Мой милый дядя

Следующие полчаса я сижу в кабинете завуча и слушаю её лекцию о том, как надо вести себя в школе, изредка кивая невпопад. Голова в это время занята совсем другим. Неужели Андрей действительно мог мне такое сказать? Я, конечно, мало сплю и много мечтаю, но не настолько. Хм… Была бы здесь Машка, она бы обязательно спросила, была ли то угроза или призыв к действию. Но меня неожиданные слова дяди даже немного пугают. Я вдруг понимаю, что знаю его не так хорошо, как уже вообразила себе за эту неделю. Теперь неизвестно, каких ещё сюрпризов можно ожидать от этого мужчины. Я отчаянная, но ведь всему есть предел. Не хотелось бы, чтобы всё развивалось так уж быстро. Закончив отчитывать нас с Глебом, Инесса переключается на Андрея. Ему она в который раз за это время занудно пересказывает, что же именно случилось в пустом кабинете менее часа назад. Мысленно я отмечаю, что мой дядюшка явно злится, судя по тому, как время от времени он стискивает руку в кулак, но спешно её разжимает, стараясь совладать с эмоциями. У него почти получается, но холодный, жесткий взгляд, которым Андрей смотрит на Глеба, выдаёт его с потрохами. Даже смешно немного становится. Взрослый человек, а ревнует, как мальчишка. Всё-таки кое в чём Машке довериться можно… но лучше этим не увлекаться. Не забывает завуч упоминать и о моих трёх двойках, заработанных за последние две недели. Также отмечает, что примерно за такое же время я стала слишком рассеянной и невнимательной на уроках. В шутку Инесса называет это «кризисом шестнадцати лет», ведь именно с момента своего дня рождения я, по её мнению, стала вести себя необычно. Тоже в шутку Андрей замечает, что это может быть связано с банальной подростковой влюбленностью, на что женщина отвечает ему, что я уже давно влюблена в Глеба, это ведь обсуждает вся школа, и раньше за мной таких странностей не наблюдалось. Мужчина снова злится, демонстрируя при этом ледяную вежливость, и меня это всё больше забавляет. Заканчивается разговор тем, что Андрей обещает присмотреть за мной и обязательно передать слова Инессы моим родителям. Мы выходим из кабинета. Глеб тоже идёт с нами, ведь его родители по телефону заявили, что слишком заняты, чтобы тратить своё время и выслушивать подобные глупости о своём обожаемом сыне. Мои тоже вряд ли бы поехали, поэтому Инесса продержала нас в кабинете вдвое дольше, радуясь, что нашла свободные уши, ведь больше никто до этого её нотации слушать не желал. Когда мы оказываемся во дворе школы, я демонстративно целую Глеба в щёку, шепнув: «Пока, милый» на прощание. Понимаю, что этим я ещё больше разрушаю железное самообладание своего дядюшки, но уже ведь решилась бороться до победного конца. Плевать, к чему в итоге это приведёт, я впервые прорвалась через эту стальную оболочку и не собираюсь отступать. Андрей никак не комментирует происходящее, молча ожидает, когда я отстранюсь от Глеба, и жестом приглашает меня сесть на место возле водителя, позже слишком громко хлопнув дверцей. Пока он обходит машину, я проверяю, нет ли новых сообщений от Машки. Ничего. Странно. Мы едем в полной тишине и лишь изредка встречаемся взглядами, когда джип останавливается на светофорах. Почти сразу я замечаю, что едем мы совсем не туда, ведь уже давно проехали поворот на автодром и вот-вот выедем за пределы города. Не решаюсь ничего сказать, но понемногу начинаю нервничать, когда мы проезжаем табличку с названием городка. Единственное, что могу предположить – Андрей снова везёт меня посмотреть на лошадей. Но джип вдруг сворачивает с трассы на узенькую дорожку, ведущую в богом забытый населённый пункт, куда вообще редко ездит какой-либо транспорт. Проезжает ещё несколько метров и резко останавливает машину. Я испуганно сжимаюсь, когда Андрей выходит из джипа и направляется к моей дверце. Доигралась, кажется. Не этого я явно хотела… по крайней мере, не так. Мужчина тянет меня за руку, буквально вытаскивая из салона… и неожиданно накрывает мои губы своими, вглядываясь потемневшими от злости глазами в мои испуганные и растерянные глаза. Я настолько обескуражена его действиями, что сперва ещё больше пугаюсь и даже пытаюсь его оттолкнуть. Но