Моя сладкая детка

Кэтрин проснулась ранним утром, Елена ещё не пришла в себя, поэтому она воспользовалась возможностью спокойно принять душ. Внутри творился настоящий кавардак, брюнетка отказывалась верить, что вчера она занялась сексом со своим двойником, после чего та призналась ей в любви. Ну ладно, сексом не сексом, а совместный петтинг и даже больше явно наблюдался, такого и врагу не пожелаешь. Вот только что теперь со всем этим делать, было совсем непонятно. Пирс всё больше склонялась к варианту насильно отвезти Гилберт Деймону, отвезти любым способом, пусть даже в чемодане из вербены. Вот только была одна загвоздка: Кэт понравилось, и бабочки в животе размножались со скоростью света, заполняя собой до краев. Вампирша прикрыла веки и привалилась спиной к прохладному кафелю, делая воду ледяной, пытаясь успокоиться. Перед глазами упорно всплывали картинки обнаженной Елены, извивающейся под ней, кусающей губы в жалких попытках заглушить рвущиеся наружу стоны, сминающей простыни в сжатых кулаках... Кэтрин открыла глаза, несколько раз моргнула, но это наваждение не проходило. Пирс чертыхнулась: как она могла забыть, что вчера двойник сломала замок на двери ванной? Гилберт уверенно перешагнула порог душевой, вставая рядом под купол холодной воды, тут же поежившись и переключив её на горячую. — Сворачивание чужих шей не решает твоих проблем, Кэт, — улыбнулась уголком губ Елена, выливая на ладони гель для душа и принимаясь скользить ими по телу, от этого Пирс конкретно так залипла. — И чего ты испугалась? — Это ошибка. Всё неправильно, — прохрипела брюнетка в ответ. — Я хочу опять в Нью-Йорк. Возьмем билеты на завтрашний рейс? — словно не услышав её слов, капризно протянула двойник. — Да, возьмем, — вампирша сразу же ухватилась за эту идею: возвращение в Америку — это хорошо, это ближе к Сальваторе и решению проблем. — Вот и славно, — улыбнулась Гилберт, пронзив её пустым взглядом. — А сейчас расслабься, ты слишком напряжена, — выдохнула она, припадая к её пухлым губам. — Стой, нет, — Кэтрин попыталась оттолкнуть, но получилось жалко, ноги подкашивались, а между ними уже сочилась влага. — Не делай трагедии, мы обе хотим этого. Так почему бы и нет? — девушка была без чувств и, наверное, только и это заставило брюнетку сдаться. — Детка, что ты со мной творишь? — прошептала Кэт, скользя пальцами по мокрому телу Елены. Гилберт не ответила, просто весьма жестко присосалась к её губам настойчивым поцелуем, сжимая ягодицы и чуть впиваясь в них ногтями. Кэтрин зашипела и непроизвольно подалась бедрами вперёд, при этом сжимая грудь Елены. Она приоткрыла глаза, чтобы посмотреть, но так и не поняла, включился двойник или нет, в карих глазах полыхала страсть вперемешку с какой-то обидой и яростью. Вдруг в голову пришла догадка, что это она виновата, а спустя секунду эта версия вполне подтвердилась. Гилберт рывком развернула её лицом к стенке и завела руки вверх, крепко удерживая запястья над головой. Кэтрин ничего не стоило вырваться и опять свернуть ей шею или даже оторвать ко всем чертям её милую головку, но нарастающая тяжесть внизу живота словно парализовала, заставляя отдаться и чуть отпустить контроль. Это было настоящим сумасшествием, ведь иначе просто не назовешь. Шум воды разорвал громкий шлепок, правую ягодицу обожгло так, словно на ней только что поставили клеймо, Пирс взвизгнула совсем по-девичьи и так позорно. Щеки залила краска, ей никогда ещё за полвека не было так стыдно, но отнюдь не унизительно. Что-то было в этом, во всей этой ситуации, что-то такое, что заводило с пол-оборота и едва не заставляло