Цена одной жизни

Ирука нашёлся именно там, где Какаши и ожидал. Среди мраморных плит, хранящих своё скорбное безмолвие. Это было самое тихое и безлюдное место Конохи в столь поздний час. Охрана в лице АНБУ или Корня никогда не беспокоила своим присутствием военное кладбище деревни. Все могилы тут были пустыми, лишь только высеченные имена хранили память о погибших. За широкой плитой, съёжившись и дрожа, скорее больше от страха, чем от холода, сидел Ирука. Весь чумазый и грязный, в налипшей паутине, он обхватил руками колени, воспалённые от дыма глаза слезились. Он часто моргал и невидящим взглядом смотрел в пустоту перед собой. Его потерянный и замученный вид заставил что-то внутри болезненно сжаться. — Ирука, — подойдя чуть ближе, Какаши тихо позвал в темноту и снял фарфоровую маску с лица, чтобы не напугать своим внезапным появлением. — Ка!.. — чуть не выкрикнув на всё кладбище имя, Ирука закрыл рот руками. Переживание и отчаяние, отпечатавшиеся на его лице, мгновенно сменились нескрываемой радостью. Он подскочил, со всего ходу кинулся к Какаши и обнял, уткнувшись холодным носом в жилет и куда-то под мышку. Его руки крепко сжали прочную броню чуть выше пояса, и Ирука тихо, но весьма эмоционально то ли рассказывал, то ли жаловался: — Они пытались вломиться в квартиру! А тебя не было. Я так боялся, что с тобой что-то случилось. Я так переживал, что тебя… — но до конца озвучить свои страхи он не решился и ещё сильнее, словно ища защиты, вцепился в Какаши. — Прости, я не успел, — он погладил Ируку по растрёпанной макушке, подбадривающе и дразня, легко дернул наспех завязанный хвост. — А ты молодец, смог выбраться. — Я ещё чемодан забрал, — тот убрал руки и отшатнулся, видимо, ему стало неловко за столь бурное и не достойное шиноби проявление эмоций, — и цветок. — Вижу, — одобрительно похлопав того по плечу, Какаши взял чемодан и достал из него совсем маленький, синий свиток. — Ты отлично справился! В чемодане есть кое-что очень важное. Ирука точно засиял от услышанных слов. Конечно, его сам АНБУ похвалил, есть повод собой гордиться! За тем, что происходило дальше, он следил, не отводя внимательного взгляда: маленький свиток закружился в воздухе, а после комбинации быстрых печатей из клубка дыма появился длинный меч. Острая катана сверкала наполированным металлом даже в ночной темноте. — Ого! — от удивления глаза Ируки округлились. — Мой меч отобрали, — пояснил Какаши, — пришло время воспользоваться подарком. Тревожное предчувствие, прочно обосновавшееся под солнечным сплетением ещё с момента ареста, не покидало. Оно лишь усиливалось, когда Какаши направился к мемориалу, а патруль Корня проходил рядом. Вот и сейчас внутри всё сильнее скрутилось, задрожало, точно тетива после выпуска стрелы. — Уходим! — Какаши крепче сжал меч и схватил чемодан. Приказ был произнесён очень тихо, но, видимо, слишком тревожно, потому как Ирука от этих слов вздрогнул, а в глазах застыло волнение. Он, быстро схватив в охапку цветок и подняв с травы фарфоровую маску, приготовился немедленно следовать за Какаши. Приближение ожидалось с двух сторон, их явно обнаружили и теперь окружали. Какаши старался уйти как можно дальше от мемориала памяти. Они тут были как на ладони. А ещё нельзя было допустить, чтобы могилы нескольких поколений шиноби пострадали от разрушительных техник, которые, несомненно, будут использованы, если дойдёт до противостояния с Корнем. А в том, что дойдёт до противостояния, Какаши не сомневался. Без боя он им Ируку не отдаст — будет защищать до последнего удара сердца. АРТ: http://ipic.su/img/img4/fs/005.1437065391.jpg От мемориала им не дали далеко уйти. Настигли в Чёрном Парке, который так прозвали из-за густых и плотно посаженных деревьев, сквозь их огромные кроны не пробивался свет даже в самые солнечные и ясные дни. Какаши подал жест поднятой ладонью и на центральной аллее они остановились, встав спиной к спине. Тут было достаточно светло от тусклых жёлтых фонарей, чтобы видеть противника, и достаточно просторно для техник ближнего боя и средней дальности. С противоположных сторон аллеи очень осторожно и не спеша, словно хищники, крадущиеся к своим жертвам, подходили двое из Корня. Опять они же! Невысокий шиноби в маске куницы и долговязый, нескладный боец с длинными руками и узкими плечами, скрывающий своё лицо под маской птицы. Это были не просто джонины из Страны Рек, которых Какаши с Ирукой не без труда, но смогли победить. Данзо для своего подразделения отбирал и растил самых способных бойцов, владеющих высоким уровнем тайдзюцу и отличающихся уникальными техниками. Тут торопиться в принятии решений нельзя, но и медлить тоже. Нужно было разобраться с ними до того, как подоспеет подкрепление. Бойцы из корня точно знали о способностях и техниках Какаши, но, по всей видимости, решили, что он не доставит им слишком много хлопот. Или это была их тактика? На них надвигался только один боец, в маске куницы, в то время как второй спокойно стоял с противоположной стороны аллеи, отрезая любой путь к бегству. Глаз открылся, красное марево призмы шарингана выхватило силуэт противника. Какаши опустил правую ладонь к земле, концентрируя в ней чакру. В воздухе с тихим ветром слился щебет тысячи птиц, и синий электрический разряд, разрастаясь и пульсируя холодным светом, озарил тёмную землю. Он перехватил этой рукой меч, и искровой разряд обвил клинок. Какими бы техниками Корень не обладал, а Какаши нужно было провести всего один точный удар, чтоб рассечь противника надвое. Из-под маски куницы донеслось довольное хмыканье. Боец направил свою ладонь вверх. Большой жёлтый шар, выпускающий острые иглы зарядов вмиг образовался в его руке. Свет сопровождался треском, словно одновременно ломались сотни прутиков. «Проклятье!» — Какаши выругался про себя. У бойца из Корня тоже была стихия молнии, и мечом, пронизанным электричеством, не удастся его нейтрализовать. Это была техника, похожая на райкири, только заряд имел другую форму. Но отчего он был другого цвета? Лишь молния в облаке песка окрашивалась в жёлтый оттенок. Откуда здесь песок? Куница подходил всё ближе: — Техника небесного стекла! Из электрического шара в сторону Какаши с невероятной скоростью полетела молния. Он едва успел отскочить. И он ошибся! Это была не молния, это была стрела из мутного стекла. Боец обладал улучшенным геномом. Он ловко использовал стихию земли и молнии. Объединяя песок и высокий разряд, он создавал стеклянные стрелы, изломанные по своей форме. Нападать не было времени. Какаши едва успевал уклоняться от летящих в него кусков стекла. Брызги осколков били в стороны, некоторые из них всё же попадали в цель, царапали кожу и резали одежду. Под ногами всё хрустело. Позади, на безопасном расстоянии стоял Ирука. Он в волнении переступал с ноги на ногу, явно желая вступить в бой. — Не вмешивайся! — рявкнул Какаши, опережая его действия и тут же создал водяного дракона, направив его вдоль земли, прямиком на Куницу. Сильным потоком воды стёкла подняло, закрутило и понесло. Боец из Корня закрылся земляной стеной, дракон наткнулся на неё, как на несокрушимое препятствие, и ушёл в темноту, смывая и унося за собой осколки.

