Цена одной жизни

Остаток дня Ирука вёл себя слишком тихо. Исчез блеск в глазах, неуёмная энергия пропала. Было непривычно видеть, как он даже двигаться старался медленно и плавно. Какаши понимал причину такой излишней осторожности — Ирука боялся! Он очень боялся очередного появления той чужеродной и опасной силы. И страхом, занимающим, по всей видимости, все его мысли делал себе только хуже: накручивал себя и сильнее нагнетал тревогу. Какаши забеспокоился, как бы это состояние не переросло в панику. Нужно было отвлечь Ируку от губительных переживаний, чем-то занять его мысли. Какаши предупредил, что ему нужно отлучиться минут на пятнадцать, но вернулся гораздо раньше. Он принёс настольную игру, любезно одолженную у соседей с подрастающими детьми, из дома напротив. Хмурый, как туча перед грозой, Ирука при виде яркого бумажного поля, чёрно-белых карточек и цветных стопок с ненастоящими деньгами на столе, заметно оживился. А когда два кубика с точками на боках запрыгали по столу и пластмассовые фигурки, отсчитывая количество выпавших очков, начали своё перемещение, он будто и вовсе позабыл обо всех своих волнениях. Игра оказалась настолько увлекательной, что даже Какаши, несмотря на свои серьезные семнадцать лет и не менее серьёзное звание капитана АНБУ, заинтересованно погрузился в игровой процесс. Там нужно было покупать земли, строить и покупать доходные дома или закусочные, а ещё выполнять разного рода задания, а так же платить штрафы и налоги, о которых сообщалось в чёрно-белых карточках. Пару раз он даже угодил в тюрьму. На каждом кругу маленький генин умудрялся обойти Какаши и по очкам, и по приобретённым владениям, и по денежным сбережениям. У Ируки очень быстро проявились способности к экономике. А вот Какаши вникнуть во все особенности и нюансы игры оказалось куда сложнее, у него и в реальной жизни не слишком хорошо получалось разбираться с финансами и заниматься их планированием. АРТ: http://ipic.su/img/img4/fs/004_.1437082677.jpg Играть закончили глубокой ночью, когда Ирука уже, не скрывая усталости, начал зевать и лениво потягиваться. Он аккуратно сложил все свои карточки, обозначающие приобретения, бережливо подровнял стопки с цветными купюрами и пообещал завтра одолжить Какаши денег и, возможно, дать несколько заведений в аренду, чтобы они и дальше смогли продолжить играть. Пришлось согласиться. Сон долго не приходил. Несмотря на усталость, которая томила свинцовой тяжестью во всём теле и замедляла мысли, заснуть не получалось. Какаши думал о том, как появление в его квартире одного маленького генина всего за несколько дней смогло наполнить его жизнь куда большими впечатлениями и открытиями, чем последние годы службы в АНБУ. Очень хотелось верить, что Третий сможет без риска для жизни мальчика вытащить из него ту чёртову заразу. От одной мысли, что эта неделя может оказаться последней для Ируки, становилось душно, внутри всё наполнялось горечью. Под ровное сопение, доносившееся с кровати, Какаши всё же уснул ближе к утру.

