Лось

Ребята почти все проспали до полудня. Лось успел убрать бардак, который оставили с ночи, приготовил котелок макарон с тушенкой на всю ораву. Не дожидаясь, когда хоть кто-то проснется, наелся. В холодильнике он обнаружил пару бутылок пива и взял одну со словами «кто рано встает, тому и пиво». Отчего Макс, спящий на кровати рядом с холодильником, что-то пробурчал и продолжил спать. - Эх ты, сторож из тебя никудышный. Роман удобно устроился на берегу у воды, на небольшом участке, покрытом песком и соорудил себе подобие шезлонга из того, что нашел под рукой. Вокруг тишь да гладь. Солнце ближе к обеду нещадно палило, и только у воды или в воде было прохладно. К часу из корпуса стали выползать, да-да, именно выползать, ребята. Помятые и сонные, а еще голодные. Игорь с разбегу нырнул в воду и пришел в норму, холодная вода отрезвляла быстро. Лось лежал и наблюдал издалека за передвижениями, плечи и ноги подгорели местами, но было так лениво вставать, что он только перебрался чуть левее к кустику и задремал под голоса друзей. Он слышал, как Ярослав травит анекдоты и уминает макароны, как Макс, Люба и Лера вспоминают приколы с ночи и уже трезво ужасаются своей дурости. Не слышно было только Костю. Лось думал, что он еще спит, но когда открыл глаза и посмотрел в сторону кострового места, то увидел, как Костя сгорбившись сидит за столом в стороне и ест. - А кто готовил? – спросил Васька, последний, кто добрался до еды. Девочки переглянулись и отрицательно помотали головами. Парни тоже пожимали плечами, после чего все уставились на Лося, который как раз удосужился поднять свою тушку с пледа и потягивался. Заметив к себе всеобщее внимание, он перестал тянуть свои руки к небу и поплелся к ребятам: - Ну что уставились? – глаза болели от солнца, и Рома все время старался их или закрыть, или прикрыть рукой, создавая из ладони козырек. - Ты готовил? - А что, не нравится? – привычка отвечать вопросом на вопрос. - Нравится, Лось, – Яр как раз доел порцию и почти вылизал тарелку, – у тебя талант! - Ну да, с бодуна да на свежем воздухе и суп из бич-пакета будет борщом казаться, – хмыкнул Лось, но был доволен собой, что его похвалили. Аппетит у Кости сразу же пропал, тарелка с макаронами полетела на землю, а кривая ухмылка зло искривила лицо. Макароны были втоптаны в землю. За столом стояла тишина. - Детский сад, вторая группа, – высказал свой диагноз брату Ярослав. – Ты моешь за нами посуду, раз так быстро наелся, понял? Как раз занятие по твоему поступку. - А если не буду? – не признавал своего ребячества Костя. - Тогда пойдешь домой пешком, не ехать же тебе в одной машине с Ромкой, – подстегнул его самолюбие старший. А Ромка перебил: - Яр, не надо, все хорошо, – он не хотел, чтобы братья из-за него ругались, затягивать это было бессмысленно, Костя ему нравился как человек, они шесть лет проучились вместе и никогда не задевали друг друга, а сейчас взыграла ревность и упёртость одного, вестись на этот развод и поощрять ссору Лось не собирался. Ребята сделали вид, что ничего не случилось, и, когда все поели, девушки убрали со стола и навели порядок на поляне, до вечера все купались и загорали, погода стояла отличная. Ярослав и Лось больше не находились наедине, а Костя все время крутился возле брата и не оставлял его. Они не разговаривали особо, только иногда старший недовольно одергивал брата за что-нибудь. Лось не слышал их короткую перепалку, но чувствовал себя удрученно, виновато, хотя сам не знал, где провинился. Наверно, это похмелье. А еще его сильно бесило то, что Ярослав делает вид, будто ничего не было, и даже не пытается поговорить. Переглядки и отвод глаз в сторону с обеих сторон смешил. Девицы, бля, еще ресничками похлопать. К восьми часам вечера Лось уже собрал вещи, было скучно, видимо, только ему, но разгонять себя на хорошее настроение не хотелось. К девяти все наконец-то расселись по