Мой милый дядя

Утром я просыпаюсь от яркого солнечного света, попадающего в комнату через огромное окно, и нежных прикосновений к своей коже, к волосам, к губам. Лениво открываю глаза и вижу прямо перед собой хитрый прищур зелёных глаз сводного дяди. Мужчина улыбается и тянет меня ближе, накрывая жадным поцелуем приоткрытые губы. Остатки сна как рукой снимает, я обнимаю Андрея двумя руками за шею, зарываясь пальцами в волосы, и отвечаю на поцелуй, пытаясь выразить через него всю нежность, всю любовь и всю страсть, которую испытываю к нему. Воспоминания о вчерашней ночи картинками мелькают в без того опьянённой голове, вызывая приятные мурашки и знакомый жар внизу живота. Я до сих пор не могу поверить, что всё случившееся на самом деле реально. Близость Андрея, его прикосновения, горячее дыхание, обжигающее кожу, сумасшедшие поцелуи… всё это не сон. - Прости, я разбудил тебя, - шепчет Андрей, чуть отстранившись, лаская пальцами мои растрёпанные волосы. - Ради этого стоило проснуться, - отвечаю, тепло улыбнувшись. Снова подаюсь ближе и касаюсь манящих губ мужчины, который тут же подхватывает инициативу, прижимая меня к себе. Какое-то время мы просто валяемся в постели, целуясь, словно парочка обезумевших влюблённых, исследуя обнаженные тела друг друга, сводя с ума мягкими прикосновениями. Я ощущаю себя как никогда счастливой от возможности просто быть рядом с ним, чувствовать его, целовать его, видеть его полный нежности взгляд, с которым он смотрит только на меня. Всё это кажется таким удивительным, но как никогда правильным. Сейчас я понимаю, что ещё тогда, в четырнадцать лет, будучи безумно влюблённой в своего дядюшку романтичной девочкой, решила, что хочу стать женщиной только с ним и ни с кем более. Я пыталась бороться с этим желанием, пыталась оттолкнуть Андрея… но от себя не убежишь, чему я теперь рада. Мне хорошо только с ним, и я буду сколько угодно вести войну против родителей, друзей, знакомых, общества, но ни за что не откажусь от желания быть с Андреем… пока он хочет быть со мной. - Я приготовлю завтрак, - извещает мужчина, чмокнув меня в щёку. Мне не слишком хочется отпускать сводного дядюшку, но в животе предательски урчит, а настенные часы показывают уже половину третьего дня, поэтому я согласно киваю, неохотно выпуская его из объятий. Андрей встаёт с постели, и я невольно замираю, любуясь красотой его обнаженного тела и татуировкой в виде тигра в прыжке на спине, которую мне до этого не выпадало возможности увидеть. Не замечая моего заинтересованного взгляда… или делая вид, что не замечает, мужчина натягивает свои брюки и выходит из комнаты, оставляя меня одну. Недолго думая, я тоже поднимаюсь с кровати и подхожу к шкафу в углу спальни, откуда достаю одну из многочисленных белых рубашек, ровными стопочками уложенных на полках. Невольно я отмечаю, что в гардеробе у моего дядюшки идеальный порядок, как, в общем-то, и во всей квартире. Странно, никогда не замечала за ним такой излишней педантичности, хоть Андрей при мне всегда учтив и аккуратен. Но учитывая его вечно хаотичную причёску, привычку небрежно оставлять расстёгнутыми две последние пуговицы на рубашке и выбрасывать окурки от сигарет, где вздумается, кажется странным, что он соблюдает такую чистоту в квартире… Я прижимаю выбранную рубашку к груди и быстро трясу головой, пытаясь избавиться от глупых мыслей. С чего бы вдруг я решила поиграть в детектива? Может быть, он просто редко здесь бывает или, что более вероятно, нанял домработницу… и совсем необязательно, что в этой квартире бывает другая женщина. Ревнивая дурочка. Я надеваю рубашку на голое тело