***

На следующий день, во время утренней зарядки в дверь постучали. Какаши жестом велел Ируке спрятаться в ванной, а сам направился встречать непрошенных гостей, на всякий случай, приготовив кунай. На пороге стоял чунин из штаба и передал ордер на миссию ранга «В». Какаши недовольно скрипнул зубами, от чего работник канцелярии напрягся, и, похоже, лишь усилием воли не сделал шаг назад и не сгруппировался, ожидая гневной реакции со стороны бойца АНБУ. Получить миссию такого ранга было довольно унизительно для шиноби уровня Какаши, но вполне объяснимо с учётом полученной травмы. Он бегло ознакомился с информацией, изложенной на бланке: задание было на полдня, на границе со Страной Рек подготовить узкий коридор для отступления команды Конохи, отрезав остальную часть реки, разделяющую территории двух государств, взрывными печатями. Столкновений с шиноби других деревень не предвиделось, нужен был лишь точный просчёт и верное исполнение. Какаши быстро обдумал причины, которые ему позволили бы отказаться от миссии, но потом решил, что это вызовет лишние вопросы и привлечет ненужное внимание. Он быстро расписался в получении ордера и, дослушав стандартные слова напутствия, быстро закрыл дверь перед самым носом чунина. — Выходи, — постучал он в дверь ванной, дождавшись, когда настороженное лицо Ируки с нескрываемым любопытством высунулось в проём, добавил, — вместе идём на миссию. Брать его с собой на миссию, пусть даже не опасную и не высокого ранга, было не очень хорошим решением, но куда более удачным, чем оставлять одного, подвергая деревню опасности. А подвергать Ируку опасности не хотелось вдвойне. Когда Какаши получал необходимый набор свитков на складе, Ирука в виде Акино сидел рядом и даже не смотрел на редко снующих по узкому коридору штабных чунинов, нагруженных свитками или папками. На пса тоже никто не обращал внимания, так как все привыкли сталкиваться в стенах резиденции с различными призывными животными, которые частенько сопровождали шиноби, куда бы те не направлялись. Пересекали лес, перепрыгивая с ветки на ветку, не слишком быстро, в одиночку Какаши передвигался бы куда быстрее, но спешить причин не было. Как только они удалились от деревни на несколько километров, Какаши разрешил Ируке снять хенге. Когда они подобрались к границе, слепящее солнце уже беспощадно палило и лениво двигалось на запад. Ветер от воды нёс сладковатый запах перегнивших водорослей и ила. Какаши развернул на коленке детальный план местности, указал на место у реки, где они сейчас находились, и дал Ируке карандаш: — Вот через этот коридор наша команда будет возвращаться. Остальной путь с воды нужно отрезать на этом участке. Где и как расположишь печати? — Минировать выход с реки? — осуждающий взгляд оторвался от карты и уставился на Какаши. — А вдруг гражданские? Дети или рыбаки? — Особые печати, — достав из сумки целую пачку желтых, пропитанных порохом листов, Какаши продолжил, — срабатывают только при приближении шиноби, реагируют на наличие чакры. — А-а! — удивлённо протянул Ирука, сдвинул брови и внимательно всмотрелся в карту. — Сейчас подумаю. Через пару минут он потыкал карандашом в прибрежные территории, отмеченные на карте тёмными и светлыми пятнами, обозначающими густую или редкую растительность и забор из камышей. — Думай ещё, — Какаши покачал головой. — Вот так? — спустя ещё минуту раздумий Ирука отметил другие точки на карте. — Уже лучше, только эти три печати сместить сюда, а эти можно убрать. — Точно, — Ирука обрадовался такому простому решению, — и охваченная зона увеличивается, и количество печатей уменьшается. Следующий час они расставляли ловушки. Первые несколько печатей крепил и прятал Какаши, остальные он доверил Ируке. Тот с серьёзным видом выполнял всю работу, неторопливо и вдумчиво. После установки каждой печати он гордо улыбался, словно радуясь такой важной и ответственной задаче, которую ему доверили. — А теперь самая сложная часть миссии, — проследив, как последняя ловушка была установлена, Какаши увёл Ируку от