ГРЕХ

      -Ты находишься в трапезной церкви,- объясняла Благочинная Луиза Адриану,- а это наши сёстры. Они сейчас уходят.       Благочинная подала знак Трапезной Элинор, и та начала сопровождать девушек по своим делам.       Адриан медленно осматривался по сторонам, сомкнув руки в замок.       Вот сейчас на его глазах девушки покидали трапезную церковь.       Его взгляд остановился на одной из них, которая еще не успела встать из-за стола. Эта девушка, очевидно, была чем-то озабочена.       Адриан чувствовал на себе десятки глаз, в то время как эта девушка даже не взглянула на него.       Но нет, неожиданно она подняла глаза и в упор посмотрела на него.       Адриана резко бросило в жар, но он не отводил взгляда.       «Что это со мной?.. Возможно это потому, что у меня давно не было…связи…»       Наконец, девушка испуганно опустила голову, и проследовала за остальными сёстрами к выходу.       Адриан до последнего провожал её глазами, всё еще не в силах отделаться от странного чувства.       -Ты можешь садиться сейчас с нами,- проговорила Трапезная Элинор, выводя молодого человека из задумчивости.       Он с улыбкой кивнул, а когда Трапезная проследовала за стол, невольно повернул голову в сторону выхода, где только что ступала её маленькая ножка.

***

      -Ничего себе! Какой красавчик!- восхищалась Софи по дороге из трапезной церкви, но тут же, поняв свою оплошность, поспешила замолчать. Разговоры запрещены.       Хоть поблизости никого и не было, но всегда найдется тот, кто все разболтает Благочинной, либо одной из монахинь.       Завистниц было полно даже в таком невинном месте, как женский монастырь. И хотя зависть каралась Господом, все же её было не избежать.       Бланка шла молча, полностью погруженная в свои мысли.       На её щеках горел лёгкий румянец, а руки не находили себе места. В голове было много мыслей и догадок, отчего всё превратилось в сплошную неразбериху.       Почему этот юноша одним своим взглядом внес в её душу ураган, которого она избегала все эти пять лет с момента появления в монастыре? Она должна была прожить со спокойной душой всю оставшуюся жизнь, дабы не нарушить память о матери. Она должна была прожить жизнь без волнений! Должна спокойно нести свой крест, не подвергаясь никаким мукам, даже душевным. Она уверена, что мама хотела для неё именно такой жизни. Спокойной.       Бланка резко становилась.       И в обще, почему это она волнуется? Никаких волнений! Она в состоянии контролировать свои чувства.       «Да, я смогу!»       Да и что здесь такого? Она всего-навсего впервые увидела мужчину столь красивого, да к тому не сводившего с неё глаз.       -Бланка, почему ты остановилась?- шепотом спросила Софи, подойдя к ней, и тут же оглядываясь по сторонам.       Девушка в ответ лишь покачала головой.       Она, уже более уверенная в себе, проследовала в свою келью.

***

      -Вот, это твоя комната. Здесь жил наш старый садовник. Располагайся.       Благочинная Луиза отвела Адриана в сарай, где хранились некоторые вещи, в том числе и принадлежности для сада. К сараю была пристроена небольшая комнатка, в которой молодому человеку нужно было жить.       -На трапезу будешь приходить в трапезную церковь в тоже время, что и сегодня. Также я переговорю с Настоятельницей, и мы решим, что делать с садом. А пока можешь располагаться и осмотреть сад.       Благочинная уже было повернулась к выходу, как вдруг что-то вспомнив, повернулась обратно к Адриану.       -Ах да. Вечером я занесу тебе устав монастыря. Постарайся запомнить, так как раньше трех месяцев ты нас не покинешь. Отдыхай.       Благочинная Луиза покинула комнату, и сразу направилась к Настоятельнице.       Адриан же принялся мерить комнату шагами, осматривая всё.       Тут была небольшая кровать, но все же приняла его немаленький рост. Также был небольшой сервант, стол и стул. Ну и, конечно же, несколько полок.       Закончив с исследованием комнаты, Адриан направился в сад.       Далеко идти не пришлось, так как сарай находился в самом саду.       Вздохнув поглубже, юноша потянулся.       Была прекрасная осенняя погода. Первый месяц осени еще был полон зеленой краски, но также ему было не занимать и более ярких оттенков.       В рябиновых кустах послышался шорох, и Адриан резко повернул голову туда, откуда шел звук.       -Да не хочу я!- послышался раздраженный шепот,- отпусти! Зачем я тебе? Ты сама могла бы! У меня дел полно!       -Успокойся! Мы не надолго. Сейчас только погляжу на это красав… Кусты неожиданно раздвинулись, и пред глазами девушек появился Адриан.       -О боже!- испуганно отпрянула Софи, неуклюже упав на землю, запутавшись в хитоне.       Адриан поспешил протянуть руку, дабы помочь, но некая другая рука оттолкнула его ладонь.       Он недоуменно перевел взгляд на ту, кто так бесцеремонно это сделал.       Бланка, сверкнув глазами, рассержено проговорила:       -Я сама!- и, протянув руку Софи, помогла её подняться на землю.       Адриан нахмурился, сведя довольно красивой формы смольные брови.       -Вы что, не знаете, что находиться рядом, а тем более касаться сестёр нельзя?!- Бланка сама не понимала, отчего так разозлилась.       Она еще с того самого случая так и не смогла прийти в себя. А когда еще Софи потащила её за собой, дабы посмотреть на предмет её негодования, Бланка совсем уж вышла из себя.       Вечно эта Софи попадает в неприятности! А если бы какая-нибудь монахиня или кто-то еще заметил их здесь, в компании садовника?       Тогда её репутация пострадала бы!       А у неё, между прочим, была своя цель. Она хотела поднять выше, и стать тоже Благочинной, как и Луиза. Не всю же жизнь в сёстрах ходить?       Бланка схватила подругу за руку, и потащила подальше из сада.       Адриан тем временем хотел все объяснить. Объяснить то, что хотел просто помочь. Но как это сделать? Ведь он нем.       А Софи, не теряя времени, успела подмигнуть и послать тысячу улыбок садовнику. Очень уж он очаровал её.       Адриан не удержался, и ухмыльнулся.       Надо же! А он-то думал, что эти монашки все замкнутые и злые.       Например, как эта голубоглазая девушка, которая еще утром поразила его непонятно чем.       Была такая смущенная и бедная, что даже не верилось, она ли это, когда сверкнула на него своими глазами. А она-то не проста! Своенравная.       «Ну ничего!.. Так даже интересней…»