются, и Луи идет к своей квартире. Он чувствует себя очень счастливым от разговоров с Гарри, и он чувствует себя еще более счастливым, когда понимает, что Гарри придет к нему домой. Он очень широко улыбается, и он, может быть, пропустил, а может, и нет, один поворот к дому. И он, может быть, поражен Гарри, а может, и нет.
xxx
— Зейн, пожалуйста, не заставляй меня идти.
Зейн слышал это уже как минимум шесть раз. Гарри проснулся сегодня раньше, чем обычно, пошел будить Зейна и прошептал ему: «Вставай, блять». Но сейчас Зейн стоит около кровати и смотрит на склонившего голову Гарри. И Малик думает, что должен сказать Гарри, что он выглядит, как лягушка, прямо сейчас с широко открытыми глазами и ртом, но он молчит. Зейн держит в руках черную футболку, а потом примеряет ее на Гарри.
— Заткнись, — бормочет Зейн и меняет футболку на свитер. Он высовывает кончик языка между губами и морщит лоб.
Гарри обнимает себя, пытаясь прикрыть свое тело, и переступает с ноги на ногу в ожидании, когда Зейн уже, наконец, решит. Потому что он чувствует себя как ребенок, который ждет, пока его мама подберет что надеть в первый день школы, хотя он уже слишком стар для школы. Но сам он не может решить, хочет ли он все свою жизнь сидеть дома или пойти на свидание с Луи и хорошо провести время.
— Я нехорошо себя чувствую, может, мне лучше написать ему и-
— Гарри, я правда был серьезен, когда говорил, что пойду вместо тебя, — фыркает Зейн, кидая Гарри рубашку. — Переоденься. Я посмотрю, как ты будешь выглядеть.
Кудрявый почти ловит одежду и смотрит на старшего парня.
— В конечном итоге я себя опозорю, и Луи никогда больше не захочет со мной разговаривать. Я даже не знаю, как с ним говорить.
— Но ты ведь нормально говоришь со мной, — указывает Зейн. — И вообще, он думает, что это мило, когда ты себя позоришь.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, когда ты уронил все диски вчера, — ухмыляется Зейн.
Гарри стонет и зарывается лицом в свитер.
— О Боже, он правда это видел.
Зейн смеется и снова ложится на кровать.
— Это первый и последний раз, когда я даю тебе свою одежду, так что давай, Стайлс, станцуй для меня стриптиз.
— Иногда ты меня очень сильно смущаешь, — ворчит Гарри, натягивая рубашку, которая неожиданно тесна. Когда он заканчивает и застегивает ее, то смотрит на своего друга обнадеживающим взглядом. — Ну что?
Зейн оценивает его и говорит:
— Нет, мне не нравится, переоденься.
Гарри закатывает глаза, но снимает рубашку и кидает ее в Зейна. Он поднимает свитер и снова его надевает, пока Зейн слишком сосредоточен на аккуратном складывании его рубашки. Он снова поднимает взгляд на Гарри и убеждается, что тот выглядит просто замечательно в дорогой одежде.
— Не слишком большой? — вздыхает Гарри, оттягивая свитер вниз.
— Нет, как раз, — решает Зейн. — Ты ведь всегда его носишь.
— Что насчет штанов? — спрашивает Гарри.
Зейн сжимает губы в тонкую полоску.
— Гарри, кто идет на ужин к Луи: я или ты?
— Я, — говорит Гарри, надувая губы и ложась на кровать рядом с Зейном. — Но я не знаю, что надеть, а ты как раз таки в этом эксперт, так что я просто-
— Да-да, — отмахивается Зейн, вставая и подходя к шкафу. — Найду тебе штаны.
Ди заходит в комнату и немного трется о ноги Гарри. Он пытается игнорировать ее, потому что она пыталась украсть у него Луи. Кудрявый думает, что Ди — лучший партнер для Луи, чем он, но он не собирается ей об этом говорить. Она прыгает на кровать и ложится на аккуратно сложенную черную рубашку Зейна. Ее белый мех контрастирует с черной рубашкой очень красиво, но Гарри знает, что Зейну не нравится шерсть их кошки на одежде, поэтому пытается ее прогнать прежде, чем Зейн увидит, но слишком поздно.