местам в микроавтобусе и, когда водитель хлопнул дверью, объявив, что выдвигаемся, стало еще хуже: Лось сверлил взглядом спину Ярослава. Уже в городе, возле подъезда, Ярик дернул Ромку за рукав и попросил номер сотового. Лось сразу же преобразился, продиктовал телефон, сразу же занесённый в телефонную книжку. Яр позвонил и во входящих Ромы высветился номер. С того момента оставалось только ждать. Они даже не попрощались, не получилось и руки пожать, их торопили, уже было поздно и темно. Роман маялся в своей комнате – от Яра ни звонков, ни смс уже неделю с того времени, как они вернулись с отдыха. Куча вопросов в голове и ни одного ответа. А от воспоминаний той пьяной ночи под ложечкой скребет и заставляет быстрее биться сердце. За эту неделю он чего только ни читал и ни смотрел об однополых отношениях, его уже тошнило от ебли на экране монитора: и с девушками, и с парнями, и групповухи, и лесбиянство. Насмотрелся такой акробатики, что вызывало уже только истеричный смех, а не возбуждение. Он устал от постоянного напряжения ума, сублимируя свой стресс на бумагу. Интересно, что бы сказал психолог, увидев его блокнот с рисунками? Хотя нет, Лосю было все равно до оценки его психического состояния, он хотел видеть Ярослава, поговорить, спросить и поставить точку или же все же запятую. Хоть какой-то результат, а не это пребывание в неведении. Может, он сам себе напридумывал черти знает чего, а это всего лишь был единичный трах, по пьяни – Ярику захотелось напряжение снять. Ромка очередной раз крутил в руках телефон, набирал смс и стирал. В итоге телефон пролетел в дальний угол комнаты, на кровать, следом сам растянулся поперек и врубил свой плеер, нацепив наушники, и пропади все пропадом – пройдет. - Ром! Иди поешь, – мама тихонько постучала в двери и, когда ей никто не ответил и не открыл, сама вошла в комнату. Рома вздрогнул и подскочил, срывая наушники. - Мам, ты чего так пугаешь? Стучаться не учили? – он не ожидал увидеть кого-то в комнате и растерялся. - Я тебя звала, ты опять музыку на всю включаешь, так же и оглохнуть можно, – она оглядела бардак в комнате, недовольно цокнула языком и повторила: - Пошли есть, весь день голодный. - Я не хочу, ешьте без меня. - Ты вчера за день только чаи гонял с конфетами, и сегодня будешь только сладости есть? Лицо Лося осунулось и под глазами нарисовались круги, еще еле заметные, но уже достаточные для того, чтобы мать поняла, что что-то произошло с сыном или происходило, и он замкнулся, чего раньше не наблюдалось. Мама не стала его дергать и ушла на кухню, где сидел отец Ромы и ждал, когда семья уже соберется на ужин. - Аля, вы чего там так долго? Я есть хочу. - Мы опять ужинаем вдвоем, походу наш сын на диете, фигуру наводит. Влюбился, страдает он, не будем мешать, – слова были сказаны в шутку, но с горечью в голосе. - Он уже взрослый, разберется, – отец Ромы уже давно воспринимал сына как взрослого и равного себе, и не собирался до 30 лет подтирать ему зад за каждым провалом или неудачах в отношениях. Опыт штука личная и у каждого своя. - А может ты поговоришь с ним, Жень? – Алевтина Семеновна поставила жаркое в горшочке перед мужем и вздохнула, у нее тоже не было аппетита, несмотря на соблазнительный аромат из духовки. - Ты еще скажи, что я должен рассказать сыну откуда берутся дети? Мать, ты чего? Ему двадцать четыре скоро, у нас в это время уже Ромка родился, а он еще даже не знакомил нас ни с кем, кроме вон своего друга Игоря. Я уверен, он сам разберется, вот увидишь. – Евгений Максимович погладил руку жены и мягко ее поцеловал, чем вызвал добрую и такую родную ее улыбку. - Давай ужинать, милая, кстати, я тебе забыл сказать, что сына берут в нашу фирму – через месяц освободится место в рекламном отделе, надо же с чего-то начинать, вот об этом я с ним, пожалуй, и поговорю, нечего на кровати валяться изо дня в день и слушать свою ужасную музыку...