Андрей не позволяет. Запускает пальцы мне в волосы, наматывая их на кулак, и тянет вниз, запрокидывая голову, с небывалой грубостью и злостью сминая чуть дрожащие губы. Второй рукой крепко обнимает меня за талию, до синяков впиваясь в кожу через ткань школьной формы. Несколько секунд смотрю на него широко открытыми глазами, а потом понемногу расслабляюсь, несмело отвечая на жадные поцелуи. - Этого ты добивалась?! – рычит Андрей, отстраняясь на пару мгновений и снова припадая к губам. - Угу, - мычу в ответ, рвано дыша, пытаясь прижаться к нему ещё ближе, раствориться в нём. Андрей подхватывает меня под ягодицы и переносит прямо на капот, одновременно проникая влажным, горячим языком в приоткрытый рот. Так же яростно исследует, ласкает, пальцами сминая ягодицы. Мой хриплый стон тонет в поцелуе, и я обхватываю мужчину ногами, желая ощущать ещё теснее. В голове ни одной разумной мысли, чему активно способствует мой дядя, пробирающийся ладонью под ткань уже помятой блузки, накрывая грудь через кружевной бюстгальтер. Выгибаюсь ему на встречу, ощущая, как между ног мне упирается бугорок, оттянувший его джинсы. С ума схожу, на этот раз действительно. - Никто, кроме меня, больше не должен к тебе прикасаться, - выдыхает мне на ухо Андрей, поцелуями опускаясь ниже, к шее. Слегка оттягивает зубами нежную кожу, и тут же зализывает место укуса, чем ещё больше усугубляет без того разыгравшееся сумасшествие. - Не… прикоснётся… - обещаю сквозь стоны, сжимая в кулаке тёмные волосы, второй рукой почти царапая краску на капоте. Андрей больнее вонзается зубами в кожу на шее, и на этот раз чувствовать нежность его языка ещё приятнее. Внутри меня разливается уже отчасти знакомое тепло, собирающееся ниже живота и вырывающееся наружу пошлыми стонами, которые я уже никак не могу контролировать. - Идиотка малолетняя, - цедит мужчина, поднимая мои руки мне над головой и сжимая запястье в одной руке. Свободной ладонью он задирает блузку и пальцами неторопливо ласкает грудь через кружевную ткань, лишь пару раз касаясь обнаженных участков кожи, чем вызывает внутри меня настоящий пожар. – Что мне теперь с тобой делать? Я мычу что-то нечленораздельное, мечтая лишь о том, чтобы он не останавливался. Ногами крепче сжимаю бёдра мужчины, нетерпеливо ёрзая под тяжестью его веса. Андрей лишь ухмыляется, наблюдая, за тем, как я отчаянно кусаю губы, сдерживая стоны и тихие мольбы. Наверняка выгляжу жалко, но уже ничего не могу поделать. - Впрочем, знаю, - неожиданно врывается в моё затуманенное сознание его насмешливый голос. Он проводит ладонью ниже, пальцами приподнимая юбку и, дразня, касается клитора через тонкую ткань. Из горла рвётся протяжный стон, но мужчина неожиданно отстраняется и отпускает мои руки, прислоняясь к капоту рядом со мной. – Не в этот раз, принцесса, - смеётся, доставая из кармана пачку сигарет. Настроение его явно улучшилось, а вот моё теперь мрачнее тучи. Несколько секунд я ещё лежу на капоте, затуманенной головой пытаясь понять, что происходит. Но потом быстро сажусь, неуклюже поправляя блузку и стараясь хоть немного привести в порядок растрёпанные волосы. Щёки горят от возбуждения, стыда и злости. Мужчина же всё это время спокойно наблюдает за мной, с наслаждением выпуская в воздух облако мутно-серого дыма. Только в его глазах мелькают искорки веселья. - Ну, ты… обломщик, - не удержавшись, шиплю я, обиженно скрещивая руки на груди. - Провокаторша, - отбивает он, с усмешкой посматривая на меня. – Не нужно было играть со мной в такие игры, серьёзно. А с виду такая милая, скромная девочка… - Ты тоже, смотрю, не добрый, заботливый дядюшка, - фыркаю, спрыгивая с капота и запоздало поправляя юбку. - Сама нарвалась, - пожимает плечами Андрей, выбрасывая окурок на землю и поворачиваясь ко мне. – Я ведь хотел, как лучше. Тебе, правда, стоило бы испытывать ко мне исключительно родственные чувства. - Я сама знаю, что будет для меня лучше, - замечаю, смело делая к нему шаг. - Ты ещё не понимаешь, во что ввязалась, - качает головой он, обнимая меня за талию. - Ты ещё не понимаешь, с кем связался, - усмехаюсь, потянув его за ворот рубашки и касаясь чуть горьковатых от привкуса сигарет губ.