Ненюфар

Серо-сизое пространство состоящее из снега, встретило асгардских пленников голыми ветвями деревьев, колючим ветром и звенящей стужей. Единственным украшением пейзажа были огромные валуны: покрытые ажурными узорами из льда и наметённого снега, они казались причудливыми головами монстров, закопанных по шею в снег. Нигде не было видно домов. Вереницу замёрзших пленников остановили. Иноземный воин, шествовавший впереди колонны, стукнул кулаком по каменной глыбе своей высотой и формой отдалённо напоминавшей арку. Из-под земли взлетел сноп снега. В образовавшемся провале появились ступени. На стенах пещеры, уходившей глубоко под землю, коптили фиолетово-голубым светом факелы. Тор, которого привязали к крупу лошади, не мог вспомнить когда, где, и, самое главное — как весь отряд и пленённые асы, попали в эту заснеженную пустыню. Пленники стали спускаться вниз. Впереди был слышен характерный звон цепей, но он вскоре терялся. Тор совсем окоченел на морозном ветру. Ему казалось, что он несколько раз терял сознание. Тогда ощущение времени замедлялось, а потом картинка сразу менялась, словно происходил какой-то скачок во времени. Когда он увидел над собой каменные своды, а за спиной осталась стужа и вой ветра, он опять отключился и пришёл в себя посреди подземного города. Подземные дома нельзя было назвать красивым. Архитектура была грубой: ломаные линии вырубленных в горной породе лачуг; домики, сложенные из камней, густо промазанные между собой глиной с таким расчётом, чтобы в помещение не проник холод. Окна были узкими, со ставнями, дверей он не заметил. Весь город напоминал ему неопрятные, расползшиеся соты. Своды пещеры терялись в темноте, и Тор не мог понять, как это возможно, по его подсчётам, они спустились всего на полусотню футов вниз. Основной тракт делился на множество развилок. Они терялись в тоннелях. Всё пространство освещалось множеством факелов. В их пламени преобладали голубоватый или красный цвета. По пути Тор замечал иноземных жителей, похожих на людей. Рабы. Все они были с отрешённым взглядом, каждый был одет в плотную простую одежду, а на шее висел тяжёлый ошейник. Но с первого же взгляда на местных жителей, Тора прошибли омерзение и ярость. Высокие и мощно развитые физически, мужчины и женщины практически внешне не отличались друг от друга. Их головы были уродливы, покрытые длинным мехом, похожим на волчий, спускавшийся вниз по затылку до лопаток. Сильные и вытянутые вперёд челюсти, вдавленные носы, но самым отвратительным было отсутствие глаз на этих мордах. Небольшие щёлочки — практически рудиментарное обозначение. Вот почему ни один из воинов не снимал шлем на поверхности. Видимо, они не только защищали головы во время битвы, но и помогали каким-то образом видеть. В красно-голубом свете эти монстры двигались быстро и уверенно, значит, он помогал им видеть. Тору очень хотелось знать, что это за раса, чего они хотят от Локи и почему ему сохранили жизнь, узнав его имя. Тор обратил внимание на запахи: аромат горячего масла с примесью земли, жареного мяса, животный запах, и совершенно не вплетавшийся в общую картину, нежный аромат цветочных духов. Но, вскоре Тор увидел, откуда шёл этот запах. Пленные проходили мимо искусственно созданного оазиса: земляные холмики были усажены акуратным кустарником с красными и белыми ягодами, на зеленеющем дёрне росли жёлтые, синие и белые цветы; в вырытом водоёме плескались рыбки. Всё это было отгорожено решёткой и охранялось парой воинов. Окрик этих полулюдей-полуживотных остановил отряд. Тор наблюдал, как пленных разбирают собравшиеся уже загодя местные жители. Опять начался плач и причитания женщин, крики детей. Раздалось несколько свистящих ударов, не оставивших сомнения, что это плети, и плач затих. Тор сжал кулак здоровой руки. Сломанную руку он уже не чувствовал. Он него шёл кислый запах пота и запёкшийся крови. Но Тора больше беспокоило где сейчас Локи, что с ним. Из-за положения в котором его привязали, он не мог видеть многого. К нему прикоснулись. Он почувствовал, что его спускают с лошади и ставят на ноги. На щиколотках ощущалась тяжесть оков, подтвердившаяся лязгом цепей. — Иди за мной, - последовал короткий приказ. Тор поднял голову на безобразного монстра. — Как скажешь, - ответил