Мой милый дядя

Пока Андрея нет, я толком не знаю, чем заняться в его квартире. Сперва смотрю телевизор и пытаюсь вспомнить пароль от Wi-Fi, который мужчина назвал мне перед отъездом, потом варю себе кофе и ищу в интернете какие-нибудь простенькие рецепты выпечки, желая когда-нибудь удивить любимого дядюшку своими кулинарными достижениями. Потом звоню Машке и почти час провожу с телефоном у уха, рассказывая подруге о ночи с Андреем, выслушивая её восторженные вопли и шутки в адрес мужчины, которого она до сих пор считает слишком старым для меня. Когда на телефоне разряжается батарея, а за окном темнеет, я начинаю всерьёз беспокоиться за своего дядюшку, перебирая в голове варианты, куда он мог уехать. Одна догадка кажется страшнее другой, и я решаю просто дождаться Андрея, чтобы спросить об этом лично у него. Ещё меня беспокоит, что мои родители даже не пытаются меня искать. За весь день они так ни разу не звонят мне, а когда я один раз попыталась дозвониться маме, равнодушный женский голос в трубке ответил, что «абонент временно недоступен». Это пугает меня всё больше, ведь теперь покоя не даёт ещё и мысль, что мой отец мог перехватить где-то Андрея, и вот именно в этот момент длится судебный процесс над моим дядюшкой, а я сижу здесь и совсем ничего не могу сделать. Бред, конечно, но чего только не надумаешь себе, просидев без всяких вестей почти шесть часов подряд. Наконец, когда я уже всерьёз задумываюсь над тем, чтобы прямо сейчас поехать домой и всё выяснить, слышится хлопок входной двери. Я бросаю давно потухший телефон на диван и спешу в прихожую, чтобы лично убедиться, что это пришел именно Андрей. - Я уже волноваться начала! – восклицаю, подбегая к мужчине и обнимая его за шею. Он неожиданно молча стискивает меня в объятьях, утыкаясь носом в распущенные волосы, и несколько секунд мы стоим в тишине посреди прихожей, пока Андрей не отстраняется, чмокнув меня в висок напоследок. - Что-то… случилось? – спрашиваю осторожно, настороженно разглядывая своего дядю. Он выглядит странно уставшим, измотанным, рубашка смята, рукава подкатаны до локтей, а тёмные волосы в ещё большем беспорядке, чем обычно. Выражение лица странно мрачное, и он в слишком несвойственной манере отводит взгляд, будто бы не желая смотреть мне в глаза. – Андрей… Он всё больше пугает меня своим молчанием. Я прислоняюсь спиной к стене позади и смотрю на него в упор, надеясь, что он вот-вот хоть что-то скажет, хоть что-то мне объяснит, но… тишина. Мы просто стоим друг напротив друга, и Андрей лишь беззвучно приоткрывает губы, будто бы действительно желая мне что-то сказать. - Принцесса… - выдыхает мужчина, проводя рукой по тёмным волосам, растрёпывая их тем самым ещё больше. Напряжение внутри меня достигает крайней точки, и я готова едва ли не сорваться на крик, ведь собственные догадки разрывают меня изнутри, с каждой секундой пугая сильнее, - нам нужно поговорить, - говоря это, он скидывает ботинки и подходит ближе, притягивая меня к себе и заключая в объятья. - Говори, - прошу я, утыкаясь носом ему в грудь и обнимая обеими руками. Рядом с ним ведь ничего не страшно… наверное. - Дело в том, что твои родители… - он запинается на середине фразы, но мне кажется, я уже едва ли не инстинктивно чувствую, что именно он хочет мне сказать. Сердце пропускает удар, и я замираю в руках мужчины, надеясь, что ошибаюсь, что услышу сейчас что-то совсем другое, но… - они погибли сегодня ночью… разбились в автокатастрофе по дороге домой. В первые секунды я лишь крепче цепляюсь за мужчину, стискиваю между пальцами ткань светлой рубашки, крепко зажмуриваюсь, будто бы пытаясь подавить, пересилить, сдержать окутывающую меня боль. Но она прорывается, словно резким точным ударом прямо в грудь, от чего я на несколько секунд даже перестаю