***

Впервые парк родной Конохи, в котором Ирука часто гулял, прячась от палящего солнца, ополчился враждебной темнотой. Шиноби в масках, которых Ирука считал бойцами АНБУ, подходили с двух сторон. До этого момента ещё никогда не было в глазах Какаши столько ярости, с которой тот сейчас кидался в бой. Удивительные техники схлестнулись на узкой аллее, некоторые казались настолько невероятными, что в них просто невозможно было поверить. Поглядывая с опаской на второго бойца, выжидающего в стороне, Ирука хотел помочь Какаши, но тот словно почувствовал его желание и приказал не вмешиваться. Возмущение клокотало внутри, он был категорически не согласен с этим приказом, но не позволил себе его нарушить. Водяной дракон не достиг своей цели и, гремя стекляшками, схлынул в темноту парка. Очередная атака стеклянных прутьев, обрушившихся шквалом, оказалась намного сокрушительнее. Теперь они были длиннее, острее и летели намного точнее. Какаши, не успевая реализовывать свои техники, едва уходил от ударов. Внутри всё замерло, сердце Ируки болезненно сжалось, когда несколько тонких прутьев прошили Какаши насквозь, кровь брызнула в стороны, его ноги подломились. — Не-е-е-е-е-а-а-а-ат! Слёзы сами потекли из глаз, пелена отчаяния затянула всё вокруг. Ирука позабыв об осторожности, кинулся на бойца. В глазах потемнело, он понимал, что хрипнет от звериного рёва, который рвался из груди, но своего голоса не слышал. Блеснула яркая вспышка. Сильный удар! Под ногами, непонятно откуда, оказалась разбитая маска куницы. АРТ:http://ipic.su/img/img4/fs/006.1437065392.jpg Ирука поднял голову и увидел в нескольких шагах перед собой на одной линии два разнесённых в щепки дерева. Под третьим без движений, как сломанная кукла, сидел боец, лицо его было посечено осколками, из носа и рта медленно текла кровь. — Ирука! — знакомый голос заставил резко обернуться. Там, где только что истекал кровью Какаши, лежало бревно, пронизанное стеклянными прутьями, а рядом стоял и он сам. Живой! — Техника замещения, — с облегчением выпалил Ирука, но слёзы ещё сильнее защипали глаза. От взгляда, которым Какаши смотрел на него, по телу прошёлся холодок: он будто смотрел на Ируку, а видел там кого-то другого, кого-то ужасного и опасного. Ирука взглянул на себя, стараясь увидеть, что же могло так испугать бесстрашного бойца АНБУ. От неожиданности и охватившего страха Ирука чуть не вскрикнул. Его левая рука и нога были покрыты чёрной чешуёй. На ощупь каждая из чешуек была острее лезвия, они сами приподнимались и шевелились. А когда чешуйки смыкались, то образовывали крепкий, непробиваемый панцирь. Ирука дотронулся до шеи и лица, вся левая часть была покрыта такой же бронёй. АРТ: http://ipic.su/img/img4/fs/007.1437065394.jpg Он пытался дышать ровнее, успокоиться, чтобы эта штука исчезла с его тела, но паника только сильнее охватила его. Он понял, что пару секунд назад вышел из себя, потерял контроль и, кажется, убил одного из бойцов в маске. Ирука стал опасен! А вдруг он, не желая того сам, навредит Какаши? Но, похоже, Какаши это не волновало, он подлетел к Ируке и закрыл его спиной. С восточной стороны по аллее приближались уже трое в масках и немолодой мужчина в чёрной накидке, с бинтами на голове, скрывающими правый глаз.

