Ненюфар

Маг бережно держал в руках флакон из-под духов овальной формы, украшенный хрустальной фигуркой павлина. Он мог бы сейчас без труда создать иллюзию той, кому он принадлежал. Сначала он так и делал, мучая себя, постепенно убивая мысли о той, что покинула его навсегда, наблюдая за призраком в бесплотной оболочке. Остались воспоминания, и этот флакон: красивая тонкая работа — всего лишь. Но флакон можно наполнить ароматическим маслом, душистой водой или ядом, а вот иллюзорную фигуру наполнить ни чувствами, ни душой, ни воспоминаниями было нельзя... Маг вытер заслезившиеся глаза. Он столько раз причинял себе боль этими воспоминаниями! Флакон внезапно выпал из рук мага и с хрустом разбился. Тонкий аромат окрасил воздух радужными красками, постепенно исчезая. Маг поддел осколки носком сапога. Едва увидев невесту своего правителя, Энтони думал, что лишился разума — она была, как две капли воды, похожа на его умершую возлюбленную. Карета прибывшей иноземки была украшена ненюфарами. Его возлюбленная тоже обожала только эти цветы, украшая ими себя и свои платья. В чёрных, как ночь волосах цветы мерцали полночными лунами. Энтони увидел печальные зелёные глаза на бледном до синевы, узком остроскулом личике и, с того момента, мог думать лишь об одном — как проникнуть в покои невесты. Всю ночь он готовился: накладывал заклинания, чтобы изменить свой облик и создать вокруг себя флер удачи. Его должны были беспрепятственно пропустить к невесте. А ещё он приготовил особый напиток, выпив который, человек раскрывал свои предыдущие воплощения. Всё это отняло много сил. Рано поутру, маг направился к замку. Преодолев без труда пост охраны, Энтони вошёл в покои невесты. Незнакомка была холодна и держалась с достоинством. Когда её тонкие губы коснулись волшебного напитка, маг замер... Открывшийся истинный образ йотунского принца на миг обескуражил его, но после, сцепившись с холодным изумрудным взглядом, в котором зрела решимость, маг был очарован красотой юного создания из холодных земель. Нужно было уходить. Он ошибся, но надежда когда-нибудь встретиться со своей любовью всё ещё оставалась. — Желаю вам счастья, - произнёс маг. Сцепив пальцы перед собой, демонстрируя ему странные оковы, принц выпрямился. — Что смотришь? - он ожёг мага холодным тоном. — Ты не знаешь, что нужно стоять в поклоне перед своей королевой? — Вообще-то, я не прислуга, а лесничий. Я доставил обоз со стреляной дичью, и фрукты из своей оранжереи, сок которых Вы были так любезны сейчас выпить, - вежливо ответил Энтони. Его чары почему-то начали ослабевать. Маг был почти уверен, что принц видит его настоящий облик. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Пальцы принца нервно сжались. Маг потянулся к нему, осознавая нагрянувшее безумие. Мягко раздвигая принцу губы своими губами, маг подумал, что магия йотуна каким-то образом изменила его собственные чары. Он хотел его, пылая от страсти. Не думая ни о чём, он подхватил стройное тело, подсаживая на выступ в стене, смахивая на пол стоявшие там вазы, канделябр со свечами и какие-то безделушки. Вонзаясь в мужскую плоть, маг неистово хотел обладать этим утончённым телом вечность. Глядя, как затуманиваются от удовольствия глаза принца, маг излился в него. — Сука подзаборная, - услышал он. Кронпринц стоял в дверях. Он не позвал стражу, не отправил обоих любовников немедленно на плаху. Маг не смог бы сейчас сопротивляться, страсть поглотила все его силы. Дверь захлопнулась. Принц звонко хохотал, дрожащими руками расправляя помятое свадебное платье. Маг помог ему поправить украшения. — Вы мой ненюфар, - шепнул он привычно, обжигая свои губы горечью фразы, не предназначавшейся принцу. Тот крепче сжал свадебный букет и вышел. Маг прислонился к стене. Медлить было нельзя. Но что ему было делать, если его магия практически иссякла? Как скрыться из дворца? Энтони стёр со лба пот. Он быстро достал из потайного кармана мешочек. Вытряхнув из него маленькую шепотку пепла, он подбросил её и пробормотал: — Призываю тебя, демон воздуха Эрис! Комнату наполнил гул, воздух вихрем закружил вокруг мага. — Отплачу тебе за услугу согласно нашему давнему договору, - произнёс маг, поднимаясь в воздух. — Перенеси меня в безопасное место. Через секунду он исчез, а поднявшийся в помещении ветер успокоился.

◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈

Кронпринц зашёл в собственную опочивальню ближе к полудню. Принц Локи ещё спал, закутавшись в одеяло. Сам Тор провёл ночь без сна. Возникли непредвиденные сложности в государственных делах. Одинсон теперь должен был заботиться о государстве Йотунхейм как и о своём собственном, а местные дела там были весьма запутанными. Он вовремя оформил брак с принцем: кроме ледяных равнин, бесплодных земель и вечного холода, государство обладало бескрайними запасами драгоценных металлов. Добыть их было крайне сложно, положение йотунов было тяжёлым — в основном они старались выжить и произвести на свет потомство. После страшного мора, обрушившегося на их земли, йотунов остались жалкие сотни. Одинсон потребовал в договоре чтобы половина всех найденных богатств принадлежала Асгарду. Но существовали другие расы, которые могли стойко переносить холод, не хуже йотунов. Эти расы жили в таких непримиримых природных условиях, что Йотунхейм стал бы для них довольно тёплым местечком. Теперь его защита стала головной болью Одинсона. Кронпринц должен был следить за порядком. Выплата долгов, охрана границ государства и решение других вопросов, целиком и полностью теперь ложились на его плечи. Одинсон присел на своё ложе. Спящий принц ещё не проснувшись, инстинктивно поджал колени и отодвинулся. Он прикрылся руками и застонал. Одинсон гневно приподнял бровь. Пару секунд он соображал, а потом ринулся едва ли не бегом из покоев. Он спустился в подвал. На ходу снимая с пояса молот, который составлял его постоянное вооружение, ибо не было равных ему в искусстве владения этим оружием, Тор без слов припечатал первого стражника в грудь, но не успела хрустнуть проломленная грудная клетка, а тело обмякнуть, как Тор уже сжимал горло второго стража. Приподняв его над полом, Тор задал всего один вопрос: — Как ты посмел прикасаться к заключённому царской крови, мразь? Страж понял, что отпираться бесполезно. — Смилуйтесь, - едва смог выговорить он. Одинсон бросил его к стене, раскручивая молот. Лицо стража побелело от ужаса. — Скажи спасибо, что я поступлю с тобой милосердно, не пытая и не отдав под суд, - произнёс он, опуская гудящий молот ему на голову. Раздался сырой хруст. Из-под шлема потекла густая мутно-бордовая масса. Вернувшись, Одинсон сам наполнил ванну. Он разделся, отбросив запачканные кровью одеяния. Погрузившись в горячую вспененную с маслами и солью воду, Тор с наслаждением потянулся. Над купальней витал густой пар. Тор едва смог рассмотреть возникший силуэт, закутанный в простыню. — Проходи, - потребовал Тор, делая приглашающий жест рукой. Локи послушно подошёл к краю купальни. — Как ты себя чувствуешь? - спросил Тор. — Благодарю. Мне намного лучше. Локи избегал поднимать взгляд на супруга. Одинсон с интересом разглядывал похорошевшее за ночь, но ещё заспанное личико Локи. — Покажи мне руки. Локи пришлось присесть на корточки. Он выпростал из простыни правую руку и протянул Тору. Тот размотал повязку и осмотрел затянувшуюся корочкой язву. Удивительно, но мелкие ранки уже совсем зажили. Тор поскрёб пальцем, срывая болячки. Локи поморщился. Под ними оказалась розоватая зажившая кожа. — Ты быстро регенерируешь, - сказал Тор. — В Йотунхейме без этой способности не выжить, - пояснил Локи. — Но обладай я магией, всё прошло бы за пару часов. — Хорошо, - пробормотал Тор. Он указал Локи на свой пояс: — Принеси мне его. Локи повиновался. Тор извлёк из небольшого кармашка ключик. Вставив его в оковы, Тор слегка прокрутил им в замочной скважине. Тут же засветился первый из трёх рядов с письменами, опоясывающих наручник. Локи вздрогнул. Долго лишённый магии, теперь он почувствовал себя, как пьяный. Энергия, заблокированная заклинанием, вновь ожила внутри него. Слабый поток, потёкший по венам, вернул Локи много сил. Для измождённого организма это стало сильным испытанием. У