— Ди любит черное больше всего, — говорит Гарри.
— У Ди дерьмовый вкус, — отвечает Зейн, бросая черные скинни на колени Гарри. — Что насчет этих?
Зейн поднимает кошку и дает ей то внимание, которого она хочет, а Гарри снимает свои штаны. Он натягивает скинни и чувствует пространство.
— Не слишком ли они большие на заднице?
— У тебя нет задницы, — отвечает Зейн. — Но нет, они отлично выглядят.
— Моя задница будет выглядеть обвисшей.
Зейн фыркает:
— Иди в боксерах.
— Я должен там быть через два часа, — бормочет Гарри, проводя руками по лицу и игнорируя своего лучшего друга. — Мы проведем вместе пять минут, а потом он меня выгонит.
— Нет, — Зейн пожимает плечами. — По крайней мере, он отсосет у тебя, прежде чем выгнать.
— Зейн! — восклицает Гарри, краснея. — Он не будет мне отсасывать. Это даже не свидание, ты ведь слышал. Это ужин и урок французского.
— Может быть, он будет говорить по-французски с твоим-
— Нет! Перестань! Он не приблизится к моей промежности.
— Иди поправь свои волосы, красавчик, — говорит Зейн. Гарри показывает ему средний палец и уходит, оставляя Малика наедине с кошкой.
Он подходит к зеркалу в ванной. Его волосы выглядят не так ужасно, как он думал, хотя их можно поправить, но у него нет двух лишних часов. Так что Гарри чистит зубы, немного поправляет волосы, а остальное время нервно расхаживает по гостиной и кухне. Он буквально чувствует на себе взгляд Зейна, сидящего на диване с Ди на коленях.
Ему уже нужно выходить, поэтому он подходит к входной двери и берет свою куртку. Гарри проверяет свой телефон и видит несколько сообщений от Луи.
Убрался специально для тебя, ты должен чувствовать себя особенным
Мы хотим пиццу или китайскую еду?
Готов к твоему приходу, Гарольд
Гарри морщит нос и чувствует себя виноватым из-за того, что проигнорировал сообщения Луи, поэтому начинает быстро писать:
Прости, я собирался. Любая еда подойдет. Я уже иду, хорошо?
Зейн поднимает кошку с колен и ставит ее на пол. Он подходит к Гарри и говорит:
— Так во сколько ты вернешься?
— Не знаю, — отвечает Гарри, надевая куртку. Зейн фыркает и подходит ближе, чтобы поправить воротник. Он что-то бормочет себе под нос, но Гарри ни слова не разбирает.
— Ну, просто… Позвони, когда будешь уходить от Луи, — говорит он твердо. — И не разговаривай с незнакомцами, и не шатайся нигде, потому что будет уже темно, просто иди прямо домой.
— Да, мамочка, — Гарри закатывает глаза.
— Просто приглядываю за тобой, — объясняет Зейн, похлопывая его по плечу. — Ты мой любимый лучший друг.
— Я твой единственный лучший друг, — бормочет Гарри и улыбается. Его телефон гудит в руке, и он смотрит на него.
Круто! Увидимся, когда придешь.
— У тебя есть адрес?
Гарри стонет, потому что иногда Зейн реально как его мама. Он полагает, что именно поэтому она разрешила ему жить с Зейном.
— Да-да, он отправил его мне. Это недалеко. Всего несколько кварталов. Минут пятнадцать пешком.
Его друг кивает и открывает дверь для Гарри.
— Береги себя и повеселись.
Гарри выходит на лестничную площадку, смотря на Зейна. Тот ему улыбается и медленно закрывает дверь. Гарри спускается по лестнице и на полпути думает: а что, если он просто посидит здесь и притворится, что провел прекрасное время с Луи? Все возможные сценарии будущего проносятся в его голове, когда он продолжает идти. Гарри выходит из дома и идет к Луи.