скулить от желания и просить отыметь. Елена замахнулась ещё раз, на этот раз ей удалось выбить из брюнетки самый настоящий будоражащий стон. Она всё так же сжимала её запястья, а второй рукой скользнула на грудь, пощипывая острые розовые соски, иногда больно оттягивая их. У Кэтрин все мысли вылетели из головы, она просто выгнулась дугой, беспардонно оттопырив попку назад, и расставила ноги шире. Гилберт не спешила, пробежалась пальчиками по ребрам, вызвав щекотку, оставила легкий поцелуй на лопатке, совсем не вяжущийся с предыдущими шлепками. Кэт прикусила губу, мелко задрожав в предвкушении большего, но двойник издевалась. Елена едва касалась подушечками внутренней стороны бедер против течения капелек воды из душа, затем собрала тяжелые мокрые волосы Пирс и перебросила их через плечо, медленно ведя линию вдоль позвоночника вниз. Брюнетка прикусила губу сильнее, почувствовав вкус собственной крови, про себя умоляя: "Ну же, Гилберт, давай, прямо между ягодиц и ниже, к центру, а затем просто вставь уже эти свои проклятые пальцы". Но девушка лишь царапнула ноготками попу, будто специально, в тех местах, где кожа всё ещё горела от ударов, а затем переместила руку на перёд, погладила плоский животик, после чего начала теребить клитор. Делала она это неторопливо и недостаточно сильно, больше раздражая чувствительный комок нервов, чем стимулируя и принося удовольствие. Пирс бил озноб, ноги дрожали и не хотели удерживать на скользком полу душевой, она уже готова была сдаться и попросить, унизиться, но не сделала этого. Всё было слишком странно, Елена молчала и лишь шумно дышала где-то у плеча, её движения были вполне четкими и уверенными, Кэтрин бы даже сказала, продуманными. Она была убеждена, что двойник снова при чувствах, и не могла поверить, что сейчас ею движет изысканная месть, но это было настолько хорошо, что уже было плевать. Брюнетка немного двинула бедрами вперёд, отчего пальцы Елены сместились с клитора ближе ко входу, кажется, она всё же поняла, подушечка коснулась пульсирующих мышц, открывая их, но не двигаясь дальше внутрь. Она продолжала изводить Пирс, круговыми движениями скользнув глубже, всего на одну фалангу, а затем обратно, и так до бесконечности. — Давай. Ну давай же, — прохрипела брюнетка. — Ты течешь, как последняя сука, — Гилберт прикусила мочку её уха, пожалуй, за такие слова вампирша могла бы убить, но сейчас было не до этого, она лишь глухо застонала в ответ. Елена втолкнула внутрь сразу два, сгибая их и начиная быстро толкаться в горячей глубине, ощущая, как сжимаются мышцы. Она быстро нашла нужную точку и принялась стимулировать её, всё шло по плану: бугорок под пальцами нарастал, у Кэт ноги дрожали, и если бы двойник отпустила её вздернутые руки, та бы точно свалилась вниз, брюнетка уже кричала, позабыв про стыд. Это мог быть лучший оргазм в её жизни, настоящий мокрый сквирт, но пальцы покинули её лоно в тот самый момент, когда под веками зажглись первые вспышки. Гилберт отпустила её, и она тут же предсказуемо осела на дно душевой, поднимая вверх непонимающий затянутый туманом взгляд. — Надеюсь, это научит тебя, что нельзя сворачивать шеи, когда тебе вздумается, — Елена улыбнулась, она была включена и возбуждена, а ещё вполне довольна своей выходкой. Девушка подставила руку под душ, демонстративно смыла с пальцев смазку Кэт, а затем закрутила кран, отжала волосы и как ни в чём не бывало вышла из душевой кабинки, оставляя мокрые следы на кафеле. Пирс сидела ошеломленная, слушая, как замерзает, внутри клокотала злость, такое с ней было впервые. Ей не дали кончить, чёрт подери! Брюнетка