он. Перед ним высился дом, краше остальных. Более чёткие линии стен, цветные окна, украшенные резьбой ставни, — всё это указывало, что данным имуществом владеет состоятельный человек. Тора провели внутрь. В ненавистном мигающем синем свете, от которого темнело в глазах, Тор разглядел комнату, разгороженную тяжёлой шторой от потолка до пола. Массивная мебель внушала отвращение. Она была не столь искусно выточена, как в Асгарде. Столы были заставлены тарелками с вполне привычными яствами — хлеб, фрукты, куски жареного мяса. Но от аппетитного запаха Тора почему-то затошнило. Штора колыхнулась. Тор перевёл взгляд на вошедшего монстра. Этот был побольше остальных, но как ни странно, менее уродливый. Его шерсть была коротко выстрижена на висках и окрашена охрой, а на затылке была собрана в хвост и украшена серебряными побрякушками. Существо имело один глаз посередине лба. Когда монстр приблизился к Тору, веко распахнулось, и чёрное маслянистое око уставилось на него с любопытством. — Ты король Асгарда, хе-хе, - то ли кашлянул, то ли с отдышкой проговорил монстр. — Тор Одинсон? — Я король, а кто ты? Тор не шелохнулся, когда безобразная рожа приблизилась к нему. Впалый нос со свистом втянул воздух. Тора обнюхивали. — Я владею всеми этими мёрзлыми землями и сынами, что породили каменные великаны. Я владею диковинками из различных миров и рабами из далёких стран. Моё имя — Джингуй. Моё племя — Ержингуй. — Зачем тебе понадобился Асгард? - внезапно спросил Тор. — Твоя земля мне не нужна. Только дикий цветок, что ты имел в своём королевстве. Только он был мне нужен, и я его получил. Тор понял, что речь идёт о Локи. — Он принц из Йотунхейма, пленив его, ты оскорбил эту страну. — Что ж, я дам возможность Его Высочеству сообщить о своём местоположении. Если войско Йотунхейма объявит нам войну, так тому и быть. По самодовольному голосу было понятно, что он знал о плачевном состоянии Йотунхейма. Но Тор не желал сдаваться. — Я его супруг. Он принадлежит мне по закону Асгарда. И даже если ты сотрёшь мою страну в порошок, закон есть закон. Локи неприкосновенен. Верни его мне. Сказав это, Тор пожалел, потому что Джингуй уж слишком жирно и сладко улыбнулся. — Ты — мой пленник, Тор Одинсон, не тебе здесь предъявлять требования. Но относясь с уважением к твоему титулу, я расскажу, что вас ждёт. Я почитаю закон. Ты его супруг, всё верно. Локи даже носит плод твоего семени. Ваш брак освящён, поэтому, мне придётся лишить тебя мужского начала, Одинсон, ибо без него ты не сможешь противостоять брачному союзу. Ты не сможешь делить с супругом ложе и я буду иметь полное право выкупить его у несостоятельного мужа. От услышанного Тор пошатнулся. Испепеляющий гнев заполонил его. Ему хватило сил наброситься на Джингуйя, но раны не позволили причинить тому вред. — Тварь! Выродок! - Тор пытался вырваться, но его оглушили и бросили истекать кровью на пол. — Готовьте его к церемонии, - приказал монстр. Тора куда-то потащили и он вскоре отключился.

◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈◮◈◭◈

Праздник был устроен уже ночью. Посреди города горели костры, наполняя воздух весёлым треском, жаром и запахом жареного, приправленного дивными специями мяса. Прибывшие на пиршество знатные ержингуйи были в масках и ярких костюмах. Но уродливые тени, метавшиеся по голым скалистым стенам, отражали суть происходившего. Украшенные золотыми искусными браслетами лапы держали чаши с вином. Музыка, первобытно-ритмичная, гремела вовсю, но не мешала гостям общаться меж собой. Рабы разносили яства и обмахивали веерами своих господ. Яркий блеск костров прогрел воздух, наполнив пространство ароматом дыма. Сперва клеймили новых рабов. Это доставило всем ержингуйям массу восторга. Жертвы кричали и вырывались. Проклятия неслись к восседавшим рядом с правителем, разомлевшим гостям. Наиболее сопротивлявшихся эти варвары вознаграждали хлопками и улюлюканьем. Несколько часов длился обряд клеймения. Гости успели сытно поесть и выпили довольно вина, чтобы развалиться на принесённых ковриках. Джингуй изредка посматривал на Тора. Кронпринц присутствовал на этом диком сборище с самого начала торжества. Он был помещён в клетку. Его отмыли, но одежду не дали. Рот ему накрепко забили кляпом, сам он был