Thirty Days

      Шум в коридорах был еще не таким сильным, как обычно. Зейн сидел на лавке возле аудитории номер двести шестьдесят, ожидая, когда прозвенит звонок. Он хотел увидеть Лиама как можно скорее, хоть и с момента их расставания прошло всего лишь полтора часа. В последнее время брюнет просто одержим своим парнем. Он буквально преследует его. Например, если Пейну вдруг нужно отлучиться в туалет, Малик идет за ним. Если ему нужно в душ — Малик с ним. Если он делает домашнее задание, Малик садится рядом и наблюдает за ним. Если он идет на тренировку, Малик отрабатывает удары вместе с ним. По началу Лиаму казалось, что это его личная паранойя после их недолгого расставания и что до измены все было так же, как и сейчас. Но затем отсутствие личного пространства начало немного докучать. Мягко говоря, докучать. Потому что порой Лиам даже срывался на крик, хоть и вовсе не хотел обижать своего мальчика. — Что ты здесь делаешь? — вешая сумку на плечо, говорит Лиам, когда, выходя из аудитории, он натыкается на Зейна снова. Он не удивлен тому, что его парень здесь. Просто это было немного странно, что он оказался здесь сразу же после звонка, еще и с учетом того, что у самого у него пара должна была проходить аж на пятом этаже. Ничего ему не отвечая, брюнет начинает целовать его прямо на людях. Они, конечно, не скрывали своих отношений… но чтобы целоваться перед целым потоком студентов, да и еще в тот самый момент, когда мимо проходят преподаватели. Слава толерантности! Все делают вид, что все нормально, так и должно быть. Кто-то даже остановился, чтобы поумиляться хоть пару секунд, кто-то достал телефон, чтобы запечатлеть этот момент. Но Лиам чувствовал, как на них все больше и больше останавливаются посторонние взгляды, и от этого начал краснеть. — Идиот. — начал бурчать Пейн, аккуратно отталкивая от себя Зейна. Но это не выглядело как "отвали от меня". Скорее, это было что-то вроде "мне стыдно, остановись". Он хотел даже прочитать нотацию по этому поводу, хотел отругать Зейна, накричать. Настолько ему было стыдно, и настолько он злился на него. Пока не посмотрел на пухлые влажные губы своего парня, и пока он не осознал, насколько же он все-таки красив. И насколько он его любит. Малик опустил глаза, виновато хлопая ресницами, и тогда Лиам не смог устоять. — Мы сбегаем. Он схватил брюнета за руку и потащил его к выходу через всю толпу. Когда они, наконец-то выбрались наружу, они почувствовали необычайную свободу. Словно все это время они находились взаперти. Еще они смеялись и улыбались, как сбежавшие с уроков школьники, которые несутся домой, чтобы поиграть в приставку.

Song: The Fray – I'll look after you

Но у этих двоих сегодня были совсем другие намерения. — Нет. Даже и не мечтай. — Зейн легонько пихнул своего парня в бок и громко засмеялся. — Я не буду смотреть твои сопливые фильмы снова. Это ужасно. — и это была самая большая ложь на планете, ведь он любил все эти "сопливые фильмы" точно так же, как и Лиам. Ведь их отношения буквально с этого и начинались. — Да? — Лиам улыбается своей самой нежной улыбкой, когда смотрит на Зейна, ведь он кажется ему таким счастливым. — А что тогда мы будем смотреть сегодня вечером? — Выбирай сам. — Как? Тебе ничего не нравится. Ладно. Темный рыцарь? — Темный рыцарь тоже ужасен. — чистая провокация, и этот фильм Малик любит так же, как и его парень. — Что? Что ты только что сказал? С наигранной злостью Лиам толкает Зейна на траву, но тот слишком хитрый, чтобы не зацепиться за жакет парня. Они оба падают на зеленую траву. Пейн упирается руками в землю, чтобы не раздавить Малика. Они смотрят другу другу в глаза несколько секунд, просто пребывая в почти идеальной тишине, ничего не говоря. — Я сказал, что хочу быть с тобой всегда. — едва слышно прошептал Зейн, но этой громкости было достаточно, чтобы его могли услышать. Он положил ладонь на щеку парня и большим пальцем провел по его нижней губе. Лиам прилег рядом и переплел их пальцы. Они все еще смотрели на друг друга, и Лиам молчал достаточно долго, словно ему нужно было время перед тем, как сказать что-то очень важное. Что-то, что невозможно просто взять и сказать, не подумав перед этим тысячу раз. Зейн понимал, что эта тишина значила гораздо больше, чем слова. Он чувствовал, как Лиам не решался, и как дрожали его губы, когда он пытался начать говорить. — Ты будешь моим мужем? — Лиам выпалил это на одном дыхании и замер. Зейн тоже замер. Он не мог поверить, что действительно услышал эти четыре слова. Это было невозможно. После того, что было. Нет. Такого не бывает. Но Лиам своим взглядом лишь подтверждал тот факт, что происходящее было явью, а не сном. Он даже был готов дать пощечину Малику, чтобы тот ощутил реальность и быстрее дал ответ. Зейн был не в состоянии что-либо ответить. Он просто начал быстро кивать и улыбаться, целовать своего парня куда только можно, прижиматься к нему и бормотать что-то очень несвязанное.

