Лось

Костя сидел на подоконнике, курил и следил за братом. Ярослав закинул в багажник свою дорожную сумку и поднял голову на окна своей квартиры. Младший брат помахал ему рукой и улыбнулся. - Яр, ты, как доберешься, позвони, ладно?  - Позвоню, – Ярослав похлопал по карманам и не найдя телефон крикнул: – Коть, проверь мой телефон в прихожей на зеркале, видимо, оставил. Через минуту Костя принес телефон и показал брату. - Сейчас спущусь, жди.  Ярослава по работе срочно отправили в командировку в Болгарию, он сам не ожидал, что вечером будет лететь за границу, и чуть позже, рассматривая облака через иллюминатор самолета, он предвкушал с улыбкой, как приземлится и сразу же отзвонится Ромке. Яр очень хотел услышать его голос. Подколоть и уловить нотки смущения – даже если с матом. Но какое же было разочарование, когда он обнаружил пропажу номера телефона в записной книге.  - КОСТЯЯЯ! – на него оглянулись, в аэропорту была куча народа, но Яру было не до них, он злился: – Вернусь. Убью! – и даже не стал слушать оправдания брата в трубке на другом конце, оборвав связь. Неделя тянулась, и каждый день Ярик молился всем Богам, чтобы Лось позвонил или написал хоть слово. Ничего.  *** Отец тем же вечером сказал Роме, что его берут в компанию, но пока на место менеджера по рекламе. - Набьешь руку, заодно получше познакомишься с нашей компанией. Нам как раз не помешает новый и свежий ум, у тебя нестандартное мышление, вот и подумай, хорошо?  - Да, пап, я понял, чего ты от меня хочешь, займусь сейчас же. – Роман лениво потянулся, разминая свои косточки и радуясь, что наконец-то может отвлечься работой от мыслей личного характера. Это самое хорошее лекарство, а время само все решит. Впервые после приезда из лагеря ему захотелось есть. Чем он и занялся, опустошив кастрюлю на плите, после чего ушел в работу. На следующий день, к вечеру, пришел Игорь со своей подругой Ирой и позвал его в кино.  - А пойду, мне как раз сегодня мои новые очки пришли, – Ромка покрасовался ими перед друзьями, они отлично смотрелись на его курносом носу. Сидели комфортно, и было видно каждую деталь – ничего не расплывалось. Счастье.  Фильм оказался так себе – один раз посмотреть, – если бы не 3D-эффект, то после пятнадцати минут можно было бы смело уйти с сеанса, но они героически досмотрели до конца, а потом решили продолжить вечер в пабе, попить пивка и поесть рыбки.   В пивной как раз готовили горячим копчением свежего омуля, и Лося потянуло на запах. Он занял место у стены, на которой висела лампа, она была в копоти от масла, вернее была таким образом мастерски задекорирована.  Паб был без окон - в подвальчике, – и отлично спасал от жары летом, а зимой в помещение грели электрические камины, и их искусственный свет отлично вписывался в общую картину.  Цены в этом пабе не кусались, и студенты облюбовали это место. А дешевизна любому возрасту приятна – от восемнадцати и до пятидесяти. Но это не мешало посетителям уживаться – редко, когда случалось подебоширить и поспорить между собой. Разве что совсем пьяные, и то – молодежь. Кровь горячая, голова хмельная и дурная.  Народа было мало – рабочий день. Ребята уже выпили по паре кружек, когда к ним подошли Васька и Костя. Они случайно зашли, тоже на запах копченого омуля, и, встретив своих, присоединились. Лось при виде Кости напрягся, но руку протянул, когда тот с ним поздоровался. Уже хорошо подпитые они общались как обычно еще в универе, но неозвученный Лосем вопрос висел между ними и не давал покоя.  - Кость? – Ромка смял салфетку в кулаке, он не смотрел на него. Да этого и не нужно было, Игорь и Ира ушли проветриться и подышать на улицу, а Васька направился к барной стойке, чтобы купить еще пива. Они были одни за столом, и Костя сидел напротив, тоже у стены.  - Чего мнешься как барышня? Уехал мой брат, на следующий же день уехал. А ты думал, у него к тебе серьезные намерения? – Губы Кости некрасиво изогнулись в ухмылке. – Так что забудь его, давай лучше выпьем. – Тут как раз вернулся Василий и поставил перед ними по кружке, до краёв налитых пивом.  