Полукровки в России

Я до сих пор в шоке. Мы бежали от этой… хм, даже не знаю, как ее назвать. В общем, мы бежали до самого выхода из сада. А затем произошло нечто такое, от чего я до сих пор не отошла. Я поражалась Диме. Он, чтобы перебежать через дорогу, сначала посмотрел на светофор и затормозил перед концом тротуара, когда увидел горящий красный свет. Удивительный человек, за нами гонится непонятное существо с кинжалом, а он, вместо того, чтобы со всех ног бежать на другой конец города, ждет зеленого сигнала. Может, мы с ним все-таки не родственники, а? Существо растворилось в воздухе. Растворилось. В. Воздухе. Пятеро ребят, старше нас года на три-четыре, стояли на тротуаре и внимательно смотрели на нас. Мне стало как-то неуютно, особенно, когда я увидела, что двое из них держали наготове мечи. Дима выглядел не лучше: растрёпанный, запыхавшийся от быстрого бега, с глазами, в которых одновременно было испуг, недоверие и шок. Смесь, которая очень хорошо отражала и мои, и Димкины ощущения. — Вы кто? — я почти прошептала эти слова. Вся компания казалась мне какой-то… странной. Необычной. Когда они начали объяснять, я не поняла ничего из их речи. Сначала подумала, что у меня из-за сильного потрясения глюки. Потом только стало ясно, что говорят они на другом языке. Замечательно, блин. Насколько я могла судить, это был английский, хотя, учитывая мои успехи в этом предмете, я могла и ошибаться. — Что они говорят? — обратилась я к Диме. — Я-то откуда знаю? Они ж говорят на английском. — с некоторым раздражением ответил он. Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. — Да ты что! Я в курсе, что это английский, поэтому и спрашиваю тебя. Перевести можешь? — А сама? — он передернул плечами. — Ты же, вроде как, тоже английский учишь? — А ты как будто не знаешь мои оценки! У меня три только потому, что я списывать умею. Да, кстати, на половине уроков меня вообще не было. Короче, перевести можешь или нет? И вообще, не беси меня. Моя любимая фраза. Подходит на все случаи жизни. Особенно, когда аргументы заканчиваются. Дима, с минуту помедлив, нерешительно ответил: — Частично. У меня не было практики в разговорном английском. — Ну хоть что-то перевести можешь? Я, незаметно для себя самой, переходила на крик. Такое бывает со мной от чувства безысходности. В голове царил полный сумбур, я удивлялась, как мне еще не захотелось куда-нибудь убежать от всего этого. Или проснуться и понять, что все это — сон. Я готова была расплакаться, как маленькая девочка. Мы с Димой ругались, совершенно не обращая внимание на этих пятерых, которые стояли напротив и молча смотрели на нас. В этот момент мне в первый раз стало неловко перед окружающими. Слегка толкнув Диму в бок, я взглядом указала на незнакомцев. Тот понял и что-то спросил на английском. Я вообще не понимала ничего из их разговора и чувствовала себя, мягко говоря, неуютно. Немного погодя, Дима покачал головой и повернулся ко мне. — Ну? — поторопилась я его. — Баранки гну. — хмуро ответил он. — Я, конечно, мог неправильно их понять… Да и, скорее всего, так оно и есть… — Ты по факту скажи: нам в психушку обращаться или нет? Дима поморщился. Привычным жестом он потер лоб, что означало, что он либо сомневается, либо усиленно думает. — Короче, они говорят, что мы — полукровки… — И что это значит? — Дослушай до конца и не перебивай! Они говорят, что один из наших родителей, я думаю, отец, — древнегреческий бог. Наступило молчание. У меня в голове это все не укладывалось. — Скажи им, что у них бред. — после паузы неуверенно предложила я. — Вот сама и говори! Я им ответил, что наш отец погиб… — Пропал без вести. — упрямо поправила я. — Я забыл, как это будет на английском. — Дима смутился. — А они что ответили? — Они