Ветер дует ему в лицо, и Гарри сильнее кутается в куртку и кладет руки в карманы, с трудом идя дальше. Он смотрит на дорогу, на всех людей, проходящих мимо, и задается вопросом, что они думают о нем, что он такой же обычный незнакомец как и другие, или что он куда-то направляется, или они задаются тем же вопросом, что и он. Кому-нибудь из этих людей, возможно, очень нужны деньги, кто-то, может, влюблен или убит горем, чей-то любимый человек двигается дальше, и для Гарри всего этого слишком много. Он всегда так быстро о чем-то задумывается, что это пугает даже его самого.
Гарри громко вздыхает, почти стонет, когда в его глаза светит яркая вывеска. Он несколько раз моргает, прежде чем наконец может разобрать, что там написано.
— Цветы, — бормочет Гарри, и должно быть, он уже близко к дому Луи, поэтому продолжает идти, наслаждаюсь шелестом листьев под ногами. Ему всегда нравилась осень, хотя дни становятся короче и холоднее.
Когда Гарри наконец приходит по адресу, который Луи ему написал, он стоит снаружи, пытаясь понять, то ли это здание. Он был бы в ужасе, если бы пришел в квартиру, а дверь открыл бы не Луи. Так что он достает свой телефон, неуверенный, сказать ли Луи, что он пришел. Гарри все еще думает о том, чтобы посидеть где-нибудь несколько часов. Тем не менее, он чувствует себя просто ужасно, заставляя Луи ждать их определенно дружеского ужина и урока французского, поэтому пишет сообщение.
Думаю, я пришел, но не совсем уверен
Почти сразу же открывается окно верхнего этажа, и Луи высовывает голову, махая ему. Гарри неловко машет в ответ, кладет свой телефон обратно в куртку и подходит к двери. На здании есть домофон, но Луи внезапно открывает дверь и впускает его внутрь.
— 'Ари! Привет! Совсем забыл сказать тебе номер квартиры, — сказал Луи, жестом призывая Гарри идти за ним. Они поднимаются по лестнице в подъезде. — Я подумал, что нужно спуститься и впустить тебя в этот раз, хотя мог бы и просто позвонить и сказать номер.
Гарри мычит в ответ, так что Луи понимает, что тот слушает. Здание кажется хорошим с частыми ступеньками. Луи ведет его через еще одну лестничную площадку, и, когда они приходят на самый верх, он открывает дверь и жестом приглашает Гарри войти. Гарри осторожно переступает порог и оказывается в гостиной.
В квартире очень уютно, и Гарри немного удивлен количеством цветов, но потом он вспоминает, что у Луи свой цветочный магазин. В центре комнаты стоят два кресла, журнальный столик, а диван расположен возле дальней стены. Он видит арку, ведущую на кухню, и коридор, ведущий в ванну и, скорее всего, в комнату Луи. Кудрявый поджимает губы, понимая, что ему, наверное, следует что-то сказать, а не стоять столбом как идиот.
— У тебя здесь хорошо, — тихо говорит Гарри. — Очень комфортно.
— Спасибо, 'Арри, — Луи улыбается, заставляя колени Гарри подкоситься. И еще этот его чертов акцент каждый раз будоражит Гарри.
— Я надеюсь, ты не возражаешь, что я заказал китайскую еду.
— Китайская еда хороша, — быстро говорит Гарри.
— Парень из доставки, наверное, позвонит, поэтому не пугайся, когда я отойду за едой.
Луи жестом приглашает Гарри сесть на стул и говорит:
— Чувствуй себя как дома. Давай, я повешу твою куртку.
Гарри смотрит на два кресла и думает, а вдруг он займет какое-то особенное кресло Луи. Он кивает и снимает куртку. Гарри решает присесть и мягко оглаживает подлокотники.
— Хорошо, — говорит Гарри. Он смотрит на Луи, который вешает его куртку на вешалку, а потом смотрит на него, скрестив руки на груди. Луи улыбается, и Гарри немного беспокоится:
— Что?
Луи шире улыбается и качает головой:
— Ничего, 'Арри, просто смотрю.