скован. Джингуй встал. Пьяно улыбаясь и потирая набитый яствами живот, он произнёс громкую речь. — Настало время взглянуть вам, мои дорогие гости на новый цветок в моей коллекции. Это гордый и высокородный принц из таких же ледяных земель, что и наша. Но это не просто юный сын Льда, маг и воин, это прекрасный йотун, воплотивший в себе диковинное сочетание мужского начала и женского дара производить на свет потомство. Все взоры, в том числе и Тора, обратились к двум стражам, появившихся в круге света от костров. Тор мысленно застонал. Локи тоже был наг, но его синеватую кожу украшали золотые письмена и браслеты. Длинные волосы, расчёсанные с особой тщательностью, были разделены пробором и спадали по обе стороны плеч ровным чёрным водопадом. Взгляд принца горел алым. Тор каялся, что заключил йотуна в магические кандалы. Если бы не его эгоизм, Локи мог бы колдовать. Сейчас йотун нарочито не смотрел на своего супруга. Его подвели поближе к гостям. Локи с достоинством выпрямился. — Прекрасный цветок холодной лилии, синекожий йотун, принц Йотунхейма, - обратился к нему Джингуй. — Ты волен выбрать свою судьбу. Можешь просить заступничества у своего народа или тебе придётся подчиниться мне. Я желаю сделать тебя своим наложником. Тебя ждёт почёт и богатсво. — Я согласен, - тихо, но льдисто-твёрдо ответил Локи. Тор содрогнулся от негодования. Предатель! Холодная сука! Зато Джингуй был доволен. — Зная, что ты несвободен и уже являешься мужем, нам придётся расторгнуть твой брак, - объявил монстр. — Приступайте! - и указал на Тора. Его жест предназначался двум самого отвратительного вида стражникам. Они выволокли Тора из клетки. Несколько раз ударив в затылок и слегка оглушив, его растянули на бревне. — Тор Одинсон, ты мой пленник и я имею над тобой власть. Я лишаю тебя права называться мужчиной, и беру твоего супруга в наложники. Тор замычал, яростно рванувшись, но лишь разорвал кожу впившимися в запястья и лодыжки верёвками. Из костра достали раскалённые щипцы, палач сжал и оттянул член кронпринца, примеряясь вырвать ими мужское естество Одинсона. Пот заливал лицо кронпринца, ужас затмевал даже страх перед бесчестьем и болью, Тор жалел, что его оставили в живых и молил о смерти. — Постойте, - тихим мелодичным голосом возразил Локи. — Я не стану делить ложе с дикарём. Я - йотун благородных кровей. Я считаю этот обряд варварским. — Другого выхода нет, - ответил ему Джингуй, его единственное око гадко блестело. — Или ты желаешь, чтобы я лишил Одинсона жизни? Это усложнит наши отношения. Ты овдовеешь и я не смогу притронуться к тебе, пока будет длиться траур, который йотуны по обычаю носят год. — Я не прошу лишать кронпринца жизни. Но я знаю выход получше. Он распространён у меня на родине. Если позволишь, конечно. Локи опустил ставшие изумрудными глаза, стараясь сохранить спокойствие. Джингуй не долго думал. Он спустился к своему трофею. — Прошу, поделись со мной, - попросил он. Локи без омерзения взглянул на монстра. — Дай мне свой кинжал, - попросил он. — Хорошо, - Джингуй отстегнул ножны с пояса и протянул их Локи. Оружие было намного больше обычного кинжала, привычного для йотуна или асгардца, а из-за количества драгоценных камней, что украшали рукоять, он был ещё и тяжёлым. Локи с трудом сжал тонкими пальчиками рукоять. Он подошёл к Тору. Встретившись своим арктически-зелёным взглядом с горевшим презрением взором Тора, он замахнулся клинком. — Прости, - прошептал он, молниеносно опуская сталь и отрубая правую руку Тора по локоть. Он схватил раскалённые щипцы, ткнув ими в брызнувшие из артерий фонтаны крови. Тело Тора изломанно выгнулось от боли, хрустя суставами и резко затихло. Свернувшаяся кровь зашипела. Йотун поднял отрубленную конечность. — В моей стране рабам отрубают руку и хозяин хранит её у себя. Тор больше не кронпринц, а мой раб. А раб не может быть супругом принца. Джингуй что-то обдумывал. Потом он подошёл к Локи. Йотун с безразличием выдержал его испытующий взгляд. — Считай это моим свадебным подарком, хе-хе, - он хлопнул йотуна по спине и вернулся допивать вино к своим гостям. Локи прижал руку Тора к груди, пачкаясь кровью. Как сомнамбула, принц побрёл прочь в палатку, где его до этого готовили стать невестой для предводителя Ержингуйев.