***

— Хатаке Какаши, тебе не кажется, что всё зашло уже слишком далеко? Возглавляя трёх бойцов Корня, к ним приближался Данзо. Трость глухо стучала о брусчатку аллеи. С каждым шагом главы Корня его походка становилась всё твёрже, хромота пропадала. — Не кажется! — огрызнулся Какаши. — Оставьте мальчишку в покое и пусть Третий решает, как поступить с тем, что в нём сидит. — Хирузена здесь нет! — Данзо был спокоен, его уверенность, в том, что сейчас всё закончится, вероятно, была очень велика. — Как удобно!.. Какаши пытался завязать диалог, ему нужно было время. Хоть немного времени на восстановление чакры, потраченной на техники и шаринган. Рассвет был уже близко, а утром в деревню должен вернуться Третий. Хотя, вряд ли они с Ирукой продержатся до утра. — Вы долго ждали такого случая? Затянувшейся командировки хокаге, чтобы провести экзамен только среди шиноби Конохи? Сколько лет Орочимару потратил на поиски стабильного носителя, сколько людей погибло из-за его эксперимента? А вы нашли идеальный плацдарм. Территорию Леса Смерти куда легче контролировать, чем распространение заразы внутри деревни. А среди юных генинов просто обязан был найтись тот, кто синхронизируется с объектом. Данзо со своим сопровождением подошёл совсем близко. Трости в его руках уже не было. Но он молчал, не спорил, не перебивал, лишь презрительно смотрел, как на надоедливого комара, чьи укусы слишком не значительны, но постоянный писк мешает спать. Какаши за своей спиной слышал тяжёлое дыхание, волнение, исходящее от Ируки было почти физически ощутимо. Он завёл за спину открытую ладонь, в ней тут же оказалась детская холодная рука. Какаши чуть сжал её ободряюще. Ирука сжал ладонь в ответ. — Как можно подобными методами добиваться своих целей? Это же дети! Это же будущее Конохи, — чакра восстанавливалась очень медленно, шаринган горел огнём, голова кружилась. — Возможно, мои методы слишком жестоки, — Данзо недобро улыбнулся. — Но всё, что я делаю — исключительно во благо деревни. Ты, так же как и Хирузен, слишком глуп, чтобы это понять. — Вы даже не отрицаете, что свиток, запечатывающий опасный объект, именно ваши бойцы пронесли на территорию Леса? И они же его распечатали? — Какаши это казалось просто бесчеловечным поступком, он с трудом верил, что такое могло произойти в его родной деревне. — Ты ничего не сможешь доказать, даже если выживешь, — Данзо скинул чёрную мантию, сковывающую движения, похоже он решил больше не полагаться на своих бойцов, а решать возникшую проблему собственноручно. После этих слов за спиной всё сильней чувствовались всплески чакры, Какаши даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять — Ирука очень напуган. Глава Корня неторопливо складывал печати. Последнюю, печать тигра он задержал. Какаши не видел такой комбинации раньше, но это, несомненно, была техника стихии ветра, и сила, которая в ней скрывалась, пугала своей мощью. Энергия, циркулирующая вокруг печати, втягивала воздух с невероятной силой. Мелкие листики и камушки засасывало в воронку из воздуха. Стоящие рядом бойцы Корня сделали несколько шагов назад, придерживая своё оружие. Уже более крупные предметы, ветки и камни побольше стало втягивать в воронку. Данзо готовил сильнейший удар. Какаши приготовился поставить стену из грязи, но Ирука внезапно его опередил. Он выскочил вперёд, заслоняя своим худым телом Какаши. Он издавал странные звуки, похожие на детский отчаянный вой и звериный рык одновременно. Тёмные, отливающие блеском в тусклом свете, чешуйки расползались по всему его телу. Они вздымались, шевелились и щетинились. Вокруг Ируки стала закручиваться энергия, как чёрная копоть. Какаши почувствовал, что даже его чакра от такого близкого присутствия странной силы начинает необычайно пульсировать. То, что сидело в Ируке, концентрировало немыслимую мощь и в любой момент могло высвободить её. Какаши несколько раз пытался его позвать, а затем схватить за плечо, но руку тут же сильно ужалило не то холодом, не то огнём. В этот момент Какаши первый раз в жизни ощутил такую пугающую беспомощность. Если сейчас Данзо и Ирука одновременно выпустят накопленную энергию, силы столкнутся, сложатся и не известно какой мощности удар накроет Коноху. Какаши ничего не мог сделать, чтобы помешать этому. Его чакры не хватит поставить столько заградительных стен, чтобы они могли сдержать такую сокрушительную волну. Ирука хотел защитить Какаши, но он явно не понимал, что этим он убьёт всех, кто окажется в радиусе действия. О свитке, который лежал в чемодане, он вспомнил уже слишком поздно…

***

Земля затряслась, дорожки аллей, вымощенных брусчаткой, зашевелились, как живые. С оглушающим грохотом и треском, вырывая могучие деревья с корнем, с четырёх сторон, образуя короб, выросли огромные каменные стены с узорами переплетённых лиан и фигурками обезьян. Между двумя набирающими силу воронками энергии появился Сарутоби Хирузен со своей личной охраной из трёх человек. Данзо сам разомкнул печать тигра, и ветер, что диким вихрем уже успел закрутиться вокруг, стих; камни и ветки упали на землю. Один из телохранителей хокаге воспользовался секундным замешательством Ируки и пустил в брешь, образовавшуюся в чёрной воронке, мощную струю воды. Водный поток сбил Ируку и отбросил к ногам Какаши. Он кашлял и фыркал, а острые пластинки чешуи постепенно сходили с лица, затем исчезли с рук и ног. — Что тут происходит? — Третий с недобрым прищуром поочерёдно смотрел то на Данзо, то на Какаши. Это появление, в самый последний момент, казалось невероятной удачей, чудом, о котором нельзя было и мечтать. Какаши теперь мог успокоить своё тревожное предчувствие и передать Ируку Третьему и его охране. Осознание того, что страшная сила не попала в руки бесчеловечному в своих методах Данзо, а Ирука оказался в надёжных руках, дарило невероятное облегчение.