неё на несколько метров, — нужно активировать печати. Только делать это необходимо одному шиноби, рядом во время активации не должно быть никого. На другую чакру печати могут сдетонировать. Ты хорошо запомнил все места? — Да! — уверенно кивнул Ирука. — Сейчас покажу тебе набор печатей. Справишься? — серьёзность была напускная, Какаши знал, самую опасную и ответственную часть работы они уже выполнили, активация была лишь необходимой рутиной. — Конечно, — прозвучало уже не так уверенно, но весьма упрямо. Укрывшись в прохладной тени плакучей ивы, Какаши развернул книжку. У него было около двадцати минут для спокойного чтения, пока Ирука лазил по камышам и завершал установку ловушек. Вдруг для Какаши запах смолы в воздухе исчез, и трель маленьких птичек растворилась в охватившем его предчувствии чего-то опасного, он ощутил чужое присутствие со стороны, где ещё не были активированы печати. Он сделал вид, что ничего не заметил и полностью погружен в чтение, а сам напрягся, как струна, выжидая лобовой атаки. Какаши надеялся, что ничего не подозревающий Ирука не попадётся им первый. Ожидание было не долгим, кунай в сопровождении нескольких сюрикенов полетел из камышей, завязался бой. Противниками оказались два джонина из Страны Рек. Какаши, экономя силы, отражал атаки, а сам украдкой поглядывал на шевелящиеся шапки камышей, его опасения подтвердились — из них выходил третий шиноби. — Там, — тот кивнул головой в направлении реки, — ещё один ставит ловушки. Реагирующие на чакру. Какаши отлично понимал, шиноби из Реки не сунутся туда, где уже активированы печати, а значит, какое-то время Ирука в безопасности. Вопрос в том, надолго ли? Как быстро он заметит, если ещё не заметил, чужое присутствие и полезет в самое пекло сражения? Третий, низкий и коренастый шиноби, прежде чем атаковать, решил поставить у выхода из камышей ловушку. Какаши гневно следил шаринганом, как тот устанавливает тонкую леску, которая сработает, стоит лишь Ируке выбраться из высоких стеблей камыша. — Сиди там! Не высовывайся! — голос Какаши ещё никогда не был таким громким и раскатистым. Сомнений не оставалось, Ирука услышал звуки столкновения, он точно слышал предупреждение Какаши, но отчего-то упрямый дурак решил ослушаться приказа. Верхушки камышей шевелились, и это движение направлялось в их сторону. — Я сказал — сиди на месте! — снова проорал Какаши. — Замри! Он был уверен, если сейчас Ирука вылезет из камышей, леска как раз снесёт ему полголовы, так как она была закреплена на уровне груди взрослого человека. Какаши направил львиную долю чакры в кулак, сдерживающий райкири. Оглушив своей техникой худого и длинного шиноби, он рванул в сторону реки, желая повредить чужую ловушку. На пути возник джонин с пунцовым уродливым шрамом через всё лицо. Какаши отбил острый клинок, несущийся прямо к его горлу, а сам с замиранием сердца смотрел, как верхние колоски зашевелились совсем близко к ловушке, и леска сработала. Со свистом прозрачная и невероятно острая нить срезала верхушки камыша. В ожидании худшей развязки, Какаши чуть не пропустил удар. От сердца сразу отлегло, когда он увидел как, раздвигая толстые у основания стебли, Ирука на четвереньках выполз на полянку. Даже не догадываясь от какой страшной участи его уберегла судьба, он быстро поднялся и с кунаем кинулся в самую гущу битвы. С хрустом ломающихся рёбер Какаши проломил грудину шиноби со шрамом на лице. Переключая всю свою силу на долговязого, он старался как можно скорее вывести его из строя, чтобы помочь Ируке. Тот едва успевал отразить атаки коренастого джонина и дважды чуть не пропустил опасный удар. Какаши не стал больше выжидать, он обмотал вокруг рукоятки куная взрывную печать, единственную, оставшуюся из их запаса, и запустил в противника Ируки. — Активируй! — сразу рявкнул он. Ирука не растерялся, отскочив всего на пару шагов, он быстро сложил комбинацию из уже заученных печатей. Оглушающим взрывом накрыло и откинуло шиноби из Страны Рек. Ируку зацепило ударной волной и отбросило обратно в камыши.

