Мой милый дядя

Голос срывается и хрипнет. Я сильнее цепляюсь пальцами за подушку, словно заклинание повторяя одну-единственную фразу, которая вертится в голове. Кричу, зову маму, умоляя не оставлять меня, умоляя… забрать с собой и прекратить весь этот кошмар. Я словно сошла с ума, словно совсем помешалась. В памяти снова обрывки той ночи, моих кошмаров, дня похорон… Кричу, пытаясь проснуться, но ужасный сон так и не прекращается. Хватаюсь за голову и снова обессилено опускаюсь на подушку. Мама, пожалуйста, дай мне сил… Неожиданно кто-то хватает за плечи и рывком вытаскивает из машины, встряхивая как тряпичную куклу. Один раз, снова… Я потухаю, словно обгоревшая спичка, обмякая в сильных руках и утыкаясь носом в ткань светлой рубашки. Смаргиваю слёзы и поднимаю на Андрея красные от слёз глаза. - Ты совсем с ума сошла, идиотка? – шипит он, зачем-то снова встряхивая меня за плечи. Кажется, душу вот-вот вытряхнет. – Ты что себе надумала?! - Я… не могу так… больше, - отвечаю, делая над собой усилие. Наверное, если бы он не держал меня, я бы уже упала. – Я… всё потеряла. - Рассудок ты потеряла, - рычит мужчина, до боли впиваясь пальцами в обнаженную кожу. – Ты из-за чего умирать собралась? Из-за кучки дебилов? Из-за несчастной любви? Из-за чего, блять?! Качаю головой, снова утыкаясь носом ему в грудь. Мне нечего ответить, да и нет сил отвечать. В голове пустота, а голос, кажется, больше меня не слушается. Я слишком устала, хочу забыться. - Запомни: ничто в этом мире не стоит твоей жизни, - продолжает Андрей, прижимая меня к себе. – Ты можешь ненавидеть меня, людей вокруг… весь мир. Но за себя ты должна бороться. Потому что никто не позаботится о тебе лучше тебя самой, хоть мне хотелось бы сказать, что это не так. Только… заставить тебя жить не сможет никто, если ты сама этого не захочешь. - Не захочу, - хриплю, крепче за него цепляясь. – Я не хочу! Пожалуйста, не надо держать меня… Оставь это. Я уже решила. Я не стану убивать себя, но и пытаться выжить не буду. Я не могу. Я не умею. Мужчина заставляет отстраниться и обхватывает за подбородок, чтобы смотрела на него. На его лице такая странная решительность, что, кажется, он даже выглядеть стал старше. - Если бы я пытался убить себя каждый раз, когда мне было больно, едва дожил бы до пятнадцати, - произносит он, не сводя с меня взгляда. – Моя мать на моих глазах спрыгнула с балкона. Отец после её смерти водил шлюх, не стесняясь. Мой лучший друг трахнул мою первую любовь. Единственная женщина, которой было до меня дело, утонула во время совместного отдыха… Но я, блять, всё ещё живу! Не знаю, в радость тебе или нет, но я каждый грёбанный раз нахожу в себе силы выбраться из полной задницы. Потому что всё равно случится что-то, из-за чего я полюблю эту жизнь. Пусть потом я это потеряю. Как потерял бы тебя. - Ты не рассказывал о… обо всём, - шепчу, недоверчиво вглядываясь в его глаза. Я никогда не подозревала о… такой стороне жизни своего дяди. Он всегда казался таким спокойным и беззаботным, а выходит… - Потому что сам пытаюсь верить, что этого не было, - бормочет он, опустив взгляд. – Так проще. Я умолкаю, прижимаясь к нему. Прокручиваю в голове весь его монолог, выделяя для себя отдельные моменты. У меня, наверное, с десяток вопросов. Но я не стану их озвучивать, не хочу. - Выходит, ты такой же, как твой отец, - срывается вдруг с языка, и я чувствую как тело мужчины напрягается. – Ты предпочёл забыться в других женщинах, когда близкому тебе человеку было плохо, когда ты был нужен… - Выходит, - соглашается Андрей, пожимая плечами. – Но он искупил свою вину передо мной, когда… погибла… моя невеста. Тогда он был рядом. А сейчас… - он на пару секунд умолкает, но быстро начинает говорить, - сейчас я хочу исправить свои ошибки. Я знаю, что был идиотом, что сломал тебя. Но я хочу, чтобы ты жила. Не ради меня, не ради кого-то, просто жила. Не потому что я безумно влюблён, не потому что в тебе нуждаюсь, а потому что ты не должна умирать, даже не пожив толком. Тебе только шестнадцать, и ты точно ещё найдёшь свой смысл. Только не сдавайся. «Как благородно», - застревает на языке язвительная фраза, и я просто неопределённо киваю, делая рваный вдох. Ещё пару минут стою, прижимаясь к нему, а потом отстраняюсь и неуверенно заглядываю в глаза. - Отвези меня домой, - прошу устало, мельком взглянув на чуть пострадавший Порше. Я точно ещё долго не сяду за руль. - К твоей подруге? – уточняет Андрей, одной рукой пытаясь нащупать в кармане ключи от своего внедорожника. - Нет, - качаю головой, горько усмехнувшись. – Отвези меня в родительский дом. Я скучаю. Андрей кивает и молча направляется к машине, ни на секунду меня не отпуская. Я послушно бреду за ним, и где-то в глубине души признаюсь себе, что сейчас он единственный человек, которого я хотела бы видеть рядом с собой. Смешно и нелепо. Я засыпаю на диване в гостиной, так и не решившись подняться на второй этаж в свою спальню. На журнальном столике стакан воды и упаковка сильнодействующего успокоительного. Мой дядя где-то рядом, хоть я не просила его остаться. Но ведь и уйти не просила. Меня успокаивает его присутствие, наверное, даже больше, чем все таблетки в упаковке. Я засыпаю, думая о нём, о его прошлом, обдумывая каждое сказанное слово. Пожалуй, впервые за долгое время мне не снятся кошмары о родителях. Утром Андрей приносит мне поесть. Не заставляет, не уговаривает, просто ставит на столик тарелку с яичницей и стакан сока, а потом снова уходит. Мы не разговариваем со вчерашнего вечера, мы даже в глаза друг другу не смотрим. У каждого свой повод, у каждого свои дыры в душе. Я запихиваю в себя пару кусочков яичницы, выпиваю почти весь сок и выпутываюсь из пледа, чтобы направиться прямо к лестнице, ведущей на второй этаж. Даже не помню, как открываю дверь в спальню родителей, где так ничего и не изменилось с того проклятого дня. Не выдержав, опускаюсь на колени. Не плачу. Обхватываю себя за плечи и закрываю глаза, пытаясь представить, что ничего этого не было на самом деле. Моей старой жизни никогда не было. Сзади слышаться негромкие шаги. - Если я действительно захочу, ты поможешь мне собрать себя заново по кусочкам? – спрашиваю, открывая глаза, но не поворачиваясь к Андрею. - Если ты захочешь… - отзывается он, осторожно опускаясь рядом со мной. Не пытаюсь вырваться, когда мужчина мягко обнимает меня за плечи. – Я соберу тебя всю.* - Тогда не оставляй меня больше, - выдыхаю, накрывая его ладони своими, - никогда…