Гарри медленно сглатывает и кивает. Он наблюдает, как Луи подходит к соседнему креслу и садится в него. Луи счастливо вздыхает и смотрит на Гарри.
— Хочешь что-нибудь выпить? У меня есть чай, вода и, да, в общем-то и все, — считает Луи на двух пальцах и пожимает плечами, будто он разочарован в том, что ему больше нечего предложить, но он не знает, что одного его присутствия уже достаточно.
— Нет, все нормально, спасибо, — качает головой Гарри.
Луи кладет ногу на ногу и вдруг снова ярко улыбается, и он так хорошо выглядит.
— Ты хорошо выглядишь.
Гарри поднимает брови, и он не может поверить в то, что на самом деле это сказал.
— Beau parleur, — снова улыбается Луи. Он замечает беспокойное выражение лица Гарри и говорит:
— Ты такой сладкоречивый, 'Арри
На лице Гарри появляются красные пятна, он переводит взгляд с Луи на камин, с камина на журнальный столик, с журнального столика на кухонный стол, и он ничего не может сделать, снова смотря на Луи.
— Мне очень жаль, я не это имел в виду.
Луи хмурится:
— Нет?
Гарри закусывает нижнюю губу и немного оттягивает ее.
— Нет, нет, ты хорошо выглядишь! Ты всегда хоро-
Он перестает говорить и слушает нежный смех Луи, он смотрит на него некоторое время. Луи перестает смеяться, он встает и подходит к Гарри. Он опирается на плечо Гарри, наклоняется и нежно целует его в лоб.
— Je reviendrai (п.п: Я сейчас вернусь), — бормочет он, ровно встает и выходит из квартиры. Гарри чувствует тепло в груди, наблюдая за Луи. Он совсем не хочет есть, слишком много эмоций. Он не только в ужасе, но и просто очарован этим парнем.
Когда Луи возвращается, он несет коробочки с едой. И Гарри благодарит Христа, — у парня восхитительные руки. Луи улыбается, и Гарри понимает, что снова пялится. Он открывает и закрывает рот несколько раз, пытаясь справиться с минутной неловкостью.
— Хочешь, я отдам тебе деньги ил-
— Нет, — хихикает Луи. — Ты отдал мне запись, плюс ты мой гость. Я заплатил за еду в этот раз, в следующий раз заплатишь ты.
— В следующий раз? — хрипит Гарри.
— Oui? — Луи надувает губы и садится на журнальный столик напротив Гарри. — Я не смогу научить тебя языку за один вечер. Если все нормально и тебе понравится мое обучение… Ты должен прийти послезавтра или в любой другой день. На урок.
Гарри паникует, потому что обычно Зейн бы вмешался и сказал бы, что Гарри не сможет. Кудрявый понял, что чем больше времени он проводит с Луи, тем лучше. И все же он не может проглотить ком в горле. Он сидит и в шоке смотрит на Луи, в то время как он терпеливо ждет.
— В любой другой?
— День, — добавляет Луи. — Oui?
После еще одной внутренней борьбы с социальной неловкостью он выдавливает хриплое:
— Oui.
Улыбка, которую он получает, его очень осчастливит. Он решает, что должен еще что-нибудь сказать или сделать, чтобы еще раз увидеть эту улыбку на лице Луи.
Луи берет коробочки с китайской едой и отдает одну Гарри.
— Ce doit être un plaisir!
— Что это значит? — с любопытством спрашивает Гарри.
— Я сказал: «Должно быть весело», — улыбается Луи, но затем он морщится и встает. — Вилки. Кстати, я знаю, что уже спрашивал, но еще раз: ты точно не хочешь ни воды, ни чая?
Гарри решает согласиться на воду, вдруг он подавится едой и опять себя опозорит.
— Воду, но я помог-
Он пытается встать, но его длинные ноги ударяются о журнальный столик. Он очень рад, что столик оказался прочным, и его колени приняли на себя весь удар. Выбравшись, он спотыкается о кресло и столик, и его щеки краснеют. Все это время Луи держал свою руку, готовый помочь в любую минуту. Когда Гарри, наконец, выбирается и держится за больное колено, Луи озабочено спрашивает:
— Все нормально?