***

Колледж, актовый зал. 15:30 Пока кто-то развлекался в городском парке, прилежные студенты занимались подготовкой к благотворительному аукциону, который должен состояться уже на следующий день. Добровольцев было как всегда немного, от силы человек пятнадцать со всего колледжа. Но они отлично проводили время, общаясь друг с другом и делая полезное дело во благо сирот. Негромко играла ритмичная музыка, от этого работа проходила только веселее. — Как думаешь, они когда-нибудь закончатся? У меня уже щеки устали. — Найл ворчит. Он уже целый час надувает воздушные шары, но их количество почему-то не уменьшается. — Кто тебе вообще сказал, что нужно надуть их все? — Гарри поставил коробку возле стенда и принялся сверять ее содержимое с тем, что было заявлено в на листке. — Я вообще не понимаю, с чего друг такая надобность проводить этот аукцион именно в нашем колледже? — Инвестор заинтересован. — блондин продолжает бросает последний шарик в кучу тех сто штук, что он уже успел надуть. — Ты же знаешь, что это самый дешевый способ - эксплуатировать студентов. — Ладно. Нет, серьезно? У нас есть факультет технологии вышивания крестиком? — Гарри смеется про себя и что-то отмечает в бумагах. — Не знаешь, куда Лиам и Зейн свалили? Найл пожал плечами. — Они меня пугают. — он откладывает бумаги и садится рядом с Найлом. — Вернее, меня пугает Лиам. И Зейн тоже пугает. Лиам всегда кричит на него из-за того случая... а Зейн бегает за ним, как собачка. — Сами разберутся. — блондин вздыхает и закатывает глаза. — В конце-концов, если он его действительно любит, то со временем он простит ему и это.

***

Дом парней. 21:10 Найл и Гарри вернулись домой достаточно поздно, потому что рабочих рук было мало, а работы очень много. Но они не чувствовали, что их время было потрачено зря. Кудрявый таки отвлекся от своих проблем, от мыслей о своем богатом "дружке" и всем том, что занимало слишком много места в его голове. Он прошел в гостиную, пока блондин принимал душ, и сел на диван, где в обнимку сидела лучшая пара, которую он знал. Гарри улыбнулся. Его не могло не радовать то, что между его лучшими друзьями наконец-то все наладилось, и что он уже не видел той боли в глазах парней, которую видел раньше. — Что смотрите? — аккуратно спросил он, словно не желая нарушать эту идиллию, но желая все же намекнуть на свое присутствие. — Кажется, вечерние новости. — Лиам все также поглаживал волосы своего парня. Он взглянул на друга, который выглядел неприлично уставшим. Кажется, он был погружен в свои проблемы слишком сильно, что даже стал забывать, что у Гарри тоже творятся непонятные вещи в жизни. — У тебя все хорошо? Хотел бы он рассказать Лиаму все, что чувствует. Может быть, голова была бы не так забита. Только вот в каждой его мысли было слово "Луи". А Пейн не выносит это имя еще с самого начала этой истории. — Я в порядке.