сказали, что это неправда, что наша мать всю жизнь нам врала. Как пафосно. Я слышала эту фразу в каком-то фильме, но если там это подходило по ситуации, то тут фраза звучала нелепо. — Какое заявление. — протянула я. — А у них есть доказательства? Дима опять повернулся к пятерым ребятам и что-то спросил. Они немного поколебались, а потом девушка с каштановыми волосами начала объяснять, жестикулируя руками. Другие тоже вставляли пару фраз. — Они предлагают спросить у матери. И еще они приводят в доказательство нападение… ну, той сумасшедшей. Надо же. А я уже успела забыть про инцидент в саду. Это все отошло на второй план, по сравнению с заявлением незнакомцев. — И они рассказывают о месте, где таким как мы ничего не угрожает. Это если в общих чертах, потому что половину фраз я не понял. — Это каких — «таких как мы»? — Я тебе с начала разговор повторить должен? — он закатил глаза. — Полукровкам, конечно. — И ты вот так поверил?! Просто поверил незнакомым людям, которые несут всякую чушь? — я опешила. — У тебя есть другие предложения? — поинтересовался Дима. — Непонятное существо из сада тебя не убедило? Я задумалась над его словами. Конечно, поверить во все, что говорили эти пятеро, было сложно. Но можно же было допустить, что это правда? — Я… Нет, не то что бы я не верю им, но мне кажется, лучше спросить у матери. Дима опять что-то сказал ребятам, те понимающе кивнули. — Тогда поехали сейчас, спросим у нее. — Ладно. Только поедем на автобусе, на метро у меня уже денег не хватит. — согласилась я. Десять минут спустя мы уже ехали на автобусе со своими недавними знакомыми. Почему знакомыми? Дима узнал их имена, и теперь мы рассказывали им о нас. Точнее, я рассказывала, Дима переводил. Как ни странно, у меня возникло некоторое доверие к этим, казалось бы, совершенно незнакомым людям. К концу нашей дороги я была готова поверить во все то, что они сказали о нашем отце безо всяких доказательств. В квартиру вошли только я и Дима, ребята остались на лестничной площадке. Мама уже встала, отчим уехал по делам. — Мам, можно у тебя кое-что спросить? — я к ней подошла решительным шагом, но через минуту вся моя решительность улетела в неизвестном направлении. — Что именно? — спросила она, запивая чаем свой завтрак. — Мы полубоги, да? — выпалил Дима. От меня последовал жест «рука-лицо». Ну не дипломат он, что уж тут говорить. Мама поперхнулась чаем. Ещё бы, если бы мне такой вопрос задали, я бы со стула свалилась. — Как… вы узнали? — кашляя спросила она. Я шумно выдохнула. Я до последнего надеялась, что это неправда, что произошла ошибка. — От пятерых ребят. Они стоят на лестничной площадке, ждут, пока мы соберемся в какой-то там лагерь. — ответила я. — Понятно. Я не хотела вам ничего рассказывать, но, видимо, от судьбы не уйдешь. Езжайте в тот лагерь, там и правда будет вам спокойнее. Я удивилась. Чтобы мама, которая до десяти лет меня одну за хлебом в магазин не отпускала, которая до пятого класса отводила меня в школу, она вот так просто берет и отпускает нас неизвестно куда? — Я серьезно говорю. Там вам будет угрожать гораздо меньшая опасность, здесь на вас в любой момент могут напасть. — Уже. — я пожала плечами. — А откуда ты знаешь? — Мне рассказывал ваш отец. Идите, собирайтесь, не заставляйте ваших товарищей ждать. — она отвернулась к окну. Ее выражение лица было тревожным и грустным одновременно. Я приготовила свои вещи достаточно быстро. Просто побросала в рюкзак все, до чего дотянулась рука, не заботясь об аккуратности. Другое дело — Дима. Пока я его ждала, успела обойти всю комнату по кругу несколько десятков раз. Наконец, мы, попрощавшись с мамой, вышли из квартиры. Ответом на вопрошающий взгляд ребят я ответила легким кивком, а Дима поджал губы.