Гарри отмахивается, ковыляя до кухни.
— Да, да, все хорошо. Э-эм… Вода и вилки.
— И лед, — говорит Луи, следуя за Гарри. Кудрявый хромает, и Луи кладет ему на колено пакет со льдом, который достал из морозильника. Гарри морщит лоб, и он чувствует, что лед тает.
— Allez vous asseoir, allez vous asseoir!
Теперь Луи кажется тем, кто беспокоится, и это даже мило. Гарри думает, всегда ли он разговаривает на французском, когда волнуется.
— Не думаю, что знаю, что это значит…
— Я сказал, — Луи указывает на гостиную. — Иди сядь… Пожалуйста.
Гарри так и делает, потому что слишком застенчив, чтобы сказать нет. Он знает, что если бы на месте Луи был Зейн, он бы попросил его понести его, но это Луи, и он слишком маленький, так что Гарри боится, что он рассыпется. Томлинсон возвращается с вилками и водой и садится напротив Гарри.
— Как мне сказать «спасибо»? — спрашивает Гарри. — По-французски, я имею в виду.
— Merci, — отвечает Луи. — Но если бы мы не были знакомы, ты мог бы использовать более формальный вариант — «Je vous remercie’».
— Ше ву ру-мерси? — пытается Гарри, но это звучит очень старомодно и определенно где-то за пределом элегантности Луи.
Луи морщит нос и гладит Гарри по руке. — Мы еще поработаем над этим.
Гарри смеется, потому что точно знает, что его произношение просто ужасно, но Луи все равно мягок с ним.
— Я думаю, ты будешь просто отличным учителем.
— Будем надеяться, — смеется Луи, указывая на еду. — А теперь давай поедим, прежде чем всё станет froid. Это значит остынет.
— Froid, — Гарри кивает, открывая свою коробочку, и пробует рис.
Лицо Луи озаряет улыбка:
— Это было хорошо!
Гарри краснеет и проглатывает еду, прежде чем сказать:
— Merci.
Луи снова смеется, и Гарри так нравится его смех. Он хочет записать его и слушать на повторе все время. Это его так будоражит, что он почти роняет стакан с водой, когда тянется к ней, чтобы охладить свои горящие щеки.
— Если мы будем регулярно заниматься, то ты научишься говорить по-французски очень быстро, — говорит Луи кудрявому парню.
— Как ты произносишь Гарри? — Стайлс снова опускает голову, смотря на свою еду. Он прекрасно знает, что его имя не изменится на другом языке, но он очень хочет услышать, как произносит его Луи. В ответ он получает фырканье и поднятые брови.
— 'Арри.
Гарри усмехается:
— Да… Я просто хотел услышать это от тебя.
— Ты такой хитрый, — Луи тычет в него пальцем, но все равно улыбается. — Что в этом хорошего?
— 'Арри, — отвечает Гарри. — Так звучит гораздо лучше, я не знаю, как это объяснить.
— Но я просто говорю твое имя! — настаивает Луи, и Гарри улыбается. Он кладет еду, наклонившись, почти скидывая лед с колена.
— Просто ты произносишь его так, будто там нет буквы Г.
— 'Арри… 'Арри, — повторяет Луи, пытаясь правильно произнести его имя.
— Нет-нет, ты прекрасно его произносишь, — успокаивает Гарри.
— Герри, — наконец удается Луи произнести букву Г, но теперь в его имени нет больше приятного акцента. Вместо этого Луи звучит как южный американец. — Так?
— Мне нравится 'Арри. Правда нравится. Вот почему я хотел, чтобы ты произнес его. Я не могу произносить свое имя, как ты.
Луи краснеет, и Гарри хочет плакать оттого, как сильно он хочет Луи, но это их первый дружеский ужин и урок французского. Не свидание. И все же Гарри проводит один из лучших моментов его жизни с этим прекрасным парнем. Они сидят друг напротив друга, едят китайскую еду, и когда она заканчивается, они все еще сидят и разговаривают обо всем.