***

Яркий солнечный свет, сочившийся сквозь изломанные и редкие стебли камыша, бил по глазам, заставляя их слезиться. Невыносимый звон, больше напоминающий страшный гул, стоял в ушах. Ирука не слышал себя: ни своего дыхания, ни тихих стонов, с которыми он пытался подняться. Свет загородила большая тень, Ирука машинально сжал кунай в кулаке, оказывается, он его так и не выпускал с самого момента сражения, и печати активации в запале битвы складывал вместе с ним. Рука разжалась, когда он заметил, как безликая тень постепенно стала приобретать резкость, форму и превратилась в Какаши. Тот вытащил Ируку из камышей, поставил на негнущиеся ноги и осмотрел. Ирука по привычке задрал майку вверх, показывая, что на животе, там, где закручивалась циркуляция чакры, нет никаких следов той страшной твари, которая в нём сидела. Ирука видел, как грудная клетка Какаши часто вздымалась, его губы под маской очень быстро шевелились, а в глазах читался упрёк и осуждение. Тот явно его за что-то гневно отчитывал, но из-за застывшего звона в ушах не было слышно ни слова. — Ничего не слышу! — указывая пальцами на уши, что есть сил, закричал Ирука, но свой голос показался ему задушенным и гулким, как в бочке. Какаши замер, нахмурился и тут же отпустил звонкий подзатыльник, Ируку аж качнуло. Он хотел возмутиться, обидеться. Но сказать ничего не успел, его тут же крепко обняли — прижали, он уткнулся лицом в жёсткий бронежилет, а рёбра чуть не затрещали от давления. Он понял — Какаши за него сильно волновался, а вот за что отвесил ему оплеуху, Ирука даже не догадывался. Он ведь ничего не сделал, за что его стоило ругать. Ирука, как и было велено, активировал печати на берегу реки. Потом до него вдруг донёсся крик Какаши, но сильный ветер с реки и шуршание камышей всё заглушали и слов нельзя было разобрать. И он пошёл на голос. С его маленьким ростом и небольшим весом, было сложно быстро пробираться сквозь высокие, толстые и плотно разросшиеся стебли. Стоило сделать пару шагов, как он падал на задницу. Вставал и снова падал. Плюнув на эту неудачную затею — он проворно пополз на четвереньках. Когда выполз, оказалось, на них напали, он сцепился в драке с одним из шиноби чужой деревни, а потом был взрыв. Выпустив Ируку из тесных объятий, Какаши снял маску. По губам и жестам Ирука смог понять, что им нужно закончить активацию печатей, спрятать тела и срочно возвращаться в Коноху.

***

В деревню вошли уже далеко за полночь. После сильного дождя, явно прошедшего совсем недавно, холод и высокая влажность пробирали до костей, а пьянящая свежесть растелилась по тихим и пустынным улицам. Звон в ушах к этому времени уже совсем рассеялся. О взрыве, прогремевшем в опасной близости, напоминали лишь запах опалённой одежды и лёгкая головная боль. Как всегда, перед тем как попасть в квартиру через окно, Какаши сложил несколько печатей, которые Ирука как не старался, не мог разглядеть из-за слишком быстрых движений пальцев. С подоконника открытого окна Какаши сразу снял цветок, за время их отсутствия вместо солнечных ванн его хорошенько полило дождём. Поставив горшок на стол, он с любопытством, будто видел это растение в первый раз, внимательно разглядывал выпрямившийся зелёный стебель, тянущиеся вверх листики и распустившийся большой красный бутон. — Ну, надо же! — маска скрывала лицо, но голос выдавал восхищение и удивление. — Он зацвёл! Ирука от распирающей его гордости даже о головной боли забыл. Это же его заслуга, это же он выходил чахлое и погибающее растение! Приготовившись выслушивать слова благодарности в свой адрес, он довольно сложил руки на груди и расправил плечи. Но Какаши снова сделался серьёзным и немного хмурым. Он вынул свиток из своей сумки и положил его обратно в чемодан. Ирука