***

Дверь в приёмную хокаге была плотно закрыта, но она то и дело резонировала от громких споров и стука кулаков по столу. Какаши сидел в коридоре, нервно вертел свою фарфоровую маску в руках, и невольно прислушивался к разговорам, что просачивались наружу. В ногах стоял чемодан и цветок. Растение, несмотря на все пережитые приключения, жизнеутверждающе тянуло свой алый бутон вверх. Над Какаши грозно навис тот самый телохранитель Третьего, который усмирил Ируку водной техникой. На его поясе висели два меча: его собственный и отобранная катана. В кабинете обсуждалась дальнейшая судьба Ируки и того, что в нём сидело. Данзо настаивал, чтобы в мальчике оставили объект и научили управлять им, контролировать. Со временем потенциал может сравниться с силой хвостатого зверя, а Конохе не помешает такое действенное оружие. Третий категорически отказывался от этой идеи. Неизвестно возможно ли научиться управлять этой силой. А с возрастом пульсация чакры Ируки может изменить свою частоту и тогда снова угроза нависнет над всей деревней и снова прокатится волна смертей. Конохе не нужно такое нестабильное оружие. И пока Третий занимает пост хокаге, он не позволит подвергать опасности жизнь ни одного ребёнка. За время долгих споров лишь один раз поднялась тема о выборе наказания для Какаши. Судя по возмущениям Данзо, Третий отклонил все его требования по немедленной расправе над недисциплинированным бойцом АНБУ, нарушившим приказ. Член Корня, который проломил своей спиной пару деревьев, выжил, и это было невероятным везением. Потому как Данзо умолчал, что решающий удар нанесла сидящая в Ируке сила, в нападении на бойцов Корня обвинили Какаши. Но Третий расценил все его действия хоть и идущие в разрез с инструкциями, но обеспечивающие безопасность Конохи. Какаши сейчас мало интересовало, что с ним будет, куда больше его волновала участь Ируки. — Времени мало! — с этими словами двери распахнулись, и Третий передал своему телохранителю два небольших свитка для птиц. — Вызывай моих учеников. Будем извлекать объект из Умино. — Хокаге-сама! — Какаши подскочил с лавки, телохранитель предупреждающе положил свою тяжёлую ладонь ему на плечо, в попытке пресечь любое следующее резкое движение. — Разрешите присутствовать во время процедуры! Третий, похоже, хотел быстро отклонить просьбу, но, посмотрев в немигающий глаз Какаши, чуть смягчился и дал добро. Данзо на это только недовольно и презрительно хмыкнул, несомненно, в его лице Какаши заработал себе врага.

