Сказания Озер

      Человек в зеркале. Недостойный уважения. Недостойный любви. Недостойный хорошего.       «Этот человек — я, а я — это этот человек».       Замутненное множественными отпечатками пальцев на зеркале отражение бездвижно стоит. У них разная жизнь, даже если они оба — это Джейн. Даже если. Они смотрят друг другу в глаза, и им хотелось бы видеть там частичку любви — в этих затуманенных злым безумием глазах, напоминающих противную трясину, — простой намек на что-то хотя бы чем-то похожее на любовь, чтобы просто убедиться, что всё не так плохо, но правда была не в том, что плохо было, а в том, что хорошо быть уже не могло, и оставалось просто продолжать испуганно искать что-то по ту сторону, даже если и смысла не было. Даже если. Простые сложные слова, как цифры на часах, отсчитывают время до того самого момента. Будильника не стоит, но он и не нужен: внутренний порыв сам подскажет, когда будет самое время.       Внутри хотелось услышать ответное «никогда» и вздохнуть с облегчением, ведь это все-таки такая ответственность — жить, выживать, умирать, воскресать и снова жить. Выживать. Среди близких приходилось выживать, всё это было далеко от Джейн: у неё — свой мир, у них — свой, и эти два мира не должны сталкиваться и пересекаться. Иначе она страдала. Но кому было какое дело — где там начинается это личное пространство и где границы этой невидимой и несуществующей вселенной? «Всё у тебя в голове, — говорили ей. — В голове».       Но никто не говорил это, когда демоны выходили наружу, когда вселенная переливалась чрез край сознания и возможностей контролировать себя, когда всё плохое хотело увидеть этот свет, этот мир хотя бы на секунду, после чего пряталось, — никто и никогда не говорил, что это происходит в реальности, но было ясно, что всё это — не просто в голове. Рано или поздно демоны захотели бы отомстить, ведомые грехом, наилучшими чувствами, потому что им было выгодно, чтобы хозяин оставался жив.        Выживал. Воскресал.       Она — не Лазарь. Отражение в зеркале — не бог. Никто не воскреснет, если умрет; никому не придется воскресать, если никто не умрет. Никому не придется умирать, если кто-то потом все равно заставит воскреснуть. Обещания иногда спасают жизни. Даже лживые — обещания и жизни. Даже лживые, но обещания и жизни.       Джейн не видела будущего в своем отражении, отражение не видело будущего в ней, в ее реальном мире. И для них больше не было другого мира, кроме как того, где они вместе. В своих фантазиях. Пытаются полюбить друг друга. Чтобы кто-то полюбил их.       Им хочется любви, даже если они не достойны ее. Человеку нужен человек, любви нужно место. Человеку нужно одобрение, любви нужен человек. Человеку нужна нежность, любовь нужна человеку.       Рассвет. Вздох облегчения. Никто так и не пообещал воскресить, но почему-то захотелось взять ответственность выживать. Никто не пообещал ей, но она может пообещать кому-то — и это будет в тысячу раз приятнее.       «Я помогу. Просто скажи, и я буду рядом». Слова в никуда. В пустоту. Никого не осталось рядом.       Но вот, в дальнем уголке промелькнула тень.       Знакомый голос из прошлого зовет пить чай.       Человеку нужен человек, и его можно вспомнить.