Кислород

Дженни не поверила своим ушам, заморгала часто-часто и осела на пол, прижимая к груди мобильный телефон. Ей совершенно плевать на то, как мать достала её новый номер. Да похуй, в принципе, похуй. Но слова выбили из колеи. - Бабушка умерла. Мне бы хотелось, чтобы ты приехала на похороны и на оглашение завещания. Чего, блять? Мне бы хотелось?! О, иди-ка ты в зад со своим «мне» и «хотелось». Но матери в лицо (или что-то типа того) этого не говорят, покорно кивают и молчат. Боже мой. Холодный труп ее любимой ба-а в гробу, а тот гроб под слоями сырой земли. Как в какой-то дерьмовой сказке про зайца в заднице утки или наоборот. Вот только что-то нихрена не смешно и не весело. Бабушка, ее любимая солнечная бабушка, с ворохом седых волос на голове, румяными щеками и морщинками вокруг карих глаз больше никогда не улыбнется. Она не ворвется к Дженни в комнату, требуя «поднять свою ленивую, худую задницу с кровати и почистить зубы». Или не скажет, что «нельзя покупать простыни с зомби, потому что по ночам будут сниться кошмары». - Когда она умерла? - Вчера ночью. Во сне. - Ясно. - Так ты будешь? - Да, - и нажала на отбой. К черту прощания. Палмер никогда не любила эту женщину, чтобы разводить с ней сопли по поводу и без. И лучше слыть в народе «неблагодарной дочерью», нежели чувствовать себя лицемерной дрянью. Дженни провела по лицу ладонью, сгоняя с себя остатки странного сна с Биллом, с его просьбами о мелком заносчивом коротышке. Может, сонник достать? Это явно не к добру было. Так, ладно, нужно принять душ и выпить кофе. Кофе с двойной порцией виски и без сахара, чтобы убило окончательно. Она не страдала алкоголизмом (или чрезмерным пристрастием к Зеленому Змею), но Дионис явно приходился по душе с его виноградными садами и сладкоголосыми музами на увеселение. Больше, нежели этот безумный жестокий мир. - Хэй, Палмер, собралась сдохнуть здесь? - Иди нахер. Дженни поднялась, хлопнула дверью комнаты и отправилась в сторону душа. Прямо так, в новой футболке Сайфера с пятнами кетчупа и спермы рядом с воротом, без нижнего белья и стуча пятками по холодному полу. Сексом они не занимаются, лишь пародией на него. Просто для снятия напряжения или когда скучно. Когда нечем заняться Дженни готова и в домино играть. Ан нет, с домино она погорячилась. - Будешь рыдать в ванной? - раздался насмешливый голос Шифра позади. - Онанировать, - пожала плечами девушка. - Не ходи за мной. - Это ты идешь впереди. - Серьезно? - Палмер ткнулась носом во влажную грудь соседа-ублюдка (нет, не мерзкого урода, он был весьма хорош собой снаружи, но внутри... столько дерьма), выходившего из ванны. Бля... лишь бы он там не мастурбировал. Залететь от соприкосновения задницы с сидением унитаза реально? Проверять не хотелось. - О, детка... и чувак в желтом! - рассмеялся мудила. Дженни закатила глаза, отодвигаясь в сторону: - У него память, как у золотой рыбки, Билл. Этот урод все никак не может запомнить наши имена. - Да мне плевать, - протянул Сайфер, заходя в ванную. - Ты идешь? Кто-то должен потереть мне спину. - Вообще, не понимаю, почему ты ко мне так относишься, - начал сосед, наигранно-печально выдыхая. - Ты трахал двух шлюх на моей кровати и одна из них заблевала мне ковер, а потом ты свалил, а они еще два дня здесь жили! - В отместку ты порезала мои футболки! - Ты, видимо, еще с матерью своей не разговаривал, - усмехнулась Дженни, вваливаясь в ванную комнату и закрывая дверь. - Она много нового о своем сыне узнала. Обещала к Рождеству наведаться! - Сука! - Гори в Аду, мудак! *** - Ты собираешься уехать из Гравити Фолз? - осведомился Билл, вытирая полотенцем волосы. - Ага, - кивнула Дженни, запихивая теплую кофту в чемодан. Что бы кто ни говорил, но даже летом ночи холодные. - Завещание и все дела. - Обычно люди плачут, когда умирают их близкие. - Демоны же этого не умеют, - проворковала Палмер, вспоминая Билла-из-сна. Смокинг ему к лицу, надо сказать. - В точку. - Знаешь, если ты хочешь поехать со мной, я не буду против. Всяко лучше, чем встречаться со своей семейкой один на один. - Мм. И как это понимать?..