Сказания Озер

      Джейн не верила, что грустных людей можно полюбить. Не верила, что ее саму кто-то может полюбить. И, когда ее нашли сломанную, разбитую, изорванную в клочья, сказав, что все равно любят, в первый раз, она конечно же не поверила. И во второй. И в третий. Табу распространялось только на нее, потому что ей было без разницы, какой человек, которого она любит. Пусть даже шизофреник. Пусть даже уйдет. Джейн не обидится, а продолжит любить так, будто ничего не было.       Грустных людей не любят. Ее не любят. Эта мысль иногда успокаивала, а иногда вгоняла в полную апатию. Она сама была будто шизофреником, только без шизофрении. Была депрессивной без депрессии. Была одержима без навязчивых мыслей. Была Джейн, но без себя.       «Я всегда такая», «я всегда такая», «все нормально». Язык уже стерся в кровь повторять одно и то же. Ей не убедить себя, она давно это знала, но всё еще пыталась не утонуть. И не дать утонуть другим.       Ангел.       Ей хотелось быть настоящим ангелом, лучшим из всех возможных, единственным, но она спустилась на головы людей вокруг далеко не с небес. Из чистилища? Принося все слезы, всю боль пытавшихся искупить вину. Она была не отсюда, а неизвестно откуда. Никто не знал. Только лишь Джейн догадывалась, что появилась из пустоты. Иначе почему ей так хочется втянуть в себя других людей и забыть про себя саму? Губительно. Безобразно отвратительно. Ужасно противно.       Просто больно. Жутко больно.       И безразмерно пусто.       Казалось, она пропускает каждую мелочь через себя, через свои чувства, через свою кожу, чтобы вынести никому не нужный — даже самой себе — вердикт. Всё чаще и чаще не хотелось быть судьей. Сбросить с себя груз ответственности, оставить его на плечах людей, которые могли это вынести, и уйти, оставив после себя такое же ничто, как было до. Она — ничто, Джейн — ничто.       В сотый раз, наверное, идет по улицам и ничего не понимает. Она так громко кричит, неужели не слышно? А все прохожие просто проплывают мимо, всё плывут-плывут куда-то туда, где они нужны, необходимы, важны прямо сейчас, в этот миг, в этот момент, в этой вселенной. Но в пустоте тебя никто не ждет, ты никому там не нужен. Джейн там никому не нужна, и можно было и не возвращаться бы, да только тянуло туда — обратно в пустоту — безумно сильно. Сильные люди не те, что могут пройти через всё сами. Это те, кто может попросить о помощи. Джейн была слабой, предпочла выносить всё на своих плечах самостоятельно и, если уж так нужно будет ей самой, вернуться обратно. С чего началось, там и закончится. Только это не бесконечный цикл, а очень длинная спираль. Много трепки во время жизни, а смерть все равно возвращает туда же, где был до рождения.       Джейн хочет уйти. Развернуться, покинуть все комнаты, сознания и вселенные сразу, не возвращаясь. Не оборачиваясь больше никогда, даже вслед проносящимся рядом воспоминаниям. Хотелось просто забыть всё то, что делало так больно.       Просто больно. Жутко больно.       И безразмерно пусто.