— Как сказать «шутка»? — спрашивает Гарри, облокачиваясь на колени. Он уже давно убрал лед, и его ушибленное колено забыло о боли в присутствии Луи.
— Blague, — говорит Луи, и Гарри громко смеется, прежде чем прикрывает рот, чтобы заглушить звук. — Звучит как болезнь. (п.п: disease — болезнь. Предполагается, что они схожи в произношении)
Луи хихикает:
— Для такого англичанина как ты, может быть, Гарольд.
Гарри счастливо вздыхает, вытаскивает телефон из кармана и стонет.
— Почти полночь… Мне нужно идти, прежде чем Зейн начнет беспокоиться.
— Все хорошо, — Луи встает и потягивается. — Нам обоим завтра на работу, и я приду завтра в ваш магазин, oui?
— Oui, — говорит слишком быстро Гарри. Луи усмехается, но Гарри ни о чем не жалеет. Это редкость для него: чувствовать себя счастливым не дома, не в магазине и не рядом с Зейном, но в его голове все равно есть мысли о том, что не стоит привязываться к Луи — вдруг он уйдет. Хотя сейчас слишком рано волноваться.
— И ты ведь придешь послезавтра, — напоминает Луи. — На еще один урок. Кстати, твоя очередь покупать еду.
— Oui, — гудит Гарри. — Хочешь, я помогу… убраться?
— Я справлюсь. Две чашки и немного мусора, не так уж и много. Я провожу тебя вниз.
Гарри берет свою куртку, и они оба выходят. Гарри случайно поскальзывается и почти падает. Они оба смеются после того, как Луи убеждается, что Гарри не пострадал второй раз за вечер. Когда они стоят около входа в подъезд, Гарри застенчиво улыбается.
— Мне было весело, Луи. Я не знал, что урок французского и ужин могут быть настолько приятными, — Гарри снова опускает голову, слишком смущенный.
— Мне тоже было весело, — говорит Луи с небольшой усмешкой. Гарри поднимает взгляд и видит, что Луи покраснел, и он тоже краснеет. — Увидимся завтра, 'Арри?
— Да, — быстро кивает Гарри. — Определенно, завтра.
Луи делает шаг вперед и нежно касается губами щеки Гарри. Он такой маленький, что ему приходится подниматься на носочки, чтобы поцеловать его, и Гарри думает, что у него сейчас сердце из груди выскочит. Его рот чуть приоткрывается, и когда Луи видит его ошеломленное лицо, то говорит:
— Французские штучки.
Луи открывает дверь, Гарри выходит и стоит на улице.
— Я… Позже…
— Мы можем переписываться, знаешь, — говорит Луи. — Напиши мне, когда придешь домой.
Гарри кивает, и он рад, что Луи упоминает это, потому что ему надо написать Зейну. Он делает это, когда идет по пути домой, но он думает, что опять облажался в сообщении, потому что все, о чем он сейчас может думать, так это Луи. Смех Луи, волосы Луи, то, как губы Луи чувствуются на его щеке. Эта была французская штучка, и Гарри обожает все это.
Когда он подходит к квартире, его щеки очень сильно замерзли от холода, но он не особо-то волнуется по этому поводу. Он вытаскивает ключи и заходит в магазин. Поднимаясь в квартиру, он видит сонного Зейна, сидящего на диване с кружкой в руке.
— Ох, тебе не надо было меня ждать, — говорит Гарри.
Зейн закатывает глаза.
— Конечно, надо было. Кто бы пришел к тебе на помощь, если бы тебя ограбили?
Гарри посылает сообщение Луи, игнорируя своего друга.
Я дома. Увидимся завтра в магазине?
— Эй, — фыркает темноволосый парень. — Ты меня слышал?
— М? — Гарри растерянно на него смотрит.
— Я спросил, повеселился ли ты? — Зейн встает, подходит и вешает куртку Гарри. — Ты так и собираешься там стоять или расскажешь, как все прошло, прежде чем я упаду в обморок? Уже довольно поздно, тебе повезло?