дышать, полностью подавленная этой невыносимой болью. - Господи… - срывается с моих губ вместе с первым неровным выдохом, когда я чуть отстраняюсь от мужчины. Тяжелый ком постепенно растворяется в горле, проливаясь слезами, которых я поначалу даже не замечаю. – Я не хочу… в это верить… - Увы, я лично присутствовал при опознании, - бормочет мужчина, смахивая с моего лица слезинки большими пальцами и мягко целуя меня в висок, но я этого уже почти не чувствую. Все мои мысли сейчас сосредоточены лишь на одном. – Мне очень жаль, принцесса. - Это я виновата! - громко всхлипываю, снова утыкаясь носом ему в грудь и до боли закусывая нижнюю губу. Слова звучат глухо, надрывно, но от этого не становятся менее осознанными. Если бы я не пошла на ту вечеринку, если бы им не пришлось возвращаться домой так поздно, если бы… Боже мой… - Это я их убила. - Перестань, не говори глупостей, - утешает меня Андрей, осторожно поглаживая по волосам, но я его уже не слушаю. – Ты здесь не причём. - Это я… это из-за меня… - рыдаю, кусая губы, но уже не пытаясь успокоиться. Я просто позволяю эмоциям полностью охватить меня. В памяти невольно одно за другим мелькают воспоминания. Всегда серьёзный папа, вечно взволнованная мама… наши вечерние разговоры, когда я была чуть младше, и мы просто собирались, чтобы обсудить прошедший день, наши совместные маленькие праздники, организовываемые мамой вне светских мероприятий, папины немного нелепые попытки интересоваться моими увлечениями, мамины уроки литературы и её попытки привить мне любовь к музыке… наши первые размолвки, ссоры и споры. Да, они часто были строги ко мне, но они никогда не были плохими родителями. Они любили меня, они заботились обо мне, они были… Господи всего лишь «были»… Как же быстро я приняла их смерть… будто бы ждала этого. - Я убийца… предательница, я… - повторяю, пока Андрей не особо успешно пытается меня успокоить, - я виновата… Я не знаю, сколько точно времени мы проводим посреди прихожей, пока я давлюсь рыданиями, а Андрей просто сжимает меня в объятьях, не зная, как ещё мне помочь. Самым ужасным во всей этой ситуации кажется то, что в то время, когда погибли мои родители, я была со своим дядей – с человеком, которого они так отчаянно не одобряли, и вместо того, чтобы быть с ними в их последние минуты, чтобы попробовать помочь, я была с ним. Я ужасна. - Всё будет хорошо, принцесса, - слышу голос Андрея, когда немного прихожу в себя. Он чуть отстраняется и заглядывает мне в глаза, не прекращая гладить волосы. – Я всегда буду рядом. - Дай… дай телефон… - дрожащим голосом шепчу я, хоть язык совсем не слушается. – Нужно бабушке позвонить, нужно сказать ей… Мой… разрядился… - не особо понимаю, что говорю сейчас, но Андрей понимающе кивает, доставая из кармана свой мобильник и протягивая мне. Он, кажется, готов сейчас сделать, что угодно, если это хоть немного меня успокоит. Трясущимися руками беру телефон, но неожиданно нажимаю не туда, и на дисплее высвечивается список пропущенных вызовов. Взгляд тут же вылавливает из множества наборов цифр и букв номер и имя моего отца, которые стоят третьими по списку. Последний входящий – вчера в 22:37. - Он звонил тебе, - непослушными губами лепечу, пальцами проводя по дисплею, словно пытаясь в ряде цифр уловить что-то родное. – Как раз когда мы… но ты… - Я решил, что это не особо важно, - отзывается мужчина, но голос звучит немного виновато. – Мне было не до этого. - Но мы могли помочь им! – срываюсь на крик, высвобождаясь из объятий сводного дяди. – Мы могли что-то сделать для них…. Мы могли… - голос снова хрипнет. - Принцесса… - Андрей тянется ко мне, но я всё дальше отступаю назад. - Оставь меня… - качаю головой, рукавом его рубашки смахивая слёзы, дорожками скользящие по щекам. – Мне просто… оставь…