***

В огромном зале потолки были настолько высокими, что голова кружилась, стоило только посмотреть вверх. Посреди зала на полу были начерчены многоуровневые сдерживающие печати. В их центре сидел Ирука в одних шортах, от пронизывающего холода он ёжился и стучал зубами. Ирука смотрел на серьёзные и сосредоточенные лица старших шиноби и, наверное, пытался вести себя спокойно и храбро, но в глазах его читались совершенная растерянность и отчаянный страх. В момент, когда Какаши встретился с ним взглядом, Ирука упрямо сжал губы и кивнул, словно показывая, что всё в порядке, и он обязательно справится. Третий, Цунаде и Джирайя образовали трёхгранный барьер, заковывающий Ируку в треугольную призму. — Начинаем, — громкий приказ Цунаде разорвал гнетущую тишину, а импульсы чакры от её ладоней волнами пошли по стенкам барьера. Зелёные переливы и блики заиграли вдоль полупрозрачных стенок, повинуясь потокам чакры, что вливали Джирайя и Третий. Внутри призмы завихрился поток энергии. Он засверкал, словно сотни светлячков, и пронзил грудь Ируки, там, где концентрировалась чакра. Тот вскрикнул, удивлённо распахнул глаза, а его пятки оторвались от пола. Сгусток энергии скрутился нитями каната, и начал вытягивать чёрную, как смола, субстанцию из Ируки. — Данзо, готовь запечатывающий свиток! — выкрикнул Третий, не отрывая внимательного взгляда от повисшего в воздухе генина. — Все свитки уничтожены, — равнодушно отозвался Данзо, он со своей охраной стоял у дальней стены зала и без интереса наблюдал за процессом. — Как уничтожены? — не поверил Третий, по лбу его катились крупные капли пота. — Так! — в пустоту пожал плечами Данзо. — Было изготовлено тридцать три свитка для бойцов, сдерживающих распространение заразы. Но как только было установлено, что появился стабильный носитель — все свитки сразу же уничтожили. Я не мог позволить такой силе храниться дольше положенного. — У меня остался свиток! — под внимательным взглядом личной охраны хокаге, Какаши вынул из поясной сумки тот самый свиток, который когда-то, прикрыв подделкой, он не сдал Корню. Испепеляющим взглядом, которым наградил его Данзо, можно было топить лёд. — Открывай! — железным голосом скомандовала Цунаде и ехидно улыбнулась сквозь полупрозрачные стены барьера главе Корня. Вложив немало чакры, чтобы снять тройную защиту свитка, Какаши удалось его развернуть. Раскрытый свиток, как магнитом притянуло к верхней стенке призмы, на пустом пергаменте засветились печати. Яркая зелёная вспышка озарила огромный зал. — Оно не выходит! Сопротивляется! — первым встревожился Джирайя, видя, как чёрная субстанция едва показавшись из солнечного сплетения, пыталась спрятаться обратно, перетягивая жгуты чакры. — Нужно, чтобы мальчик помог ей выйти, чтобы он отпустил силу! — Цунаде тоже взмокла от невероятного напряжения. — Ирука, ты уже пытался высвободить эту энергию, — Третий говорил тихо и мягко, — попробуй снова. — Я… Я не могу! — висевший внутри призмы Ирука всё это время испуганно и ошалело наблюдал на то, как из него пытаются вытащить объект. — Оно само! Всегда само! — Оно проявляется от очень сильных и негативных эмоций, — под бдительными взглядами охраны хокаге Какаши направился к призме. — Не подходи! — грозно рявкнула Цунаде, когда Какаши оказался в двух шагах от них. — Это опасно! С чужим шаринганом вообще сюда не суйся! — Ирука! Не сдавайся! Продолжай бороться! Какаши не слушал предупреждений, он снял перчатки и, подойдя вплотную к призме, положил на неё ладони. От большой нагрузки его тряхнуло, и из тела стала выкачиваться чакра, жилы тянуло, словно верёвки наматывало на крутящиеся лопасти. — Если сдашься, больше не будет тренировок, не будет больше игр, а мой цветок без тебя совсем зачахнет, — он не знал что говорить, как эмоционально подтолкнуть Ируку, чтобы эта тварь вылезла из него. Был лишь один выход: если жизнь Какаши снова окажется в опасности, то может вызвать необходимые сильные переживания. Ирука испуганно смотрел через зелёную пелену стены, как Какаши начал содрогаться в конвульсиях, как медленно проседал на подогнувшихся ногах. — Идиот! А ну отойди от барьера! — не сдерживая бранных слов, Цунаде орала на него, но оттолкнуть не могла, не нарушив целостность призмы. Третий, кажется, догадался, чего именно пытался добиться Какаши, и поэтому он молчал, не вмешивался. — Какаши, отойди! Пожалуйста, отойди!– уже начал кричать и Ирука. Но этого было не достаточно, нужен более сильный выплеск эмоций, нужна истерика. Задыхаясь, почти не чувствуя своего тела, Какаши держался за барьер, теряя силы, почти теряя сознание: — Борись, — еле слышно хрипел он. — Не на-а-а-а-да! Хва-а-а-атит! — наверное, со стороны Какаши выглядел совсем паршиво, потому что Ирука начал бешено биться, барахтаться в воздухе и кричать, в надежде остановить это безумие. Прежде чем окончательно потерять сознание, Какаши успел увидеть, как мелкие чешуйки быстро покрыли тело Ируки, прошлись волной и тут же исчезли. Чёрная субстанция из груди вырвалась наружу и рьяно металась, пытаясь выбраться из зелёной призмы…

