Про моего любимого Двалина

Свадьба гремела на всю округу! Бесконечные пиры, заздравные тосты, музыка, и танцы. Вина и эль выкатывали бочками, столы не успевали пустеть. Измученные музыканты пили и ели не отходя от своих инструментов и, словно заведенные, продолжали играть. А гости, объятые настоящим безумием грандиозного праздника, лишь во время ночного сна получали короткую передышку. Лили успела привыкнуть и втянуться в общую атмосферу. И, хоть и уставала так, что вечером гудели ноги, радовалась и веселилась вместе с остальными. Она старалась не думать об оставленном доме — хотя бы сейчас, на время праздника, отбросить тревоги. А Двалин был рядом, а значит, не нужно больше ничего. И она знала, что пойдет за ним даже в самую глубокую и темную пещеру — весь мир Лили сейчас был сосредоточен в нем одном. А Двалин не мог думать ни о чем другом — засевшая в голове мысль отняла покой, будоражила его. Он понимал, что Лили никогда не привыкнет к жизни в Эреборе. Не скажет, но будет тяготиться, тосковать. По солнцу и мягкой траве под ногами, по вечному лету и свежему воздуху родного Шира. И наступит день, когда погаснет огонек в янтарных глазах. И сам он не сможет жить, видя любимую несчастной. Двалин уже был готов и в последний день свадебных гуляний принял решение. — Что такое, милый? — спросила Лили, когда он увлек ее прочь из пиршественного зала, подальше от остальных. — Я решил покинуть Эребор, Лили, — пристально глядя ей в глаза, ответил воин. Девушка еще не поняла, но догадка уже поднималась в ней, затапливая теплом. И за миг до его слов Лили бросилась Двалину на шею. — Мы уедем, правда? — шептала она, не сдерживая счастливых слез. — Вернемся в Шир? А Двалин целовал ее мокрые щеки, глаза, губы, гладил по волосам. — Уедем, милая, уедем… — не переставал повторять, чувствуя, как самого затапливает счастье. — Завтра я поговорю с Торином. Еще немного погостим и вернемся домой. Лили готова была прыгать от счастья — домой! Двалин сказал: домой! Они вернутся в Шир — о таком девушка даже мечтать боялась. Но теперь они уедут, уедут! Радости девушки не было предела, и, вернувшись в зал, они с Двалином с новой силой отдались веселью и танцам. Двалин, глядя в счастливые янтарные глаза любимой, терял голову. И так не хотел уступать Лили другим кавалерам. Но все же со вздохом отступил — скоро бал закончится, и он снова завладеет своей возлюбленной безраздельно. А у Лили словно выросли крылья — девушка порхала от одного партнера к другому и счастливо улыбалась, не в силах сдержать переполняющих ее чувств. И даже оказавшись в руках Ранка, которого побаивалась, дрогнула лишь на миг — совсем скоро она забудет и о нем. Ей так не хотелось омрачать свое счастье, что Лили переборола себя и смогла улыбнуться. Как сразу вспыхнули его глаза, какой требовательной стала рука, обнимающая талию девушки! Но она не будет думать об этом — совсем скоро и Эребор, и праздник останутся лишь в воспоминаниях. И больше не будет непонятных тревог — только долгая и счастливая жизнь впереди. С тем, кого Лили любит всем сердцем, с тем, кто так же сильно любит ее. На миг ей показалось, что это Двалин сейчас ведет ее в танце. И она потянулась к нему… Но наваждение спало, едва девушка натолкнулась на взгляд горящих огнем черных глаз. Сердце дернулось, больно стукнув в грудь, и Лили тряхнула головой — вот же, размечталась! А вот и правда Двалин — прижал к себе, и Лили прильнула к его груди, вдохнула родной запах. — Хочешь уйдем? — шепнул, защекотав усами. — Хочу, — ответила она, и глаза засияли. — А Торин и Эйлин? — спохватилась вдруг. — Мы не обидим их? — Милая, их давно здесь нет, — усмехнулся Двалин и решительно потянул Лили за собой… * * * Еще несколько дней жители Горы отходили от великого праздника: наводили порядок, провожали гостей. Король на время оставил все дела и почти не выходил из своих покоев, нарушая все установленные правила. Но молодая жена влекла его куда сильнее. На исходе седмицы, насладившись друг другом, Торин с Эйлин наконец спустились в трапезный зал — поужинать вместе с самыми близкими друзьями. Все уместились за одним столом, и обстановка была почти домашней. Факелов на стенах, против обыкновения, горело совсем немного, и это создавало особый уют. Расставленные по центру стола свечи в массивных подсвечниках отражались на драгоценных кубках, наполненных вином, а кушанья источали невероятно соблазнительный аромат. За столом потекла неспешная беседа. Король был в прекрасном настроении, и Двалин решил больше не откладывать разговор. — Милая, я поговорю с Торином о нашем отъезде, — негромко сказал он Лили, и девушка, пряча радость, кивнула. Двалин прижал к губам ее пальчики и улыбнулся, разделяя ее чувства. — Нужно только подождать, когда все разойдутся. Лили улыбнулась в ответ, не сводя с любимого сверкающих глаз, и уже не могла думать ни еде, ни о прекрасном сладком вине в ее кубке. Все мысли были сосредоточены на одном — скоро они вернутся домой. Едва трапеза окончилась, и все присутствующие поднялись со своих мест, воин подошел к королю. Лили не слышала слов Двалина, но увидела, что Торин кивнул ему и нахмурился. И вдруг испугалась: а если король не даст согласия? Но Двалин обернулся, и глаза его улыбались. От