Воробушек

Быстро и в ритме танца забив все щели, Кай вернулся обратно в дом, где в столовой вовсю обсуждались темы, подобные погоде и огороду. Скучают родаки у него, а вот сами и виноваты. Повели, ироды, сына куда попало, вот и пусть отмучиваются теперь. Так мог бы подумать Кай, садясь за стол, где со всеми сидел медведь. Он решил называть его так, потому что очень похоже. И дело не в «статный, красивый», а в том, что по характеру он такой. Чувствует наш герой, что второй герой его не обидит, интуиция, а, может, просто доверие. Вредная привычка – доверять... Сел он, значится, за стол со всеми, и тут же почувствовал на себе твердый взгляд, но не материнский. Мать на него так не посмотрит никогда, какой бы непонятливой она ни была. В груди у омеги защемило, будто что-то тяжелое легло на нее, а отвести взгляд от стены не может. Будто страх какой. А когда ему все же хватило смелости, Кай перевел взгляд на альфу, и ничего хорошего он там не увидел. Говорили мы о доверии? Теперь не будем говорить. Было в этом взгляде что-то темное, что-то страшное, а ведь с виду и не заметишь... Несмотря на то, что омега заметил этот взгляд, Лео не отвернулся. Как будто черт в его мыслях сидит – кто ж так на людей смотрит? Но неожиданно альфа поднялся с места, уходя в другую комнату и снова начиная, судя по звукам, копаться с окном. Наш главный герой за ним не пошел, страшно ему было... да и никто его в этом страхе осудить не сможет. А только все равно засело это гнилое чувство в груди, переключиться с него не получается. И помощи просить не у кого... Еле как отсидел он до обеду, а потом уж они домой пошли, и тут же отлегло от сердца у омеги. И вроде не боялся ничего никогда... Больше он к нему не придет, сам так решил. Не придет, и точка. Сколько бы ни влекло, ни интересовало. Спугнул наш второй герой воробья, кажется. А, нет, идет. Бежит. Жаль, что не за тем, что надо... - Вы забыли, - Лео отдал матери Кая сумку и, даже не посмотрев еще куда-то, пошел обратно. Внезапно взбунтовавшаяся тревога в груди омеги настолько же быстро исчезла с его уходом. И, должно быть, сейчас в его мыслях поселились слова о том, что нужно забыться. Тревоги не по душе такому парню... да и кому они могут быть по душе? Никому. Вернувшись домой, первым делом он рухнул вниз лицом на кровать, сославшись на тихий час. Друг тихо подошел и присел рядом, просто погладив по плечу. Даже понятия не имеет, что могло случиться, чтобы Кай так себя вел. Впрочем, он всегда и задавался вопросом о том, что может вывести омегу из строя, и прямо сейчас ничего не мог поделать с подступающими вопросами. - Что случилось? - Ничего, - отрезал Кай, поворачиваясь на бок и кидая беспомощный взгляд на друга. – Обними меня... И, конечно же, перед этими глазами Дилан не устоял. Он вообще никогда не отказывал... Его глаза закрылись, а руки обняли туловище омеги, прижимаясь к нему щекой. Обоим стало чуть спокойнее... Тем временем, наш второй герой сел за свой дневник. Он редко делал это, только когда нужно было разобраться в чувствах и определиться с действиями. « 1 января. Пришел парень, который все никак не оставит меня в покое. Такой озорной и игривый... и пялится своими огроменными глазищами. Городской и абсолютно беспомощный. Даже думал о том, чтобы причинить ему боль и смотреть на эти огромные глаза... которыми он вечно пялится мне в затылок. Кхм, впрочем, было все не так уж хорошо, в результате он испугался. Даже будет лучше, если он больше не придет. Не намерен снова выходить из строя, а он заставляет меня делать это каждый чертов раз...» На этом его слова иссякли. Больше ничего не шло из-под руки, как бы Лео ни старался сосредоточиться на мыслях, образ этого парня перекрывал все разумное в его голове и придавал лицу выражение мыслителя. Да и поза та же... - Доставать тебе покрывало, отдыхать будешь? – к нему подошла бабушка в спортивной форме – видимо, недавно пробежалась по округе, как раз до магазина, вон пакет стоит на столе с продуктами. - Я сам расправлю... – задумчиво ответил наш второй герой, все буравя взглядом небольшую записную книжку и написанные в ней слова. В голове не было ни единой мысли, только смутные чувства из-за этого паренька. Видимо, желание избить его все же добралось до мужчины, лицо исказилось, а в голове отпечаталось одно единственное решение: «В следующий раз объясню точно и понятно, чтобы сваливал». Ни один здоровый человек сейчас не позавидует