мгновенно подорвалась следом, ноги всё ещё подкашивались, движения получались неловкими. Вампирша наспех высушила волосы, вытерлась, а затем вышла в спальню в одном полотенце. Двойник лежала на кровати на животе, болтая ногами в воздухе, и читала какую-то книгу. Кэт сперло дыхание: Гилберт не удосужилась одеться, а её ещё влажные волосы были переброшены на одну сторону. От этого так и не сброшенное напряжение усилилось, а ярость накатила новой волной, Пирс резко перевернула девушку на спину и нависла сверху. — Сладкая, ты себе много позволяешь, — прошипела она ей в лицо, как кобра, раздувая ноздри. — Почему ты зовешь меня "сладкая"? Я и вправду такая на вкус, да? — лукаво улыбнулась двойник, Кэт сдавила её горло одной рукой, а второй нахально протолкнула палец между влажных губок, зачерпывая смазку, а затем поднося к губам Елены и пачкая их ею. — Проверь сама, — прохрипела брюнетка, наблюдая, как Гилберт с упоением слизывает собственный вкус, это сорвало ей крышу, и она поцеловала девушку с таким упоением. — Как же ты меня бесишь. Взгляд Пирс упал на пакет из секс-шопа, который ещё со вчера так и валялся рядом с кроватью. Она на вампирской скорости подорвалась за ним и вернулась к кровати, та двусторонняя игрушка вполне приглянулась ей, хотя Кэтрин сейчас была и не прочь отыметь Елену страпоном, возможно, даже не туда, куда следует, так сказать, в воспитательных целях. — Я знала, что ты захочешь испробовать, — выдохнула Гилберт, сейчас она была как лампочка в рождественской гирлянде — то включалась, то гасла. — Заткнись, детка, — Кэт одним уверенным движением втолкнула в неё чёрную резиновую штуковину до упора, она вошла ровно до половины. Двойник сорвалась на крик, комкая одеяло и забрасывая голову назад, от этого связки на шее натянулись, и Пирс легко прикусила кожу в том месте, где когда-то при жизни у Елены бился пульс. Терпеть больше не было сил, поэтому Кэтрин развернулась к двойнику, оказываясь в странной позе, похожей на паука, и насадилась на второй конец игрушки. Они поочередно толкались друг другу навстречу, пуская вибрацию по этому резиновому фаллоимитатору. Брюнетка жалела, что в номере нет зеркала в полстены, она бы хотела увидеть, как они выглядят вместе — почти идентичные, синхронно движущиеся, безупречно красивые, удерживающие в своих цепких пальцах целую вечность и неподвластны времени. Они одновременно включили вампирский ритм, одновременно ловили стоны друг друга и видели цветные пятна перед глазами, их одновременно скрутило судорогой удовольствия. Кэт соскользнула с игрушки, вынула её из Елены и отбросила в сторону, чуть опьяненно улыбаясь. — Вот видишь, а ты ещё сопротивлялась, — Гилберт взяла её за руку и переплела их пальцы. Этот жест слишком был трепетный, вдруг Пирс показалось, что ещё секунда-две, и двойник снова начнет эти разговоры о чувствах к ней. Кэтрин тут же выдернула пальцы и пошла одеваться, им и вправду нужно было взять билеты в Нью-Йорк. — Ты не хочешь говорить, да? — подала голос Гилберт. — Это из-за моего признания? — Да заткнись ты уже, чёрт побери! — сорвалась брюнетка. — Я не виновата, что чувствую это к тебе. Я ведь и не требую от тебя ничего, просто сказала, — выдохнула девушка, сжавшись комком и поспешив прикрыться одеялом. — Нахрена?! Нахрена ты мне это сказала?! — Кэтрин закричала что было силы, от этого у неё мгновенно сел голос. — Просто. Ты должна была знать. Я подумала, что для тебя это важно, — глаза Елены блестели, а сама она дрожала. — Наверное, зря. — Зря, — уже одетая Пирс набросила поверх кожаную куртку и пошла к двери. — Собирай вещи, я за билетами.