Patient

      Гарри отказывался в это верить. Он просто напросто не верил в то, что в десятый раз повторяла ему Кристен. Он был слишком потрясён, но в голове выстраивались ответы на все его вопросы: — Вот почему всё так! Вот почему, Кристен! Я думал, что дело во мне, а это в нём! Я просто не понимаю! Ты точно уверена, что Луи Томлинсон это и есть Луи Томлинсон, мой Луи? — Гарри кричал на весь кабинет от переполняющих эмоций. На все просьбы сбавить тон и не выдирать волосы на голове парень лишь отмахивался и с новой силой принимался оттягивать кудри в разные стороны. — Да, я уверена, Гарри, на все сто процентов, — Кристен утвердительно кивнула головой и подошла к парню. Её руки крепко схватили его за плечи, несколько раз сжали. — Пожалуйста, успокойся и приди в себя. Понимаю, неожиданно, но Луи несколько раз намекал тебе на некоторые... проблемы? В любом случае, твой психолог не знает о том, что мы провели маленькое расследование и уже в курсе всего происходящего. Ты можешь всё обдумать и принять для себя решение.       Кристен слегка приобняла Гарри и сказала, что всегда поддержит его.

***

      Рабочий день тянулся крайне медленно для Гарри: статья так и не была написана, ведь голова была забита совсем другим. Он в мыслях выстраивал все возможные встречи с Луи, их разговор, признания, что он давно в курсе и готов ко всем возможным трудностям, потому что с первого дня их общения понял, что любит его. Мысли перескакивали с одной на другую: а что ответит Луи, а, может, он и вовсе не будет отвечать и просто выгонит, не пытаясь выслушать до конца; а вдруг всё то, что удалось найти Кристен не более, чем обычная ложь? Голова разрывалась, сердце бешено колотилось, спокойствие, к которому так долго шёл Гарри, куда-то улетучилось. Парень не знал, как дальше себя вести, не знал, что говорить при звонках, не знал, что ему делать. Но в одном был уверен: он не отступит от желаемого и будет делать всё возможное, чтобы быть вместе с человеком, в которого влюбился, как мальчишка.       На этот раз Гарри со всех сил старался держать себя в руках и заранее обдумать о чём скажет Луи, а о чём умолчит, ведь ещё одна ошибка и всплеск эмоций могли бы быть завершающим манёвром в их и так хрупких отношениях. Сказать вот так всё сразу Гарри не мог — боялся вспугнуть, ждать от Луи откровений тоже не стоило, судя по прошлому опыту, а молчать было ещё более плохой идеей, как ему казалось.       С таким хаосом в голове прошёл весь рабочий день. Гарри несколько раз подходил к Кристен: сначала по поводу статьи, а затем с вопросами о Луи, точнее о его адресе, на что девушка сначала пожала плечами, а затем сложила свои губы в тонкую полоску. — Пока никакой информации, — сказала она, закрывая дверь офиса. Рядом с ней стоял Стайлс и в очередной раз пытался выведать ещё хоть что-то. — Оно и к лучшему, Гарри, за это время можно во всём разобраться. — Я хочу быть с ним, несмотря ни на что, — отрезал парень. — Я тебя поняла, Гарольд, — в голосе Кристен пробежали игривые нотки. Она убрала ключи в сумку и кивнула в сторону своей машины, — подбросить до дома?       На улице было спокойно: ни ветра, ни дождя, ни одной живой души, кроме них самих. Мигающий фонарь напоминал им о том, что это не самый престижный район, но, кажется, оба были довольны таким положением каждый по своим причинам. Гарри вспомнил, как однажды шёл по этой же самой дороге и усмехнулся, чем вызвал недоумение со стороны Кристен: — Что смешного? — Вспомнил, как ты упала недалеко отсюда в своих новых сапогах, — улыбка Гарри стала ещё шире, когда он это произнёс. Девушка издала короткий смешок и тоже заулыбалась. — Правда, тогда мне было особо не до смеха, но это мелочи. Я рад, что в тот день подошёл к тебе. — Я тоже этому рада, спасибо ещё раз, — Кристен задумчиво уставилась на небо и её улыбка стала понемногу спадать. — Даже не верится, что с того момента прошло так много времени. Сколько всего изменилось. Помню, как ты только начинал разговаривать с Луи, исключительно как со своим врачом. — Забавное начало истории. Я обязательно буду вспоминать об этом в старости вместе с Луи.       Они сели в машину и через пару секунд выдвинулись в сторону дома Гарри, где ему предстояло провести очередной вечер в одиночестве. Он раздумывал над этим: где же можно было так облажаться, чтобы любить и при этом быть одиноким в своей квартирке. Тяжко вздохнув, Гарри посмотрел на водителя: — Передай своему мужу благодарности за то, что потратил время на меня и мои проблемы. Я его должник. — Обязательно передам, если он дома — вечно весь в работе, ты же знаешь, — грусть и тоску в голосе девушке сложно было не заметить.       Гарри, если честно, мало что знал о её муже, она предпочитала отмалчиваться на эту тему и просила не забивать этим голову. Казалось, что мысли о нём ранили её. Мистер Харинктон, тридцатилетний мужчина, а, может, и чуть старшего возраста, работал в одной из крупных компаний, связанной с добычей полезных ископаемых (большей информации его жена никому не говорила), был весьма богат — в следствие безустанной работы. Гарри часто думал, что брак Кристен можно было назвать корыстным, ведь найти умного богатого красавца весьма сложно, если не сказать невозможно. Но это было не его дело, так что он туда и не влазил. — Одинокий вечер светит не только мне? — грустно ухмыльнулся Гарри. — Могу предложить тебе свою компанию, ну и компанию бутылки вина.       Как бы то ни было странным, девушка согласилась и сказала, что ей не терпится увидеть квартиру гея. — Это было невежливо, — в шутку сказал Гарри и даже не заметил, как начало подниматься его настроение.       Первым, что отметила гостья в доме Гарри — приятный запах, но уже не корицы, а моря. Не спеша пройдя в гостиную, она вдруг поняла, насколько ей здесь уютно и спокойно. Да, это не были богатые убранства, где каждый сантиметр покрыт золотом, здесь было обычное кресло, слегка потрёпанное, мягкий светлый коврик, на котором стояла тумбочка с цветком, маленький телевизор и куча листов повсюду: на подоконнике, на диване, на столике, несколько скомканных лежали на полу, так и не докинутые до мусорного ведра. Но всё это лишь делало дом живым, будто здесь происходило всё то, о чём мечтают многие люди. — О чём ты мечтаешь? — спросила Кристен. Гарри прошёл на кухню, жестом показывая идти за ним. — О счастье, о простом счастье, — он грустно улыбнулся и принялся открывать вино. — Ты любишь красное? Присаживайся, не стой, — следом достал бокалы и наполнил их почти до краёв. — И что для тебя счастье? — Совокупность всего, чего мне нужно от этой жизни. Любовь, здоровье, друзья, карьера, деньги. Это длинный список, а такое слово как счастье всё это объединяет. Я знаю, это очень хитро. А ты о чём мечтаешь?       Кристен сделала пару глотков вина и после опустила свой взгляд вниз, на бокал, по которому стала тихо выстукивать мелодию ногтями. Она не спешила с ответом, потому что и не знала, что говорить. — Наверное, тоже счастье?       Пару часов они вдвоём сидели на кухне, медленно перейдя на вторую бутылку вина. Болтали о многом, но большинство тем были полны тоски из-за тяжести неосуществившихся желаний. Каждый признавался в чём-то сокровенном, о чём бы не осмелился и сказать даже под дулом пистолета. Это сменялось смешными и нелепыми историями, тогда маленькая квартира наполнялась тихим, но счастливым смехом.

