Ненавижу

      Ночью Кеншин тревожно прислушивался к неспокойному сну супруги. Измученная приступами тошноты, в этот вечер она уснула очень рано, но сон её был похож на борьбу с невидимыми духами – она ворочалась, толкалась, стонала. Юноша старался унять её муки, как только мог – но всё было тщетно. Когда ночь уже подходила к концу, девушка внезапно начала мелко дрожать.       Тогда Кеншин решился разбудить её:       - Каору..Каору..что с тобой?? Скажи мне, где болит?... – зашептал он ей на ухо.       Каору начала неумело натягивать на себя одеяло во сне, и Кеншин помог ей.       - Холодно...мне холодно… - еле слышно пробормотала она.       Мечник поднялся и проверил двери. На улице было тепло и душно, но может, сквозняк... Он плотнее прикрыл все створки в их комнате и вернулся в постель.       - Холодно.. – Каору не переставала дрожать и твердила эту фразу, точно в бреду.       - Сейчас, сейчас…потерпи немного… – он накрыл её своей половиной одеяла и полез за ещё одним, зимним. Видя, что это мало помогло, он лёг рядом, прижал её к себе и попытался согреть теплом собственного тела. Кеншин почувствовал, что она стала дрожать немного реже. Да и немудрено – ведь юноша упаковал её так, точно в комнате был лютый мороз.       - Как сейчас?..Тебе больше не холодно, Каору? – в надежде спросил он у кокона из одеял, который крепко прижимал к себе.       - Кеншин..холодно…       - О, боже.. – он был почти в отчаянии. Вечером он уже твёрдо решил, что на следующий день лично отведёт её к врачу. Если повезёт, и Мегуми-сан будет в клинике, то она примет её без вопросов и без очереди. Но до утра надо ещё дотянуть!       «Это определённо очень заразная болезнь, раз Каору так легко подхватила её! Ведь мы пробыли на пристани совсем недолго!...» - думал Кеншин.       Но это неважно – он всё равно упросит Мегуми осмотреть её. Иного выхода у него просто нету, пусть он и воспользуется её добротой. Пусть это будет на его совести, но, если что-то можно сделать, он это сделает! Происходящее навевало на Кеншина воспоминания из прошлого…столь болезненные мысли давно не посещали его.       «.. Почему только она?? Почему не я?!.. Неужели, я запятнан настолько, так жестоко проклят, что обречён приносить … страдания тем, кто согласится связать со мной судьбу?! Тем, кто мне дороже всего и всех?!..»       Для Кеншина в эту минуту отчаяния всё походило на порочный круг, из которого он не в силах был выбраться. Он уже столько раз вырывал Каору из лап смерти, но судьба будто нарочно изыскивает новые способы, чтобы забрать её у него!       «Нет…это - моя жизнь... И я изменил её, благодаря Каору-доно… Стало быть, моя судьба – я могу распорядиться и ею! Судьба…проклятья…да я сам наложил проклятье на себя!! Стало быть, моя судьба – это я сам. Что может помешать мне бороться, как ни я сам?! Значит, я просто мало старался...я ещё не всё испробовал, вот так вот!..»       - Ну, нет уж.. – прохрипел он.       Юноша спустил со своих плеч юкату и подлез под кучу одеял. Затем рукой нащупал хрупкое плечо Каору и осторожно обнажил её спину. Он прижался к ней всей грудью, чтобы его тепло не знало преград на пути к ней. Из-за того, что он сам оказался в «коконе», ему было ужасно жарко, и этот жар он старался передать ей, всё ещё вздрагивающей от необъяснимого холода...       Через некоторое время он почувствовал, что дрожь оканчательно прекратилась…       - Каору?..       Во сне она пошевелилась, услышав собственное имя. Но теперь она спала спокойно...вроде бы. Кеншин изнемогал от жары, но до сих пор не решался отстраниться от девушки. Теперь же, когда ей стало лучше, он аккуратно надел на неё юкату обратно и уже подумывал о том, чтобы убрать зимнее одеяло..тут Каору зашевелилась и развернулась к нему лицом.       - Кеншин…мне жарко…почему тут так жарко?.. – она всё ещё прижималась к нему.       Юноша с облегчением спихнул с них обоих зимнее одеяло.       - Жарко…очень жарко…       Он стянул к ногам и другое.       - Так лучше? – спросил он у неё.       - Да...но всё равно жарко..       - Но, Каору…как же-жарко?.. - Кеншин не мог поверить – только что она умирала от озноба! Но тело её действительно стало очень горячим.       - Открой дверь…прошу… - он поспешил исполнить её просьбу.       Когда он лёг на место, Каору лежала с закрытыми глазами, тяжело дыша и раскинув руки в стороны. Кеншин приложил ладонь к её лбу, и уже хотел пойти за водой, чтобы унять жар при помощи повязки, но Каору протянула к нему свою руку, дрожащую, ищущую поддержки… Он взял её руку своей и лёг рядом. Она вновь уткнулась лицом в его грудь. Кеншин всё не решался покинуть её, ведь пальцы Каору судорожно сжимали ворот его юкаты. Тут он почувствовал, что Каору закопошилась:       - Жарко..не могу..так жарко… - бормоча эти слова, она отчаянно пыталась стянуть юкату с себя, но путалась в ней.       Кеншин растерялся на миг:       - Ка..каору..не надо, ты простудишься..я ведь открыл дверь и фусуму, и…       Но она продолжала свои неуклюжие попытки. Тогда мужчина вздохнул, приподнял её и помог вытащить руки из рукавов. После он всё же дотянулся до лёгкого одеяла, придерживая её хрупкое тело одной рукой, и бережно прикрыл сверху. Он чувствовал её порывистое дыхание, ощущал пылающую кожу её ладоней на своей груди, а в голове были только мысли о том, как ещё он мог бы помочь. Кеншин напряжённо прислушивался к резким вздохам супруги.       Постепенно ей стало легче. Жар отступил также внезапно, как и озноб.       Кеншин перевёл дух. Она спала. Крепко. Только тогда он позволил уснуть и себе.