принца закружилась голова, он практически стёк к Тору в купальню. Очутившись в воде, Локи сразу пришёл в себя. Тор крепко обхватил его под мышки, придерживая над водой. — Не волнуйся, - Одинсон постарался сделать голос мягче. — Я оставлю тебе магию ненадолго, только пока не поправишься. Локи благодарно кивнул. По бледной щеке скатилась слеза. Тор нагнул Локи голову и слизнул горячим языком след от слезы. Он сразу почувствовал, как напрягся принц. Это было приятно. Тор сбросил с него простыню. — Сними пижаму, - потребовал он. — Прошу, не сейчас... - Локи хотелось разрыдаться. — А когда? Через день, два, через неделю? Через сто лет? Это всё равно произойдёт, ты должен это понимать. Ты — мой супруг и обязан выполнить условие договора. Я свои выполняю. На Йотунхейм совершено нападение. Оно локальное и моим солдатам удалось напасть на след варваров. Я найду их и лично всех повешу. А пока я отдал приказ лучшему асгардскому отряду охранять границы твоей страны. Я хочу познать тебя сейчас, в этом нет ничего дурного. Я постараюсь забыть что ты мне изменил. Даю слово. Но прошу не строить из себя недотрогу. Локи избавился от одежды. Тор погладил худое, но хорошо развитое тело. Под его большими грубыми пальцами кожа Локи покрылась мурашками. — Расслабься. Я не буду торопиться. Одинсон начал целовать тонкие ключицы и тёплую кожу шеи, под которой торопливо билась вена. Локи закрыл глаза и откинул голову. Он чувствовал вставший член Тора, который твёрдо упирался ему между ног. Локи был благодарен, что Тор быстро закончил с ласками, и не притронулся к его губам. Одинсон запустил руку между ног Локи, нащупывая вход. Он надавил на колечко мышц, проталкивая внутрь палец. Немного растянув дырочку, Одинсон взял пузырёк с густым маслом, приподнял Локи и перевернул его ягодицами к себе. Щедро смазав нежно-коричневое приоткрывшееся отверстие, он хлопнул супруга по попке. — Попробуй сесть сам, - предложил он принцу. Локи выпрямил спину, медленно опускаясь на член Тора, который тот придерживал рукой. Тор с наслаждением наблюдал, как его огромный орган медленно растягивает аккуратное колечко и исчезает целиком внутри. А внутри было жарко и очень тесно. — Локи, потерпи, - шепнул Тор, чувствуя как дрожит принц, стискивая его ногами. — Двигайся. Локи подался вперёд, а потом назад. Тор вскрикнул от непередаваемого удовольствия. Зажатый в тесноте член скользил по гладким стенкам, расправляясь внутри, каменея от притока крови и ещё больше набухая. Локи сжал бока Тора ногами. Он двигался в одном ритме. Тор кусал кулак, чтобы заглушить стоны, ему ещё не было так хорошо ни с одной дворовой девкой; ни с куртизанкой или умелой жрицей любви. Не было так сладко и больно. Локи беззвучно лил слёзы, которых Тор не мог увидеть. Ему не было противно, нет, он чувствовал себя куда намного хуже. Он чувствовал себя заложником и рабом. Даже шлюха, зарабатывавшая своим ремеслом на хлеб, всегда имела выбор принять или отказать клиенту. У Локи выбора не было. Но скоро всё кончилось. Тор зарычал, поддав бёдрами, расплескав воду. Локи украдкой умылся. Поднявшись, он выбрался из купальни и сразу задрожал. — Иди в кровать, ложись, - указал ему Тор. Локи быстро нырнул под одеяло, прилипшее к мокрой коже. Тор появился почти следом. Он взял Локи за руку, намереваясь опять закрыть источник магии. — Прошу... - Локи осёкся. — Чего ты хочешь? - поинтересовался Тор. — Оставьте мне немного магии на время. Это благоприятно скажется в случае если Вы сейчас оплодотворили меня. Так больше шансов что Ваше семя даст росток новой жизни. — Хорошо, - подумав согласился Тор. — Я распоряжусь, чтобы тебя накормили и не беспокоили. Поспи. У меня много дел. Если что-то случится, пошли за мной слугу. — Да, Ваше Величество, - ответил Локи. Тор переменил одежду. Отдохнувший и сытый случившейся разрядкой, кронпринц покинул свои покои. Дела действительно не ждали.