заметил, что каждый раз, когда они вместе уходили из деревни, Какаши брал его с собой, а потом каждый раз клал обратно. И всякий раз, когда загадочный зелёный свиток был в его руках, брови тяжело сходились, а сам он становился мрачнее тучи. Спросить, что же там содержалось такое страшное и важное, Ирука не осмеливался. — Иди, мойся и ложись спать, — Какаши достал из шкафа бережно свёрнутый ярко красный шарф, который выглядел достаточно потрёпанным, и обмотал вокруг шеи, скрывая рассеченную на миссии форму и неглубокую царапину над ключицей. — Я в штаб, сдавать доклад. Буду поздно. После душа Ирука долго не мог уснуть, столько всего сегодня произошло, впечатления накатывали, накрывали с головой, заставляя сердце снова учащённо биться. Какаши научил его ставить особенные взрывные печати, им встретились шиноби из вражеской деревни, был короткий, но ожесточённый бой. Ирука воочию убедился, насколько хорош АНБУ: молниеносно отражая атаки, он сдерживал напор сразу троих джонинов. И мыслил он быстрее, чем можно было успеть оценить ситуацию, вон как ловко придумал приём с печатью, никто не заметил и даже не догадался, пока не прогремел взрыв. Ируке ещё никогда не доводилось видеть чтобы кто-то из шиноби сочетал в себе столько качеств: сокрушительная сила, невероятная скорость, удивительная техника стихии молнии и острый ум. Но и это было не всё! До их первой тренировки Какаши ходил с закрытым глазом, Ирука решил, что он потерял его в бою. А оказалось, за закрытым веком всё время скрывался шаринган, тот самый, который при рождении наследовался только кланом Учиха. Ирука очень хотел спросить, откуда у шиноби из другого клана этот особенный глаз, но он каждый раз сдерживался, боясь услышать ответ. Мысленно он не раз благодарил судьбу за то, что в Лесу Смерти она его привела именно к Какаши. Его присутствие и поддержка не давали Ируке скатиться в беспросветное уныние из-за постоянного страха и преследующего по пятам чувства опасности. Какаши за последние несколько дней стал едва ли не самым близким для него человеком. За всеми размышлениями и переживаниями событий минувшего дня сон подкрался, окутывая своими пушистыми и тяжёлыми перьями, затянул в сладкий туман. Глухой грохот за окном и скупые ругательства заставили Ируку проснуться и резко подскочить на кровати. Сердце бешено колотилось в груди, словно он из ледяной воды вынырнул. Удар и вибрация прокатились по стене и по полу со стороны кухни. — И тут сдерживающая печать, чтоб его!.. — вдалеке гаркнул другой голос, уже громче. Ирука тут же схватил кунай, упал на пол, быстро пополз к входной двери. Положив голову на прохладные половицы, он тревожно всматривался в узкую щель, сквозь которую сочился тусклый свет. Две большие тени стремительно приближались. Громкий и мощный стук, будто дверь таранили с разбега, заставил распластавшегося на полу Ируку дёрнуться. Он, как перепуганная кошка, подпрыгнул и отскочил на пару метров. — Запечатано! — донеслось с той стороны. — Выкуривайте через окна, а я за дверью присмотрю! Как змея шипя от натуги, Ирука придвинул тяжёлый комод к двери. Пригибаясь к полу, и не выпуская кунай из руки, он заглянул в комнату, потом на кухню. Судя по всему из-за особых печатей, которыми оградил своё жилище Какаши, те, кто ломились снаружи — не могли войти. На улице за закрытыми плотными шторами было светло как днём. Жёлто-оранжевый свет частыми вспышками бил в окна. Деревянные рамы затрещали, стёкла задрожали. Катоном стены жгут — догадался Ирука. От стен, нагреваемых огненной техникой, воздух в квартире с каждой минутой становился всё суше и горячее. Стёкла, не выдержав высокой температуры, звенели и лопались. Шторы на окнах плавились, скручивались и волнами поднимались к потолку. Ирука, обхватив