— Нет! — быстро отвечает Гарри, и Зейн смеется. Телефон Стайлса гудит, и все его внимание сразу переходит к нему.
Хорошо, merci. Oui. Beaucoup de Musique! Спокойной ночи, Гарри. Или, как ты говорил. 'Арри.
Говори как хочешь. Мне нравится. Спокойной ночи, Луи. хх
— Гарри Эдвард Стайлс, — требует Зейн. — Ты переписываешься с ним сейчас?
— Зейн, Зейни. Я провел лучшее время в своей жизни. Мы заплели друг другу волосы, и покрасили ногти, и-
— Я иду спать, — Зейн закатывает глаза.
Гарри решает прекратить ходить вокруг да около, потому что ему правда важно мнение Зейна. Он прекрасно провел время и все благодаря Зейну, который сказал ему пойти.
— Ладно, ладно. Было и правда хорошо. Он заказал китайскую еду, и мы просто сидели в гостиной и разговаривали. Я узнал несколько новых французских слов. «Спасибо», «холодный», «шутка».
— Ты спросил слово для шутки, надеюсь, ты не рассказывал ему свои, — стонет Зейн. — Он уйдет от тебя в горы.
Гарри нахмурился:
— Что не так с моими шутками? И я не думаю, что он уйдет в горы. Надеюсь, нет. Он… Он попросил приходить через день для следующего урока, это хорошо, да?
Почти сразу руки Зейна оборачиваются вокруг лица Гарри, и они стоят нос к носу.
— Ты серьезно? Он попросил тебя приходить через день?
— Это плохо?
— Черт, нет, — смеется Зейн, отпуская его и хлопает по плечу. — Гарри, это на самом деле здорово! Как ты его заставил думать, что ты крутой?
Гарри пялится на него.
— Он придет завтра в магазин. Я не крутой, но я и не настолько некрутой…
— Я знаю, знаю, — говорит Зейн, притягивая Гарри для объятий. — Просто пытаюсь заставить тебя поволноваться, мой маленький хипстер. Я думаю, что ты довольно-таки клевый. Французский парень почти у тебя в руках.
— Его зовут Луи, — твердо говорит Гарри. — Он больше не «Французский парень».
— Ты его поцеловал? — спрашивает Зейн, и Гарри наконец отстраняется, чтобы сесть на диван, а не стоять в дверях. Зейн идет за ним, шлепаясь рядом.
— Он поцеловал меня в щеку, — медленно говорит Гарри. — И в лоб. Французская штучка.
— Ты врешь, — заявляет Зейн. — Быть такого не может.
— Клянусь тебе.
— Французская штучка, — повторяет Зейн. — Разве они обычно не две щеки целуют? Как приветствие или еще что-то? Думаю, он просто хотел тебя поцеловать.
— Правда? — вот почему Гарри все рассказывает Зейну, потому что он всегда знает, что ответить.
— Правда, — кивает Зейн. — Я в самом деле думаю, что ты ему нравишься, Гарри. Именно поэтому он завтра придет в магазин, так что… Нам нужно поспать. Иди чисти зубки, принимай душ, а я перестаю играть мамочку и тоже иду спать. Спокойной ночи, приятель, люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — вздыхает Гарри.
Зейн растрепывает волосы Гарри, хотя и знает, что тот ненавидит это, и идет в свою комнату. Гарри идет на кухню и выпивает стакан воды, кормит Ди и идет в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы. Чистый и пахнущий мятой Гарри заходит в комнату только с полотенцем, обернутым вокруг его бедер, надевает боксеры и ложится в постель. Гарри ненавидит это время ночи, когда темно и тихо. Это та часть ночи, когда он чувствует себя одиноким и потерянным, так, будто кусочек его сердца пропал, а может его просто там никогда и не было. Но сегодня он чувствует, что он как раз таки там присутствует, и кудрявый продолжает думать о голубоглазом парне, который произносит его имя без буквы Г и у которого лучший смех в мире. Впервые за долгое время Гарри засыпает счастливым.