Каю... Представляете себе воробья под гнетом медведя? Ужасное зрелище. И, тем не менее, полежав два часа на диване, наш второй герой определился в своих мыслях и понял, что хочет не избить его, а просто заставить немного попечалиться. Как выражаются современные подростки, «потроллить». Довольно детское желание для двадцати пяти летнего мужика, не находите? И еще он решил, что в отпуске может позволить себе побыть подростком, раз уж дело на то пошло. Не всегда же напрягаться и вычислять что-нибудь, связанное с транспортом. Подумав о транспорте, альфа вспомнил своего Демона, одиноко стоящего в гараже в городе... Машины не умеют чувствовать, но Лео все равно было жалко свой байк. Но на тракторе он бы его не притащил, и ехать на автобусе, чтобы ехать обратно на байке – лишняя трата времени. - Сходил бы проветрился! Вон у нас в клубе помощь нужна, обустраивают они там, дискотека будет. Помощи попросили... – крикнула из спальни бабуля, закончившая свой обязательный тихий час. Все же, в деревне не совсем удобные режимы, и если ты жил в городе по-другому – смирись. Хотя, днем очень приятно вздремнуть на пару часиков, но, как было сказано раньше, наш второй герой уснуть не смог, что, в принципе, не вызывает удивления, учитывая наплыв мыслей. Но, делать нечего, он встал и, подобающе для выхода в деревню, оделся, прихватывая ящик инструментов и инструмент для надувания шаров. Обычно в этом деле все сваливают на него, а шаров слишком много, так что всю подготовку, до покупки этого замечательного устройства, он проводил за надуванием кучи шариков углекислым газом. Ну и развешиванием оных по всему помещению. Понятно, что альфе подобное убивание времени по нраву не приходилось, так что нужно было выбираться из положения. В конце концов, женщина, которая всегда все это организовывала, была довольно хрупкой, и сердце щемило, когда она бралась за работу, которую должны были выполнять альфы. Например, таскать столы или стулья, или устраивать стойку для диджея или бармена – это ж тоже сила нужна. Вот потому наш Лео и загорелся идеей помогать больше. Ему и труда нет, а от людей столько благодарности... то конфетки подарят, то печенье, то чего-то по хозяйству хорошее, если попросишь, то на обед к себе пригласят, и все хвалят, хвалят, хвалят. Одно раздражает нашего героя – это то, что постоянно ему омег всяких под нос пихают. Ну, не постоянно, но как праздник подойдет или еще чего, так всегда приведут своих внучек-дочек-племянниц-сестричек-братишек, да достанут так со своей свадьбой, что свалить в город хочется, не выдерживают нервы. А особенно смешит Лео то, что эти «свои» умудряются при этом всем краснеть и потом говорить, что они его любят. Смехотворно, аж до жути. Да настолько, что пойти постучаться головой об стену хочется... Умный человек сразу бы понял, что стесняющиеся домоседы, которые на контакт выходят только по пинку своих более харизматичных товарищей, по вкусу альфе не приходятся. Особенно после того, как признаются в любви. Таких и отвергать сердце болит, и принимать не принимает, а потом дружить с ними пытаешься – а они и нос воротят, грустные постоянно ходят. Как с такими говорить можно? Вот и наш герой не понимает. Интроверты для него вообще – загадка, куда ни глянь. Не понимает он этих замысловатых их знаков, этой всей безэмоциональности, ориентированности внутрь себя... Дурью маются, не иначе. Дошел наш работяга до деревенского клуба, и сразу вошел внутрь, где во всю шла работа. - О, Лео! – хрупкая женщина подошла к нему с большим пакетом шаров. – Давай, надувай. Так хорошо, что ты пришел... – наверняка потому, что шары некому надувать было. - Давайте Вы сами с шариками, - пришла в голову альфы хорошая мысль, и он достал насос, - а я пока пойду стенды обустрою, диваны принесу... Давайте-давайте. - Но... – хотела возразить женщина, но альфа уже всучил ей прекрасное орудие богов, а сам ушел к другим мужчинам, помогать заносить вещи со склада и таскать все, что ни попадя. Наш первый герой тем временем спал рядом с другом, витая в безмятежном сне и наслаждаясь этим теплом рядом с грудью, и соседством по кровати. Все эти вещи делали его очень счастливым и давали почувствовать себя в безопасности, а воспоминание о плохом утреннем взгляде со стороны того альфы, оставалось лишь забытыми плохими чувствами. Он улыбнулся, приоткрывая глаза и смотря на умиротворенное лицо спящего в позе эмбриона Дилана. Обычно он