руками колени, цепенел на полу у противоположной стены, в голове гудели слова Какаши: «…хоть задохнись тут, а к окнам не подходи». Паника сдавила грудь, он вдруг осознал всю свою беспомощность и ужасное положение. Глубоко внутри он надеялся, что сейчас появится Какаши и спасёт его, но реальность страшным треском раскалённых стен кричала об обратном. Было только два варианта. Он мог выйти из квартиры и попасть в руки АНБУ, в том, что это были именно они, Ирука не сомневался. А мог задохнуться или сгореть заживо в этой чудовищной ловушке. Обе перспективы наводили ужас, сушили страхом горло, заставляли сердце биться, как сумасшедшее. Вдоль позвоночника потекла струйка пота, в тот же момент там словно что-то зашевелилось, защекотало. Он поёжился и от удушающей злобы и безнадёжности ударился спиной о стенку, затем затылком. Раз, другой. Точно! Как же он мог забыть?! Вентиляционная шахта, которая находилась за плиткой в ванной комнате! Она была достаточно широкой, чтобы Ирука мог через неё выбраться из оцепленной со всех сторон квартиры. Не поднимая головы, стараясь держаться ближе к полу, там, где воздух был ещё не так невыносимо горяч, он быстро метнулся к кровати, доставая из-под неё железный чемодан. Тут всё вот-вот загорится, и Ирука решил, что он просто обязан спасти от неминуемого огня этот чемодан и цветок. От жары деревянные дверцы шкафа рассохлись, лак на них потрескался. Ирука чуть не обжёгся о металлическую ручку. Достав первую попавшуюся под руку тряпку, он наспех замотал в неё растение. С этим нехитрым скарбом он полез в тёмную, но продуваемую свежим и холодным воздухом шахту.

***

В кабинете было тяжело дышать, сквозь небольшое окошко почти не проникал воздух. В этой духоте и стоящей столбом пыли Какаши писал отчёт уже почти час. Непредвиденное столкновение с шиноби из чужой деревни требовало развёрнутого и очень детального описания всего, что произошло на сегодняшней миссии, за исключением упоминания об Ируке. Когда рука замерла, чтобы завершить доклад короткой линией и поставить подпись, внутри снова закрутилось нехорошее предчувствие, словно жилы тряслись от тока чидори. После короткого стука дверь в кабинет открылась и троё бойцов Корня, опасливо положив руки на рукоятки клинков, смотрели сквозь пустые глазницы фарфоровых масок. — Хатаке Какаши, пройдёмте с нами! — просьба прозвучала приказом. Узнать говорившего было не трудно — долговязый, в птичьей маске. Они уже встречались в Лесу Смерти в день инцидента на экзаменах, тогда Какаши прятал Ируку в дупле. Недавно ставший начальником отдела допросов Морино Ибики, не скрывая своего возмущения, привстал, желая что-то возразить, но его вопрос предупредила властно поднятая ладонь того же бойца Корня: — По приказу Данзо. Карандаш в руках Ибики хрустнул, было слышно, как скрипнули его зубы и тот, прожигая гневным взглядом визитёров, сел обратно. Какаши кивнул, мол, всё в порядке и направился к двери. Оказывать сопротивления трём бойцам Корня сейчас было бы опрометчиво. Вне всяких сомнений, Ибики не побоялся бы противостоять подразделению Данзо, но втягивать в неприятности и подставлять ещё и его под удар Какаши не имел права. Никаких обвинений не предъявляли, его молча обыскали. Забрали клинок, поясную сумку со всей амуницией, даже подсумок и бинты с правого бедра сняли. Какаши специально придерживал плечо, стягиваемое бандажом, будто оно ещё беспокоило и болело. Он не просчитался. Его закрыли в одиночной камере с укреплёнными стенами без окон, но руки не стали связывать. Как только глухо прогремели тяжёлые засовы, Какаши сделал шаг к двери и прислушался, его охраняли сразу двое. Он сложил печати призыва. В момент, когда появившееся облако хлопком ухнуло в камере и усилилось эхом в каменных