сердца отлегло — значит, все в порядке. Вернувшись к Лили, Двалин склонился к ней и шепнул: — Разговор может затянуться, — и многозначительно скосил глаза на большую бутыль вина. — Вас с Эйлин проводят до покоев. Жди меня там. Лили кивнула и поднялась. Королева уже ждала, и девушка немного смутилась, принимая приветливо протянутую руку Эйлин. — Идем, дорогая, пусть мужчины поговорят, — сказала королева, увлекая ее за собой. Лили оглянулась, и Двалин тепло ей улыбнулся. У самых дверей обернулась еще раз и только тут увидела, кого им с Эйлин дали в провожатые — в нескольких шагах позади шел Ранк. Сердце Лили упало — ну почему именно он? Но лицо воина на сей раз было абсолютно бесстрастным, он почти равнодушно скользнул по девушке взглядом и уставился куда-то выше ее головы. Лили была неприятна компания черноглазого гнома, но присутствие Эйлин сглаживало это ощущение. И в конце концов девушка успокоилась — он их только проводит, можно немного и потерпеть. Покои королевы охраняли — два здоровенных гнома стояли навытяжку по обеим сторонам двери. Тем не менее Ранк бдительно проследил за Эйлин, когда она, тепло простившись с Лили, направилась к себе. И лишь когда за королевой закрылась дверь, обернулся к девушке. — Прошу вас, — предложил свою руку, и Лили не посмела отказаться. Она шла, натянутая, как струна, но гном по прежнему смотрел только вперед. И Лили тихонько перевела дух. Но Ранк вдруг накрыл ее ладонь своей и сжал пальцы, когда Лили попыталась освободиться. С немым вопросом она подняла на гнома глаза и увидела, что его бесстрастность бесследно исчезла. В глазах Ранка снова пылало пламя, широкая грудь тяжело вздымалась, и Лили онемела, а сердце, казалось, перестало биться. И прежде, чем девушка успела опомниться, гном увлек ее к какой-то двери и опустился на одно колено, продолжая крепко держать руку. Теперь сердце забилось неистово — девушка поняла, что сейчас произойдет. — Прошу, примите мою любовь, — выдохнул гном тягучим басом. — Ранк, что вы! — Лили попыталась вырваться, но он живо поднялся и прижал девушку к себе. — Не отвергайте, — быстро зашептал в самое ухо. — Я могу дать вам гораздо больше, чем Двалин. Я моложе, сильнее, со мной вам будет лучше, обещаю. Только позвольте любить вас. Да что он такое говорит? Как это лучше? Он что, сошел с ума? Лили упиралась изо всех сил, умоляя, чтобы Двалин немедленно появился и избавил ее от этого кошмара. — Ранк, простите… — нужно убедить его, объяснить. — Я люблю Двалина, только его, — хватка Ранка слегка ослабла, и Лили воодушевилась: — Прошу вас, отпустите меня. Но он не хотел сдаваться и не разомкнул объятий. — Пообещайте, что подумаете. Я буду ждать… — Нет, Ранк! — Лили уже чуть не плакала. — Я не хочу давать пустые обещания. Пустите, я все равно не смогу полюбить вас! Поймите, — умоляюще прошептала она, — мое сердце занято. Я отвечаю вам прямо сейчас - нет! Лили почувствовала, как гном напрягся от ее слов. Он должен понять и оставить ее в покое. На миг девушке показалось, что Ранк сейчас действительно уйдет — он дернулся и почти отступил. Но тут же снова прижал Лили к себе, еще крепче. В черных глазах полыхнуло пламя. — Тогда мне придется вас убедить, — распахнул ногой дверь и втолкнул девушку в покои. — Ранк, не надо! — закричала она, когда гном пинком закрыл тяжелую створку. Но он уже не слышал. В два шага подтащил Лили к кровати и повалил на покрывало. — Не надо, пожалуйста! — она упиралась изо всех сил, колотила его в грудь, но гном даже не реагировал. — Ты поймешь, поймешь, — словно одержимый, шептал Ранк, покрывая поцелуями ее шею. — Поймешь, что я лучше. Он прижался к ее губам, проник языком в глубину и коротко застонал. Бессильные слезы потекли по щекам Лили. В отчаянной попытке освободиться из под тяжелого тела, она вцепилась в его густые волосы и изо всех сил потянула назад, но Ранк оторвал ее руки, прижал широкой ладонью запястья, а другой рванул шнуровку корсажа. Завязки лопнули, не выдержав напора, и через миг ладонь гнома сжала грудь девушки. Лили забилась с криком, и Ранк, отпустив руки, с силой зажал ей рот. — Тихо! — приказал он. И, не обращая внимания на сыплющиеся на него удары, задрал Лили платье. Коснулся рукой бедра, провел вверх, до живота, и начал спускаться вниз. Задыхаясь, Лили сопротивлялась, не переставая — ее обуял такой ужас, что в голове билась единственная мысль: освободиться - как угодно, но только сбросить с себя эту тяжесть. И девушка снова закричала в его ладонь. Ранк оторвался на миг. Звякнула пряжка ремня, и Лили поняла, что он освобождается от штанов. Уже почти не осталось сил и, понимая, что сейчас случится непоправимое, Лили вцепилась зубами в ладонь Ранка, и рука дрогнула и приподнялась. — Двааалиииииин!!! — крик взлетел к потолку, и заметался в каменных чертогах Эребора. И Ранк словно очнулся. Резко убрал руки и приподнялся, тяжело дыша и с ужасом глядя на заплаканную Лили. А она, всхлипывая, отползла в изголовье кровати и сжалась, трясущимися руками стягивая на груди разорванное платье. — Лили, я… — растерянно пробормотал гном и протянул к ней руку, но девушка только отчаянно замотала головой. Хотел сказать что-то еще, но в этот миг дверь с силой распахнулась, с грохотом ударив по стене.