***

С чудовищной головной болью и слабостью во всём теле Какаши пришёл в себя уже в стенах госпиталя. Он хотел встать, нужно было узнать, как всё завершилось, и как себя чувствует Ирука, но упадок сил не позволил даже голову оторвать от подушки. А рядом с кроватью, на тумбочке, гордо расправив бархатный бутон, стоял его цветок. Это был хороший знак! Никто, кроме Ируки не принёс бы в палату его растение. Оставалось лишь набраться терпения и ждать. Ждать когда кто-нибудь зайдёт в палату и, возможно, расскажет, чем завершилась процедура извлечения и запечатывания объекта. При первом же визите медиков, Какаши сразу попросил пригласить к нему хокаге. — Как Ирука? — после почтительного приветствия, это было первое, о чём он спросил главу деревни. — Намного лучше, чем ты, — Третий смотрел строго, но его губы постепенно вытягивались в добрую улыбку, подёрнутую множеством морщинок. — Пришёл со мной и ждёт за дверью. Благодаря тебе мы сумели вытащить из него ту дрянь и уничтожить её. Но ты очень сильно рисковал. Какаши молчал в ответ. Да. Рисковал из-за Ируки и не раз. И если понадобится — рискнёт снова и отдаст за него жизнь. Невзирая на разницу в возрасте и в званиях они всего за неделю смогли стать друг другу лучшими друзьями. Всего за семь дней они столько всего пережили. Совместные тренировки научили Какаши радоваться не только своим достижениям. А по вечерам, когда Ирука не мог уснуть они долго болтали о разном. Какаши рассказывал о несекретных миссиях, на которые он ходил, когда ещё не был джонином. Он впервые рассказал кому-то о том, как потерял своих первых настоящих друзей — своих сокомандников. Рассказал, как тяжело было потерять сенсея. С Ирукой он впервые сел играть в настольную игру, впервые почувствовал радость от участия в чём-то несерьёзном, но очень увлекательном. За последние несколько лет этот мальчишка стал единственным, к кому он, сам того не желая, так сильно привязался. — У меня к тебе личная просьба, — Третий прервал затянувшееся молчание, — присматривай за Умино. Он растёт, и с возрастом уже не будет стабильным носителем. А до тех пор им может интересоваться не только Данзо, но и Орочимару. — Конечно, присмотрю! — Какаши не нужно было даже просить о подобном, он и сам всё прекрасно понимал. В дверь робко постучались, и в проёме показалось любопытное лицо Ируки: — Простите, но часы посещения совсем скоро закончатся, а я ещё не успел поздороваться. — Заходи, — скрипучий старческий смех явно заставил Ируку устыдиться своей несдержанности. Увидев Какаши, он радостно зашагал по палате, а в руках сжимал коробку с настольной игрой, картонные края совсем чуть-чуть потемнели от высокой температуры. — Привет. Как себя чувствуешь? — после ухода Третьего Ирука уселся на край кровати. — Привет. Как будто гвоздями к матрасу прибили, — пытался пошутить Какаши, — для истощения чакры такая слабость — обычное дело. — Угу, — серьёзно согласился Ирука, хотя вряд ли ему доводилось испытывать подобное, — врачи сказали: тебя выпишут через несколько дней. Можешь пожить у меня, пока твою квартиру будут ремонтировать. А я буду готовить обеды и завтраки. И мыть посуду. Честно! — Квартира не моя, съёмная. Так что, скорее всего, меня из неё выгонят. Буду рад пожить у тебя какое-то время. До полного восстановления чакры пройдёт больше недели, и отсутствие необходимости самому готовить еду весьма подкупало. На самом же деле Какаши очень привык к присутствию в его жизни Ируки, и будет слишком тяжело отвыкать от такого шумного, но весёлого соседа. — Запасной футон есть? Мой, наверное, уже не отстирать от запаха гари? — Нет, — Ирука ответил очень растеряно. — Купим. — А можно, я заберу себе кружку с дельфином? Я проверял, с ней ничего не случилось. Её только помыть… — в глазах было столько надежды. — Можно, — смеясь, согласился Какаши. — И тренировки мы потом продолжим? — восторженно сыпал вопросами Ирука. — И тренировки. Ирука просто сиял от радости: — Время для посещений заканчивается. Я игру тут оставлю. Завтра мы поиграем? — Ирука, я от слабости пошевелиться не могу, — грустно сообщил Какаши. — Я за тебя кубики кину. — А… — И за тебя похожу! — в глазах Ируки горел азарт. — Хорошо, поиграем, — сдался Какаши.