был такой дерганый, вечно о чем-то беспокоился, а сейчас, наконец, дает спокойно посмотреть на него. Пожалуй, сказать, что Каю нравится Дилан – слишком грубо. С понимания именно нашего первого героя, их отношения были братскими. Только с проявлениями нежности. Но в последнее время оба как будто смягчились... хоть на чуть-чуть. Может, это повлияла так деревня, потому что вдали от города так хорошо... не учитывая всяких грубых медведей. В общем, он чувствовал себя очень даже, потому что нигде нельзя так хорошо отдохнуть, как в деревне. Ни урожая, ни огорода... Отдых, одним словом, только в магазин за продуктами успевай ходить. В общем-то, все как в городе, только с природой и снегом, который начинал докучать. Впрочем, снег всегда ему не нравился, и он не понимал, почему все так радуются тому, что скоро будут ненавидеть. Еще Кай не любил болеть. Само собой, скажете вы, никто не любит болеть, но он не любил просто жутко. Особенно моменты, когда закладывало нос. Эти две недели он жил как в Аду, чувствуя себя скованным, каким-то неполноценным. Ужасное чувство, правда. Но вот, он встал, оставляя спящего друга одного на кровати, и вышел в столовую из спальни, заставая деда за обедом, а мать вышивающей что-то. Гости ушли еще ночью, нагулялись все и пошли по домам. Тот мелкий доставучий поц – тоже, и это радовало всех, пусть они даже об этом не говорили. А вот тете нашего омеги было стыдно, потому как этот поц – ее сын. На самом деле, Кай не считал его тупым или что-то в этом роде – несмотря на то, что вся семья считала – ему просто не нравилось, что он доставучий. А уж настоящая тупость выражается потом. Посмотрим, каким он вырастет. - Кай, слышал, в нашем клубе сегодня устраивать что-то для молодежи собираются. Пойди, повеселись, - начал разговор дед, доев и уже смотря на внука. Лицо его было усыпано веснушками, а из-за бороды его подбородок был колючим, чем он всегда и мучил парня в детстве. Ну, на самом деле, все это было шуткой, и ничего такого в подобном щекотании не было. Из-под бровей смотрели добрые карие глаза, а лысина чуть заставляла его голову сверкать. Кай присел на стул и облокотился на спинку, прикрывая глаза и просто отдыхая, но уже сидя. - Не хочу, - заупрямился он, опять чувствуя подвох. До этого они не пытались сбагрить его альфам... так что в этом таится что-то неприятное. - Да иди, чего дома сидеть, - вступилась мать, снова начиная напирать. – Развлечешься там с Диланом, чем так будешь глаза мозолить... - Спасибо, мам, - кажется, у омеги подпортилось настроение. Впрочем, это неудивительно. У кого бы от таких слов оно не подпортилось? – И пойду. Один пойду, раз я вам так надоедаю. Омега, решив их игнорировать, встал со стула и, надев свое пальто и валенки, вышел из дома, только потом вспоминая, что не взял шапку. Впрочем, подумал он, на улице не так холодно и можно идти и так. Придавая себе храбрости, потому что боялся заболеть, он пошел в деревенский клуб. Здание издалека выделялось и светилось из-за всяких украшений и светомузыки внутри. Омега разделся в холле и прошел в полное тепла и приятных звуков место. Он никогда раньше не ходил сюда, да и на дискотеки в городе тоже, поэтому для него здесь все было в новинку. Как ни странно, ему даже понравилась музыка, отчего даже появилось желание познакомиться с диджеем. Хотя, рок не крутили с металлом. Ну, само собой, потому что под него нельзя танцевать нормально. Были иностранные попсовые песенки, но иногда и малоизвестные стоящие. В общем, встав с диванчика, отогретый вдоволь, он подошел к стойке бармена и попросил бесплатной воды, которую даже не ожидалось увидеть тут... Были соки, но они уже платные, потому наш омега ограничил себя водой – источником жизни. Попив, он решил подняться со стула перед барной стойкой и поискать знакомые лица, хоть и не знал никого в деревне. Побродив взглядом по куче детишек – по правде говоря, подростков – он нашел знакомое медвежье лицо. С такой же суровой миной, что и обычно, этот... как его там? Мужик, в общем, танцевал с какой-то бабой, да так увлеченно, что аж глотку обоим перегрызть хотелось. Пропихнувшись через толпу, наш омега хотел было пройти к нему, но одумался. В его головушке светленькой созрел план по привлечению альфы. План был прост, как пять копеек. Попросив школьников рядом с собой разойтись, он начал танцевать техно, попадая в ритм песни, которая началась только недавно. Современные танцы, которыми