Лось и без того был уже хорошо пьян, но новость лишила его настроения, он молча залпом выпил весь литр до дна и скорее уронил кружку на стол, чем поставил. Показал рукой, что он пас и встал из-за стола. Ноги не слушались, они были тяжелые и не хотели передвигаться. Ромка добрался до туалета и включил холодную воду, опустив под струю голову. Ледяная вода немного привела мысли в порядок, но тело все равно отказывалось повиноваться, и еще на душе было так паршиво. - Обидно, мог бы и сказать, а не брать мой номер телефона для видимости. Сразу бы сказал, что уезжает, не подавал надежды. Гад. Ненавижу. Пьяное бормотание нарушил смешок сзади, Лось вздрогнул: он не видел, как Костя вошел в туалет.  - Чего тебе? Пришел добить? Как же вы, Гурьевы, меня достали. – Лось обхватил губами кран и жадно сделал пару глотков воды.  - Пошли домой доведу, ты пьян. – Костя взял Ромку под руку и потащил к выходу. Тот не сопротивлялся. Гурьев-младший вызвал такси. Пока они его ждали, на солнце Лося вообще повело, и он закрыл глаза. Еще в баре Костя пообещал Игорю, чтобы не волновались, что довезет друга до дома, и Игорь поверил – оснований не верить не было.  В такси Ромка уже спал, опустив голову на плечо Кости. Тогда-то и созрела подстава. Чтобы наверняка испортить отношения между Яром и Лосем, он назвал таксисту свой адрес. Дома никого не было, родители жили на даче летом. Костя выгрузил пьяного сокурсника из машины, и донес его на себе до квартиры. Лось уже в квартире открыл глаза и непонимающе уставился на Костю и на неизвестную местность. - Это не мой дом, это.. куда ты меня привез? – речь была невнятная. - Это мой дом, не ссы, чувак, проспишься и поедешь домой приличный, не рисоваться же таким родакам на глаза – резонно? Лось кивнул, соглашаясь, – скорей бы до кровати или дивана добраться, его каруселило.  Костя положил Ромку на свою кровать, и тот сразу же свернулся калачиком и вырубился, а бывший сокурсник направился на кухню, поставил чайник - очень хотелось отрезвиться кофе. Позже он зашел в комнату и присел на край кровати, рассматривая беспечного парня. Лось не реагировал даже на прикосновения, крепко спал. Рот был приоткрыт, и слюна капала на подушку, а очки съехали набок. Костя снял очки и положил на столик. - Фу, блин, Лось, будешь стирать наволочку, а если приспичит блевать – всю квартиру заставлю драить! А вот это тебе моя маленькая месть, – противно рассмеялся брат Ярика и, стянув с него штаны и футболку, бросил их на стул рядом, оставив на бедрах приспущенные боксеры, цокнул языком и пошел за телефоном.  Вернулся Костя в комнату уже с включенной камерой и сам разделся, лег рядом, положил голову на живот Лосю, который раскидал руки на подушке, и спокойно посапывал. Он взял ромкину руку и положил себе поперек груди, и нажал на кнопку, фотографируя себя и Лося вместе. Фотография получилась четкая, он подписал внизу: «Вечер удался, мы повеселились на славу» – и отправил MMS брату. А затем вырубил телефон, чтобы его не беспокоили. Костя знал, что получит от брата люлей, но злорадно улыбнулся и ушел спать в Ярину комнату, на его кровать. Лось проснулся ночью, в комнате было настежь открыто окно, поэтому было свежо и даже прохладно для летней ночи. Он поежился и осмотрелся, вспоминая, как он тут оказался и почему раздет до трусов. Всплывали картинки из туалета, такси и как Костя тащил его в комнату, а потом бросил на кровать. Хмыкнув, Лось встал и пошел обследовать квартиру, он быстро нашел Костю – тот спал в комнате через стенку, больше в доме никого не было. В ванной он привел себя в порядок, оделся, заправил кровать и вышел на улицу, захлопнув дверь. В четыре часа утра было тихо и спокойно, фонари освещали дорогу и узкую тропинку вдоль нее, от ранее выпитого болела голова, а внутри скребли кошки, было погано – и непонятно от чего больше: от отъезда Ярослава или от пива. Спустя час Лось добрался до дома и тихонько, чтобы не разбудить родителей, на цыпочках прокрался к себе, пообещав своему отражению в зеркале, что больше не будет пить.  За тысячу километров от родного города, Ярослав сидел в каком-то первом попавшемся баре и напивался, сжимая в руке телефон с открытой MMS-кой, впервые за все время по-настоящему ненавидя своего младшего брата.