стенах, Какаши громко пнул дверь: — Воды принесите! — Тихо там! — бахнуло два раза в ответ. — Не положено! Паккун сидел на сырой каменой плите, недовольно оскалившись, оглядывал тесную камеру, но не проронил ни звука. Какаши очень тихо, почти одними губами произнёс: — Принеси мне цветок Бакуона. — Ты же не собираешься наделать глупостей? — так же едва слышно недоверчиво спросил Паккун, осуждающе изогнул бровь и нахмурился. — Живо! — наверное, лицо Какаши стало настолько устрашающим, что пёс тут же поджал губы и исчез. Какаши закашлял, прикрывая звук перемещения. В ожидании, он снял форму, снял уже порядком надоевший ему за шесть дней бандаж и натянул форму обратно. Свобода, вернувшая легкость движений плечу, блаженно покалывала кожу. Спустя несколько минут Паккун появился снова, весь в грязи и в колючках, застрявших в шерсти, вид у него был очень уставший и измотанный. В зубах он держал тёмно-пурпурный цветок на толстой ворсистой ножке. Очень аккуратно, будто затаив дыхание, он положил его на пол. — Чуть чакру всю себе не перевёл, пока сквозь миры протаскивал, — недовольно и еле слышно бубнил пёс, и сразу вкрадчиво спросил, с заметной тревогой во взгляде. — Ты точно знаешь, что делаешь? Какаши кивнул, а затем приказал не слишком вежливо: — Исчезни, — он прекрасно понимал причину беспокойства Паккуна, но сейчас не было другого выхода, он в одночасье стал предателем деревни — терять было нечего! Осторожно, едва касаясь опасного цветка, он просунул его ножку в одно из отверстий вентиляции под потолком камеры. Скопировав технику водной тюрьмы, подсмотренной когда-то у одного из туманников, Какаши сам забрался в водный кокон. От поднявшегося в камере уровня используемой чакры, цветок загорелся алыми прожилками, вспыхнул и разорвался, снеся часть стены. Мощным взрывом окатило маленькую камеру, от сильной и горячей волны Какаши защитила только толстая стена техники. Большие и маленькие куски камня ударили в воду, прошили оболочку и, потеряв свою инерцию, пошли ко дну. За дверью засуетились, позвали кого-то и застучали засовы. Дожидаться, когда дверь откроется, Какаши не стал.

***

Очень быстро, обходными путями Какаши направился к дому. Увидев издалека чёрные от копоти стены, выгоревшие и разбитые окна своей квартиры, он оцепенел. Ирука! Внутри всё похолодело, застыло. Чужеродный глаз напрягся и всматривался в непроглядную темноту. Корень сжёг заграждающие печати, и сейчас переворачивал вверх дном кухню и жилую комнату. Отсутствие трупов с их стороны и не разрушенные стены дома свидетельствовали о том, что объект не вырвался наружу. Оказалось достаточно беглого взгляда на взвинченное и нервное поведение бойцов в масках, снующих в бешенстве по обуглившимся черепкам и тлеющим доскам, чтобы понять — Ируку они не нашли. Какаши улыбнулся под маской. Ирука сбежал! Обставил трёх бойцов Корня и сбежал! Какаши даже догадывался как именно, через лабиринт вентиляционного короба, который проходил в самом сердце старого здания. Лишь ребёнок мог там пролезть. Только как Ирука узнал о шахте, Какаши не догадывался. Он пригнулся ниже, прижимаясь к мокрым железным листам крыши, в пятидесяти метрах, шурша черепицей, промчались двое из патруля Данзо. Лёжа щекой на холодном металле Какаши судорожно перебирал в уме все возможные варианты, куда мог отправиться Ирука. Резиденция хокаге отметалась сразу, там было не безопасно, АНБУ и Корень охраняли ее круглосуточно. Пойти среди ночи к своему сенсею или кому-нибудь из друзей Ирука не мог, он бы не стал подвергать их жизни опасности. Осторожно озираясь и прячась в ночной темноте среди расползавшихся теней деревьев и чёрных пятен домов, Какаши направился туда, где бы и сам укрылся ото всех, попади он в такую же непростую ситуацию, как и Ирука.