он занимался еще в возрасте школоты. Сначала песня была скучной, и омега уж хотел прекратить, но потом пошел просто бомбезный припев, под который удалось выманить танцами – хорошо хоть не с бубном – немного свистов и хлопаний, и вот, медвежонок уже смотрит на тебя своим этим суровым взглядом, а больше ничего не надо. Сделав еще несколько движений, неторопливых и плавных, как песня, он дотянул до припева и начал делать активные движения и руками, и бедрами, пытаясь хотя бы одним только взглядом притянуть альфу, хоть и почти уже все взгляды, притянутые им, были влюблены, наш второй герой все еще оставался непоколебим. Ну не обвиваться же вокруг него, как шеста, подумал наверняка омега. Внезапно осознав ситуацию и собственные действия из-за направленного в глаза света, отвлекшего его от дурмана, он чуть не рассмеялся. Впал в юность или как, а, Кай? Не хуже какой-нибудь шлюшки, а впрочем... Можно же расслабиться, зря чтоли в деревню примчался? Он с вызовом посмотрел на альфу и просто подошел к нему, благо, люди расступились. - Станцуешь со мной? – предложил он, смотря исподлобья, как он обычно это и делает. - Если только танго, - отрезал альфа, отрываясь от девушки и скрещивая руки на груди. Началась медленная музыка – прямо как по волшебству, хах – и Кай скептически посмотрел на мишку. - Под это? Не думаю, что нас поймут. На самом деле, план омеги был в том, чтобы самым грубым образом наебать альфу. Это месть за то, что он на него так смотрел – приманить и кидануть. Да как-нибудь по-жестче! Правда, как, Кай еще не решил, но что это будет позор – ну, например, крикнуть на весь клуб, что у Лео, о, точно, так его зовут, стоит – он был уверен. Пока парень исподлобья смотрел на объект позора, на него тоже смотрели, и не совсем приятно. Потом, когда они, наконец, насмотрелись друг на друга и прошло полминуты от начала песни, Лео все же подошел к нему поближе – причем, с таким недовольным хлебалом... – и протянул руку. Наш первый герой тут же вышел из своей пелены мести и принял ее. Вторую руку положили ему на талию, но они не особо старались прижиматься друг к другу, не то что какие-нибудь школярные парочки – нет. Они были скорее похожи на врагов, которые проспорили танец кому-то и теперь вынуждены делать это. Мужчина отворачивался, осматривая толпу и никогда не смотря омеге в лицо, а наш Кай только и делал, что изучал его лицо вблизи. Ну, шею, кадык, подбородок... Дальше взгляд не дотягивался, если объект смотрел вверх или прямо. Ну, альфа, что с него взять. Но им все же пришлось придвинуться, потому что соседняя парочка споткнулась, и пацан прилетел прямо в спину Каю, заставляя его прижаться к довольно сильной горячей груди. Хоть мужчина и не выглядел по-праздничному или как-то красиво – коричневый вязаный свитер с горлом и просто темные теплые рабочие штаны – прижиматься к нему, надо отметить, было приятно. Ему даже на секунду показалось, что он слышит ровно бьющееся в груди сердце. В голове омеги возник вопрос: « А это сердце бьется быстро рядом с кем-то? С той девушкой? Может, она была Его омегой?» и все в таком духе. Но потом он одернул себя и, причем, весьма вовремя. «Нет уж, чувак, не накручивай на мозги чушь. А то дойдешь до вывода о том, что его любишь, а это ой какой бредовый бред.» Умение останавливать свои причудливые мысли было одним из ключевых умений Кая. Помимо взгляда исподлобья, под которым люди перекрещивались, и способности делать вещи эротично, ну и, конечно же, провоцировать людей на... эм, в общем, на плохие вещи, оно было самым главным. И это было очень важно, он гордится тем, что имеет титул хозяина своей дурной головушки. Но, несомненно, грудь была теплой и сильной. И эти минутки нежности вызвали у омеги небольшое помутнение рассудка и амнезию, потому что всю песню он даже ни разу не вспомнил, что должен очаровать его и бросить. Но, стоило песне кончиться, он снова вернул себе мозги и память в придачу. Альфа отпустил его и в ожидании посмотрел на нашего героя, уж действительно героя, раз ему хватило смелости спросить: - Не хочешь провести вечер со мной? После этого вопроса вся храбрость ушла, потому что Лео снова посмотрел на него этим темным взглядом, его можно было определить даже в этой клубной суматохе, и она была ну уж совсем не радостной ни для кого. - Хорошо, - тем не менее, ответили ему положительно. Только удовольствия это не прибавило, а, скорее, только пот на лбу...