***

— У Вас плохие анализы, мистер Томлинсон.       Эти слова его ничуть не удивили. В последнее время Луи чувствовал себя хуже обычного, он не знал, с чем можно связать резкое ухудшение состояния, ведь выполнял всё то, что каждый раз повторял врач. Таблетки, зарядка, здоровое питание и режим. Хотя с последним всё было не так хорошо, как хотелось бы, но с остальным проблем не было. Поэтому, спустя несколько недель такого состояния, Луи всё же забеспокоился и принял решение вызвать врача на дом в самое ближайшее время. И вот теперь доктор Уизерли стоял перед ним уже с готовыми результатами и давал неутешительные прогнозы: — Нужно менять лекарства и более усиленно заниматься, иначе шансов совсем не останется. Осталось не так много времени, буквально месяц, после чего будут либо хорошие результаты, либо плохие. Всё зависит от Вашего настроя, переломный момент уже наступил.       Доктор собрал свои вещи и вышел из комнаты, оставляя Луи наедине со своими мыслями.       Луи боялся, он знал, что теряет свой шанс снова стать обычным человеком. Стать до конца своей никчёмной жизни рабом своих четырёх стен? Он не был к этому готов, ведь теперь ему было, что терять. Томлинсон много раз порывался позвонить Гарри, раскрыть тайну своего порой дурного настроения, но постоянно останавливал себя. Вдруг он просто не поймёт? Вдруг их общение оборвётся? Вдруг, вдруг, вдруг... Прежде у Луи была маленькая возможность подождать, надеясь на чудо, что всё улучшится. Тогда бы он назначил своему пациенту встречу в офисе, где во всём бы признался, и жизнь, возможно, заиграла бы новыми красками, но доктор уверено заявил, что времени нет, да и шансы выздороветь уменьшаются с внушительной скоростью. Может, сейчас был тот самый момент, чтобы позвонить Гарри?       Телефон был уже в руках у Томлинсона, осталось набрать номер. К головной боли прибавилось учащённое сердцебиение, парень не на шутку занервничал. Что же делать, что же делать... Нажав на кнопку вызова, Луи уставился на экран, но не прошло и пары секунд, как он сбросил и выключил телефон, отбросив его подальше от себя — не сегодня, он не признается в своей слабости.