и бреду в ванную, чтобы смыть с себя последствия вчерашней ночи. Горячая вода расслабляет, успокаивает и вместе с тем хоть немного угомоняет разыгравшееся воображение. Я провожу в душе почти час, после чего выхожу на кухню, где уже чувствуются ароматы кофе и… кексов? - Ты готовишь? – спрашиваю удивлённо, наблюдая, как Андрей выкладывает на блюдо свежеиспечённые кексики. Как многого я не знала о своём дядюшке. - Иногда, - пожимает плечами он, пододвигая ко мне чашку с кофе, - если есть время и желание. - Сумасшедший алкоголик-педофил, который на досуге печёт кексики… Милота, - ухмыляюсь я, не скрывая иронии в голосе. Тянусь к блюду и беру один из кексов, немного недоверчиво откусывая первый кусочек. Вкусно. Так странно, мой отец даже не знает, как выглядит сковородка… Впрочем, они ведь даже не родственники, глупо сравнивать Андрея с папой. Насколько знаю, мама Андрея умерла, когда ему было пять, а отец вечно пропадал на работе, поэтому, возможно, научиться готовить – было вынужденной мерой. – Хм, неплохо. - Тебя что-то удивляет? – хмыкает Андрей, усаживаясь напротив меня, спокойно делая глоток из своей чашки. Невольно я снова засматриваюсь на него, пытаясь запомнить каждую, даже самую малейшую, деталь этого утра, о котором, пожалуй, потом буду вспоминать всю жизнь, как о самом потрясающем. – Между прочим, говорят, что мужчины обычно гораздо более умелые кулинары, чем женщины. - В нашей паре уж точно, - бормочу, откусывая от кексика ещё кусочек. Всё же я ужасно голодна. Талантом к готовке я лишь немного превзошла своего отца… я знаю, что такое сковородка. В нашем доме этим всегда занималась кухарка, и мама не считала нужным обучать меня азам кулинарии, ведь была уверена, что я удачно выйду замуж и смогу позволить себе штат идеально обученной прислуги. Теперь я начинаю думать, что зря она так решила, ведь мне не хотелось бы выглядеть в глазах Андрея безрукой неумехой. - Зато ты потрясающе стонешь, - усмехается мужчина, поднимаясь со своего места и подходя ближе ко мне, приподнимая голову за подбородок, касаясь губами губ. Я ощущаю лёгкое смущение от его слов, но не спешу отводить взгляд, засмотревшись в зелёные глаза Андрея. – Меня всё устраивает. - Даже то, что твоя девушка может сжечь кухню, попытавшись приготовить на завтрак яичницу? – спрашиваю с лукавством, чувствуя, как сердце ускорило темп от ощущения его близости. - Она потом это отработает, - рычит Андрей, притягивая меня к себе и рывком усаживая на стол. С губ рвётся негромкий стон, когда его горячие губы припадают к шее. Мужчина сжимает ягодицы, скользит ладонями выше, провоцируя приятные волны дрожи по всему телу… Но в этот же момент, словно по нашему общему закону подлости, звонит его телефон, лежащий на подоконнике. - Ответь, - выдыхаю, подумав, что это могут быть родители. Они ведь так и не позвонили мне вчера вечером, поэтому если мы сейчас проигнорируем их, у нас будут огромные проблемы. Андрей нехотя отстраняется и отходит к окну, чтобы ответить на настойчивый звонок. - Слушаю, - сухо бросает он, опёршись свободной рукой о подоконник. – Угу. Что-то случилось? По мере того, как тянется разговор, выражение лица Андрея становится всё более хмурым. Под конец он и вовсе кажется каким-то нервным. - Да, сейчас буду, - обещает мужчина, сбрасывая вызов, и поворачиваясь ко мне. – Принцесса, мне нужно отлучиться на некоторое время, - говорит он, как-то напряженно улыбаясь. – Ты ведь найдёшь, чем развлечь себя в моё отсутствие? - Наверное, - киваю, хоть сердце сжимает странная тревога. - Отлично, - говоря это, Андрей подходит ко мне и целует в щёку. – Я скоро вернусь.