Ab initio

— Ничего не вышло, ведь так? И боль не стоила, — во рту Лидии от производного не стоит (не стоит у тебя, Стайлз, аллё), — такого унижения, — подруга не дрогнула, осталась недвижима. Хоть бы поёжилась, тварь. Стайлз не скрывал негодования, когда швырнул ей в лицо платье без пуговиц; пуговицы где-то под… айда нахер, нет твоих кругляшков, Мартин, поедешь домой, как шлюшка, чего теряться. — Не стоило начинать… — а она всё вцепилась в это проклятое слово, не отлипала, словно оно приносило ей особое удовлетворение, схожее с тем, которого она так и не дождалась от Стилински. Расстёгнутая ширинка только усиливала эффект от двойного произнесённого «стоило». Как цинична судьба. Наипиздец. Лидия Мартин сама пришла. Давно ли она самовольно приходила? Очень. Он успел превратиться в нормального парня. — Мне стоит, наверное, позвонить Пэрришу, — в голосе ни тени сомнения, она уже знала, что наберёт номер Джордана, — и даже не придётся собирать пуговицы, а то будет неловко. За языком бы своим лучше последила, неловкая. Стайлз растёр до красноты лицо ладонями, приходя в себя. Его бы капитально накрыло, если бы не подкожный жар. Было бы худо ещё и в панику двинуться. Дерьмо. — Я сейчас пойду от дома шерифа Стиллински к себе домой, можешь оштрафовать меня за эксгибиоционизм, - игриво шептала в трубку Мартин. Лидия уже была в дверях, а Пэрриш в полицейском автомобиле, когда Стайлза надоумило бросить ей вслед мужское дисфункциональное проклятье: — Нам не стоило и вам не стоит.