Ненюфар

Жизнь Локи была вполне сносной. Правда, она была однообразной, но Локи был счастлив, что к нему не приставили охрану. Он мог сидеть в покоях Тора или ходить читать в библиотеку. Йотун частенько стал выходить на широкий балкон и греться на солнце. Он полюбил тепло ласковых лучей, после которых его кожа постепенно потеряла свою синеву, становясь белой и тонкой. Принц брал из библиотеки любую занятную книгу и шёл на увитый цветущим вьюном балкон. Примостившись в уголке между выступами, он увлечённо читал, а устав, дремал. Солнце не обжигало его, и он не покрывался ни ожогами, ни загаром. Наверно, не позволяла регенерация. С момента, как Тор сблизился с ним, небольшой источник магии постоянно тёк по венам. Дни летели тихо и незаметно. Локи не скучал. Он не мог ни с кем поговорить, но это его не тяготило, сказывалось воспитание: в родном Йотунхейме он не часто общался с братьями и отцом. Только наступление ночи Локи теперь ждал с содроганием. Одинсон приходил к нему в разное время, ибо был загружен делами. Он мог прийти рано вечером или далеко за полночь. Видимо идея поскорее заиметь наследника, не оставляла кронпринца. Он просто трахал Локи, не растрачивая себя на подготовку и ласки. Локи привык к несильной боли и неудобствам, которые испытывал во время совокупления. Зато после, Тор ласково гладил его по волосам; иногда он был слишком утомлён и засыпал рядом. Локи не ненавидел его. Он сам каждый день прислушивался к себе, желая уловить долгожданную тяжесть внутри, но ничего не происходило. Тор пока не выражал на этот счёт неудовольствия. Прошло всего лишь полгода с момента их первой близости. Локи знал, что йотуны иногда годами ждали зачатия потомства. Врач осматривал Локи каждый месяц. Он снабжал его различными настойками для укрепления здоровья и успокоительным сбором. Принц и так был здоров, он прекрасно адаптировался к климату Асгарда и был способен зачать. Но ни стараний Одинсона, ни желания самого йотуна, было недостаточно. Вскоре срочные дела вынудили кронпринца уехать из родных земель. Локи даже обрадовался тому, что несколько месяцев проведёт в полнейшем одиночестве. Перед отъездом, Одинсон запер оковы, лишив Локи магии, но это не расстроило принца, так как он намеревался провести это время за тщательным изучением истории Асгарда и его традиций. Утром, едва супруг выехал со своим войском из города, Локи вышел на балкон и по привычке направился в свой любимый уголок. Он принёс с собой поднос с фруктами и потрёпанную старую книгу, написанную много веков назад. Наслаждаясь сладко-кислым вкусом сочных плодов вишни, которые полюбил больше всего, Локи приступил к увлекательному чтению. К обеду ветер переменился и набежавшие тучи грозили сильным ливнем. Локи уже проголодался, и решил вернуться в покои Тора. Обед и ужин приносили всегда в одно и тоже время. Принц не сомневался, что обнаружит накрытый стол, сервированный различными яствами. Локи поднялся, запахивая полы халата. Что-то звонко зажужжало возле самого уха. Принц инстинктивно обернулся и увидел золотистое насекомое с прозрачными крылышками. Оно зависло в воздухе напротив него. Несколько других порхали над цветами, другие ползали по подносу, на котором остались липкие красные капли вишнёвого сока. Локи отмахнулся книгой от назойливого насекомого. Он сделал шаг вперёд и почувствовал острый укол в область шеи. Локи схватился за место укуса. Перед глазами внезапно всё поплыло, слабость опутала ноги. Принц стал задыхаться, из горла рвался хрип. Он упал на пол и вскоре не мог даже пошевелиться. Перед глазами темнело. Звать на помощь не было ни голоса, ни сил. Локи склонил голову, коснувшись щекой тёплого мрамора. В Йотунхейме не было насекомых и он не знал, что разозлённые дикие осы могут зажалить насмерть за несколько минут взрослого человека. Принц потерял сознание, задыхаясь и скребя посиневшими пальцами пол.

◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈

Тор Одинсон не находил себе места с самого рассвета. Его беспокоило смутное чувство тревоги, которому он не мог дать объяснения. Почти сразу, как только кронпринц в сопровождении отряда воинов выдвинулся в поход, колесо его передвижной палатки сломалось Одинсону было не привыкать к походной жизни и он пересел на коня. Однако миль через пять, конь кронпринца внезапно охромел: выползшая из-под камня змея, укусила животное за ногу. — Ваше Величество, - к Одинсону подъехал на скакуне командир. — Происходит что-то странное. Воины почувствовали сильный жар и с трудом передвигаются. Возможно, на них напала лихорадка. Одинсон нахмурился. Его ждали на ежегодных и очень важных переговорах, но теперь нужно было отложить поездку и послать гонца с предупреждением. Решив, что принял правильное решение, кронпринц приказал отряду расположиться на местности и ждать подмогу. Сам Одинсон проверив сбрую и нового коня, помчался обратно в город. Конь то и дело норовил споткнуться. Пустив скакуна во весь опор, Одинсон рисковал разбиться насмерть, но лишь упрямо сжимал поводья и рвал шпорами шелковистые бока животного. Вдобавок ко всем неприятностям, небо потемнело, предвещая бурю. Едва кронпринц пересёк черту города, конь под ним захрипел. Одинсон натянул поводья, останавливая его и скакун встал на дыбы, а потом замертво обрушился на спину. Кронпринц успел выскочить из седла и упасть рядом. Он отшиб правый бок и сломал кисть руки, но теперь кронпринц понимал, что творится что-то неладное. Тучи над городом не пролились освежающим дождём. Из них вылетел огромный сверкающи рой золотистых ос. Выхватив из держателя на стене ближайшего дома факел, Одинсон чиркнул по камню кинжалом, высекая искры и поджигая его. Размахивая им, Тор не жалея сил побежал ко дворцу, по дороге предупреждая об опасности жителей. — Закройте ставни и окна, уйдите прочь с улицы! Забейте щели паклей! - зычный голос Тора был хорошо слышен. — Разожгите камины и печи! Улицы пустели, люди с криками разбегались по домам. Одинсон отбивался горящим факелом от ос, норовивших ужалить его, сжигая их огнём. Добравшись до дворца, где тоже царила суматоха, Тор приказал закрыть двери и окна, ругая на чём свет стоит испуганных слуг. Сам кронпринц бросился искать Локи. В королевских покоях его не было, обед стоял нетронутым. Тор оббегал все коридоры и закутки, но не нашёл супруга. Боль в сломанной руке дала о себе знать. Одинсон прислонился к стене, стирая с лица пот. Он пытался сообразить, где может находиться Локи. Его привлёк зловещий гул со стороны открытого балкона. Теперь это было уязвимым местом во дворце. Тор ринулся поскорее запереть высокие двери, чтобы осы не проникли в зал. И тогда он увидел лежащего на полу супруга. Тело Локи было покрыто копошашйся массой насекомых. Принц не подавал признаков жизни. Взревев, Тор схватил второй факел, несмотря на сломанную руку. Подпалив его, он согнал недовольно гудевших ос, но получил несколько укусов. Втащив принца в зал, Тор попытался закрыть тяжёлые двери. Подоспела охрана. Тор чувствовал слабость, но держался из последних сил. Он поднял безжизненное тело Локи на руки, и направился к врачу, сам едва не теряя сознание. В своей келье врач уже готовил противоядие от укусов — Быстрее, нужно ему помочь, - крикнул Тор. — Сначала мой долг осмотреть Ваше Величество, - упрямо возразил врач. — Ваша жизнь бесценна. Тор взревел умирающим вепрем. — К чёрту! Его спасай! - приказал он. — Или я тебе кишки выпущу! Струсивший эскулап, принялся торопливо растирать в ступке какие-то травы. Залив полученный порошок уже приготовленным отваром, он размешал его. Приподняв Локи голову, врач разжал ему зубы, и медленно влил раствор в рот. Тор тяжело дышал, он весь взмок, его лихорадило. Глаза закатывались, кронпринц оставался в сознании только усилием воли. Он с надеждой смотрел на лицо Локи. Принц судорожно вздохнул, поперхнулся и открыл глаза. Он надрывно кашлял, зрачки расширились, дыхание было натужным, сиплым. Врач тем временем обратил свою заботу на Тора. — Скорее выпейте это, - поднёс он ему пиалу. Тор влил лекарство себе в рот и без сил откинулся на спину, сотрясаясь в спазмах. Когда тело перестало выкручивать, врач осмотрел сломанную кисть. Тор скрипнул зубами, когда вправляли кости. Руку обездвижили, обложив серебряными спицами, которые плотно зафиксировали специальными обручами. — Ты знаешь своё дело, как только поможешь всем пострадавшим, приходи за наградой, - бросил Тор врачу. Тот поклонился. Одинсон помог Локи подняться. Доведя еле живого принца до королевских покоев, он взял его за подбородок и заглянул в бледное лицо. — Что произошло? - строго спросил Одинсон. — Я не знаю, - затрепетав ответил Локи. — Я потерял сознание и ничего не помню. — Достань из моего пояса ключ отпереть магические оковы. Тебе нужны дополнительные силы, чтобы быстрее поправиться, - приказал Тор. — Нет, я чувствую, что никакой опасности нет. И если уж Вы решили ограничить мои способности, думаю, будет лучше мне привыкнуть обходиться без них, - ответил Локи. — Тебе идёт дерзость, - усмехнулся Тор. Принц опустился на ложе. После пережитого ноги у него подкашивались. — Приходи в себя, а я займусь делами, - Тор погладил супруга по волосам. — Хорошо, что я оказался рядом и всё обошлось. Тор неторопливо покинул спальню. Локи свернулся на постели, сил накрыться у него не осталось. Его клонило в сон. Горечь от настойки стояла в горле. Локи обхватил себя руками, сжался, и провалился в сон.